Краснолюд, вышедший из тени, был похож на ожившую скалу. Широкий, коренастый, закованный в тяжёлую стальную кирасу, покрытую вмятинами и царапинами от бесчисленных битв. Его рыжая, с проседью, борода была заплетена в две косы, стянутые серебряными кольцами. Лицо, суровое и обветренное, пересекал старый шрам, лишивший его правого глаза. Единственный оставшийся глаз цвета мутного пивного стекла смотрел на Эйнара с усталым, но пронзительным вниманием. В руках он сжимал огромный двуручный топор, лезвие которого было покрыто свежей, ещё не свернувшейся кровью.
Эйнар не расслаблялся. Он медленно выпрямился, держа меч наготове. Эликсиры почти перестали действовать, оставляя в теле свинцовую усталость, а в голове — туман. Новый противник — это последнее, что ему было нужно.
— Ты кто такой? — спросил ведьмак, и его голос прозвучал хрипло.
— Тот, кто должен был быть на твоём месте, — пророкотал краснолюд, делая шаг вперёд. Он не выказывал агрессии, но и дружелюбия в нём не было. — Бьорн, сын Борга. А это, — он кивнул на заваленный проход позади себя, — всё, что осталось от моего отряда.
Он говорил о своих товарищах так, словно речь шла о сломанных инструментах. В его голосе не было скорби, лишь глухая, застарелая ярость.
— Твой отряд? — Эйнар нахмурился. — Что вы здесь делали?
— То же, что и ты, ведьмаче. Работу. Нас наняли зачистить эту дыру. Сказали — гнездо гулей, ничего особенного. Хорошие деньги. Мы спустились с той стороны, через старые вентиляционные шахты. — Бьорн криво усмехнулся, и шрам на его лице дёрнулся. — Оказалось, «ничего особенного» было целой армией этих выродков. А когда мы ввязались в бой, наши наниматели, чтоб их черви сожрали, обрушили за нами проход. Оставили нас здесь. На корм.
Картина прояснялась. Человек в маске нанял отряд наёмников, чтобы избавиться от побочного эффекта своих экспериментов — расплодившихся гулей. А затем, чтобы не платить и не оставлять свидетелей, просто похоронил их заживо. Расчётливо и жестоко.
— Мои ребята… — Бьорн сплюнул на пол. — Хорошие рубаки были. Они сдержали основную волну, пока я шёл к матке. Думал, убью её, и всё кончится. Но ты меня опередил. Судя по грохоту, ты тут славно повеселился.
Он окинул взглядом заваленную трупами пещеру, мёртвую матку и, наконец, его взгляд остановился на чёрном артефакте, лежавшем у ног Эйнара. Глаз краснолюда сузился.
— А это ещё что за дьявольщина?
— Источник, — коротко ответил Эйнар. — Эта тварь, матка, была лишь его порождением. Эта штука… она поёт. Отравляет камень. Превращает живых в монстров.
Бьорн медленно подошёл ближе, с опаской глядя на вибрирующий шар.
— Так вот откуда шёпот… Я думал, это я с ума схожу от рудничного газа. Значит, убьём эту хреновину, и дело с концом?
Он занёс топор, собираясь расколоть артефакт.
— Стой, — остановил его Эйнар. — Не трогай.
— Почему это? — прорычал краснолюд. — Эта штука убила мой отряд!
— Потому что мы не знаем, что это, — терпеливо, как умственно отсталому, объяснил ведьмак. — Это может быть тюрьма, клетка. Разобьёшь её — и выпустишь то, что сидит внутри. А может, это магическая бомба. Ударишь — и от нас и от этой горы останется только дымящийся кратер. С подобными вещами нельзя действовать наобум.
Бьорн опустил топор, но смотрел на артефакт с нескрываемой ненавистью.
— И что ты предлагаешь, умник? Сидеть тут и любоваться на него?
— Я предлагаю его забрать и изучить. Найти того, кто знает, что это такое, и как это безопасно уничтожить. И заодно найти того, кто тебя нанял, и задать ему несколько вопросов.
При упоминании нанимателя лицо Бьорна окаменело.
— О, не сомневайся. Я его найду. И мои вопросы будут короткими. И задавать я их буду вот этим, — он похлопал по лезвию своего топора. — Он обещал нам пятьсот новиградских крон. Заплатит собственной шкурой.
Эйнар почувствовал, как к нему возвращаются силы. Он подошёл к артефакту и, достав из сумки большой кусок просмоленной кожи, в которую обычно заворачивал редкие ингредиенты, осторожно завернул в неё шар. Вибрация и свечение приглушились.
— Кто тебя нанял? — спросил он, убирая свёрток в седельную сумку.
— Не знаю имени, — Бьорн покачал головой. — Человек в чёрном плаще. Лица не показывал. Говорил через посредника, мелкого скупщика краденого из Венгерберга. Ублюдок по имени Хенрик. Через него нас и нашли.
— Венгерберг, — задумчиво повторил Эйнар. — Все дороги ведут туда.
Он посмотрел на краснолюда. Тот был ранен — на его кирасе виднелись свежие пробоины, из-под которых сочилась кровь. Он был один, его отряд мёртв. И он был одержим местью.
— Что будешь делать теперь? — спросил ведьмак.
— Выберусь отсюда. Похороню ребят. А потом пойду в Венгерберг и вырву из этого Хенрика кишки, пока он не скажет мне, кто его наниматель, — просто ответил Бьорн.
— У тебя один глаз и, судя по всему, несколько сломанных рёбер. В таком состоянии ты далеко не уйдёшь. А твоя цель, человек в маске, и моя цель — одно и то же лицо.
Краснолюд прищурился.
— К чему ты клонишь, ведьмаче?
— Я клоню к эффективности, — Эйнар закинул сумку на плечо. — Ты — хороший боец. Я — специалист по монстрам и расследованиям. Поодиночке у нас меньше шансов. Вместе мы — инструмент с двумя разными лезвиями. Я найду его. А ты сможешь задать ему свои вопросы.
Бьорн молчал несколько долгих мгновений, обдумывая предложение. Он был воином, а не торговцем, и привык полагаться только на себя. Но он также не был глупцом. Он видел, что ведьмак сделал с гнездом в одиночку. И он понимал, что противник, который так легко пожертвовал целым отрядом наёмников, не будет сидеть и ждать, пока его придут убивать.
— Ладно, — наконец пророкотал он. — Убедил. Вместе так вместе. До тех пор, пока мы не найдём этого ублюдка. Потом наши пути расходятся. Я не люблю мутантов.
— Взаимно, — безэмоционально ответил Эйнар. — Я тоже не в восторге от шумных, одноглазых дровосеков. Но ты можешь быть полезен.
Он повернулся к выходу, который проделал Бьорн.
— Есть другой путь наверх? Я не хочу возвращаться через весь этот зверинец.
— Есть, — кивнул краснолюд. — Вентиляционная шахта выходит в лесу, в паре миль от посёлка. Там нас и должны были встретить. Пошли, ведьмаче. Воздух здесь… паршивый.
Они двинулись через заваленный проход, оставляя позади мёртвую пещеру. Один — ведьмак, несущий в сумке источник заразы, другой — наёмник, несущий в сердце жажду мести. Их временный, основанный на холодном расчёте союз был заключён.
Их путь вёл наверх, к свету. Но оба знали, что он приведёт их в ещё более глубокую тьму. В тьму человеческих городов.
Обновлено: 23.01.2026