Тварь, вывалившаяся на свет, была лишь отдалённо похожа на тех гулей, с которыми Эйнар столкнулся в сортировочном цеху. Она была крупнее, её кожа имела мертвенно-синий оттенок, а рудные наросты на спине и плечах светились слабым, болезненным фосфорическим светом. Но самое страшное было не это. Её челюсть была сломана и неестественно вывернута, а из груди торчал обломок кирки, вошедший по самое древко. Это был один из пропавших шахтёров. Точнее, то, что от него осталось после чудовищной трансформации.
За ним из темноты показались ещё двое. И ещё. Целая стая. Они не рычали от голода. Они выли. Протяжно, тоскливо, словно от невыносимой боли. Шёпот в голове Эйнара превратился в такой же вой, сливаясь с криками тварей в единую какофонию безумия.
Ведьмак не стал ждать, пока его окружат в узком тоннеле. Он отступил назад, в просторный зал с алтарём, выманивая их за собой. Грэм, съёжившись в углу, заскулил, как побитый пёс, и закрыл уши руками.
Первая тварь, бывший шахтёр с киркой в груди, бросилась на него, размахивая длинными, похожими на серпы когтями. Эффект «Кошки» превратил мир в театр теней, где движения монстра были замедленными и предсказуемыми. Эйнар шагнул в сторону, пропуская атаку, и его меч описал короткую, сверкающую дугу. Лезвие вошло твари под мышку, в единственное место, не защищённое костяными наростами, и вышло из ключицы. Монстр захрипел, и фосфорическое свечение на его коже погасло.
Но остальные уже были здесь. Пятеро. Они окружили его, двигаясь неровными, дёргаными рывками, как марионетки, у которых оборвались нити.
Эйнар бросил под ноги ближайшей твари «Чёртов гриб». Стальная сфера с шипением лопнула, выбросив густое облако жёлто-зелёных спор. Монстр взвыл, захлебываясь кашлем, и начал царапать себе морду, пытаясь прочистить лёгкие. Эйнар, задержав дыхание, проскочил мимо него и оказался в центре круга.
Теперь он был окружён. Плохая позиция для любого воина. Идеальная — для ведьмака.
Он не стал прорываться. Вместо этого он ударил ногой по каменному алтарю в центре зала. Груда камней с грохотом рассыпалась. Это отвлекло тварей на долю секунды. За это время Эйнар успел выхватить с пояса вторую бомбу — «Танцующую звезду». Он швырнул её не во врагов, а в потолок, в нависающий над ними сталактит.
Взрыв был оглушительным. Огненный шар на мгновение озарил весь зал, и тысячи раскалённых осколков брызнули во все стороны, как шрапнель. Две твари, оказавшиеся ближе всего, взвыли, когда горящие куски магния впились в их плоть, поджигая её. Ещё одна была сбита с ног ударной волной.
Осталось двое. Эйнар бросился к той, что была подпалена. Она металась из стороны в сторону, пытаясь сбить с себя пламя. Короткий удар меча в основание черепа — и её мучения закончились.
Последний противник, самый крупный и уродливый, с тремя глазами на асимметричной морде, прыгнул на него, игнорируя боль от ожогов. Эйнар встретил его знаком Аард. Телекинетический удар был не сильным — ведьмак экономил энергию, — но точным. Он ударил тварь не в грудь, а под ноги. Монстр потерял равновесие и неуклюже рухнул на рассыпанные камни алтаря. Прежде чем он успел подняться, стальной клинок Эйнара пригвоздил его к полу, пробив позвоночник.
Тишина. Лишь потрескивали догорающие на шкурах монстров осколки «Танцующей звезды». Воздух был наполнен запахом озона, палёной плоти и чёрной крови. Шёпот в голове стих, сменившись звенящим гулом.
Эйнар медленно выпрямился. Его дыхание было ровным. Ещё одна процедура. Он подошёл к убитой твари с тремя глазами и осмотрел её. На её шее висел ржавый, наполовину вросший в плоть жетон. Он с трудом прочёл выбитое на нём имя: «Янек».
— Йонас… — раздался сзади слабый, дрожащий голос.
Эйнар обернулся. Это был не Грэм. В зал, шатаясь, вошёл одноглазый шахтёр. Тот самый Йонас, которому ведьмак сломал руку. За его спиной стояли ещё двое его товарищей. Видимо, они не выдержали и пошли следом.
Йонас смотрел на трёхглазого монстра, и его единственное око было полно ужаса и узнавания.
— Это… это мой брат… Янек…
Он опустился на колени, глядя на то, во что превратился его брат. Двое других шахтёров смотрели на растерзанные тела остальных тварей, и в их глазах читалось то же самое — они узнавали в этих чудовищах своих пропавших друзей и родичей.
— Что… что это за херня? — прошептал один из них.
— Это то, во что превращает ваших людей тварь, сидящая глубже, — ответил Эйнар, вытирая меч. — Это то, с чем вы собирались бороться кирками.
Йонас поднял на него взгляд. Ненависти в нём больше не было. Только боль и отчаяние.
— Ты… ты знал?
— Я предполагал, — холодно ответил ведьмак. — Теперь я знаю. Ваш посёлок — не просто место, где завелись монстры. Это их инкубатор. Сырьё.
Он подошёл к тоннелю, из которого вышли твари. Оттуда по-прежнему тянуло кровью. Шёпот, затихший на время боя, начал медленно возвращаться.
— Это было лишь гнездо. Караул. Настоящая проблема — глубже.
— Мы… мы пойдём с тобой, — твёрдо сказал Йонас, поднимаясь на ноги. Его лицо было бледным, но решительным. — Мы поможем.
— Нет, — отрезал Эйнар. — Вы не поможете. Вы — обуза. Ваше место здесь. Соберите тела. Сожгите их. Не оставляйте ни кусочка. Эта зараза может передаваться через кровь или плоть, я не знаю. Завалите этот проход. И ждите. Если я не вернусь до рассвета — бегите из этого посёлка как можно дальше и никогда не оглядывайтесь.
Он не стал дожидаться ответа. Он снова выпил эликсир — на этот раз «Гром», чтобы усилить удар, — и, подняв фонарь, шагнул в тёмный, окровавленный тоннель.
Он спускался во тьму, оставляя позади мир живых. Впереди его ждал источник шёпота. И он был готов заставить его замолчать. Навсегда.
Обновлено: 23.01.2026