Ведьмаку положено убивать чудовищ — Виктор рубит саму смерть и присваивает её себе. Каждая душа поверженного собрата становится ключом к его силе, а месть аристократам, наплевавшим на простых людей, для него не грех, а расплата. Пока орден боится нежить, он превращает чужие проклятия в собственное оружие — и в этом ледяном расчёте нет места жалости. Одна клятва уже дана: чародейки — да, дворянская кровь — под меч. Сколько душ он готов поглотить, прежде чем перестанет быть человеком?

Ведьмаку положено убивать чудовищ — Виктор рубит саму смерть и присваивает её себе. Каждая душа поверженного собрата становится ключом к его силе, а месть аристократам, наплевавшим на простых людей, для него не грех, а расплата. Пока орден боится нежить, он превращает чужие проклятия в собственное оружие — и в этом ледяном расчёте нет места жалости. Одна клятва уже дана: чародейки — да, дворянская кровь — под меч. Сколько душ он готов поглотить, прежде чем перестанет быть человеком?