Путь наверх был долгим и молчаливым. Они шли по узким, едва проходимым техническим штрекам, которые краснолюды использовали для вентиляции нижних уровней. Бьорн двигался медленно, но уверенно, морщась от боли при каждом резком движении. Эйнар шёл следом, экономя свет фонаря. Шёпот исчез, и тишина подземелья давила на уши не меньше, чем гул, что стоял здесь раньше.
Они выбрались на поверхность глубокой ночью, через полузаросший кустарником выход, прикрытый ржавой решёткой. Свежий, холодный воздух ударил в лицо, как глоток ледяной воды после душного марева. Небо было ясным, усыпанным тысячами колких, безразличных звёзд.
Они отошли вглубь леса и разожгли небольшой, бездымный костёр. Пока Бьорн, кряхтя, снимал кирасу, чтобы осмотреть раны, Эйнар достал из сумки алхимические припасы.
— Дай сюда, — сказал он, отставляя в сторону топор краснолюда.
Бьорн недоверчиво посмотрел на него, но подчинился. Его бок представлял собой сплошной сине-багровый кровоподтёк, а из нескольких рваных ран сочилась кровь.
— Когти, — коротко пояснил он. — Один из этих выродков прорвался через строй.
Эйнар не ответил. Он промыл раны спиртовой настойкой. Краснолюд зашипел, но стерпел. Затем ведьмак достал баночку с густой, серой мазью, пахнущей мхом и плесенью.
— Ласточкина трава и толчёные споры плесевика, — пояснил он, видя вопросительный взгляд Бьорна. — Ускоряет регенерацию. Завтра будешь как новый. Почти.
Он нанёс мазь и туго перевязал раны полосками чистой ткани. Закончив, он сел по другую сторону костра.
— Спасибо, — буркнул Бьорн, с трудом натягивая рубаху. Это была первая капля вежливости, просочившаяся сквозь его броню из ярости и недоверия.
— Я не хочу, чтобы мой временный напарник сдох от заражения крови, не дойдя до города, — прагматично ответил Эйнар. — Это неэффективно.
Некоторое время они молчали, глядя на огонь.
— Так что это за штука? — наконец спросил Бьорн, кивая на сумку ведьмака, в которой лежал артефакт. — Что-то эльфское?
— Не думаю, — Эйнар покачал головой. — Символы не похожи ни на один из известных мне диалектов Старшей Речи. Это что-то более древнее. Возможно, реликт времён Сопряжения Сфер. Сущность, запертая в камне, которая медленно просачивается в наш мир, как яд сквозь треснувший сосуд. Она неразумна в нашем понимании. Она просто… существует. И изменяет всё вокруг, подстраивая под себя.
— И этот ублюдок в маске нашёл её, — догадался Бьорн. — И решил использовать. Для чего? Чтобы плодить монстров?
— Чтобы изучать. Контролировать. Возможно, он ищет способ извлечь её силу, — Эйнар достал из-за пазухи несколько пожелтевших страниц, которые забрал из лаборатории в пещере. — Вот. Его записи. Я не могу прочесть всё, но здесь есть алхимические формулы. Он не просто использует тварей, он пытается улучшить процесс. Стабилизировать мутации.
— Создать армию, — мрачно закончил Бьорн. — Армию послушных, не знающих страха тварей.
Они снова замолчали. Масштаб угрозы, открывшийся им, был пугающим. Это была не просто банда фанатиков. Это был тщательно спланированный проект, за которым стоял холодный, расчётливый и, судя по всему, гениальный ум.
— Хорошо, — Бьорн хлопнул себя по колену. — План такой. Мы идём в Венгерберг. Находим этого скупщика, Хенрика. Я выбиваю из него имя и местоположение человека в маске. Потом мы идём туда и убиваем его. Просто и надёжно.
— Твой план имеет один недостаток, — заметил Эйнар. — Он примитивен. Человек, который организовал всё это, не будет сидеть в подвале и ждать, пока к нему придут двое оборванцев. Посредник, скорее всего, ничего не знает. А если и знает, то его уже убрали как ненужного свидетеля. Мы не можем действовать в лоб. Мы должны быть умнее.
— И что ты предлагаешь, стратег? — в голосе краснолюда прорезался сарказм.
— Мы идём в Венгерберг, — согласился Эйнар. — Но мы не врываемся в лавку к твоему Хенрику. Мы сначала собираем информацию. Венгерберг — столица Аэдирна. Большой город. В нём есть маги, учёные, шпионы. Кто-то должен знать об этом культе. Кто-то должен уметь опознать символы. Кто-то должен был слышать о маге-ренегате или алхимике, который проводит странные эксперименты. Мы будем тянуть за все ниточки, пока вся паутина не затрясётся.
— Звучит долго, — проворчал Бьорн.
— Это звучит эффективно, — поправил его ведьмак. — Твоя месть никуда не денется. Но если мы совершим ошибку, он узнает о нас раньше, чем мы о нём. И тогда уже за нами придут его улучшенные питомцы. И их будет не пять, а пятьдесят.
Краснолюд хмуро смотрел в огонь, обдумывая слова ведьмака. Он был воином, привыкшим решать проблемы ударом топора. Интриги и расследования были для него чужды. Но он понимал правоту Эйнара.
— Ладно, — наконец сдался он. — По-твоему. Но если твой хитроумный план не сработает, мы сделаем по-моему.
— Договорились, — кивнул Эйнар.
Он достал из сумки вяленое мясо и кусок чёрствого хлеба и протянул половину Бьорну. Краснолюд принял еду без слов. Временный союз был скреплён. У них была общая цель. И общее понимание того, насколько опасен их враг.
Они поели в тишине. Ночь вокруг была полна обычных лесных звуков, но теперь они казались обманчивым спокойствием. Там, на западе, в огнях большого города, плёл свою паутину тот, кто хотел перекроить мир по своему чудовищному лекалу.
И двое — ведьмак с пустыней в душе и краснолюд с жаждой мести в сердце — собирались сжечь эту паутину дотла. Даже если придётся сжечь вместе с ней и половину города.
Обновлено: 23.01.2026