Эйнар не стал прятать тела. Наоборот, он оттащил их на середину улицы и оставил лежать в грязи на всеобщее обозрение. Это было не актом жестокости, а холодным расчётом. Сообщением. Первое предназначалось старосте: его сговор раскрыт, и защита, на которую он уповал, мертва. Второе — человеку в маске: его пешки сметены с доски, и переменная, которую он хотел устранить, оказалась куда сложнее. Третье, самое важное, было для жителей посёлка: таинственные ночные гости, что держали их в страхе, смертны. А страх, как и любая болезнь, отступает, если показать, что у него есть предел.
Он вернулся в сарай, проверил Мора и принялся за работу. В свете крошечного масляного светильника он разложил на куске чистой ткани свой алхимический арсенал. Флаконы с экстрактами, баночки с порошками, пучки сушёных трав. Его движения были точными и выверенными, как у часовщика. Он не доверял местной воде, поэтому использовал спиртовую основу из своей фляги.
Щепотка толчёного лунного камня для улучшения ночного зрения. Вытяжка из мозга альгуля для ускорения рефлексов. Капля крови накера-воина как катализатор. Это будет «Кошка». Простой, но надёжный эликсир. Затем он взялся за бомбы. В пустые стальные сферы он аккуратно засыпал смесь из селитры, смолы и сушёных спор ядовитого гриба-пыхца. «Чёртов гриб». Не смертельно, но облако удушливых спор способно надолго вывести из строя любую тварь, что дышит.
Работа успокаивала его, приводила мысли в порядок. Каждое действие имело свою логику, свой предсказуемый результат. В отличие от мира людей, полного лжи и предательства, алхимия была честна. Смешай правильные ингредиенты в верной пропорции — и получишь то, что нужно. Ошибись — и получишь взрыв или ядовитые испарения. Всё просто.
Он закончил приготовления, когда небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в цвет старой, выстиранной синей рубахи. Посёлок начал просыпаться. Первыми тела обнаружила какая-то баба, шедшая к колодцу. Её истошный визг стал сигналом. Вскоре на улице собралась небольшая толпа. Люди смотрели на мертвецов, перешёптывались, косились на контору старосты. Страх на их лицах смешивался с чем-то новым — робким, едва заметным любопытством.
Эйнар не стал ждать, пока его придут искать. Он сам направился к дому Любомира.
Дверь была не заперта. Староста сидел за своим столом, обхватив голову руками. Он не спал всю ночь. Увидев ведьмака, он не вскочил и не закричал. В его глазах была лишь тупая, всепоглощающая покорность судьбе.
— Они мертвы, — сказал он. Это был не вопрос.
— Как и их наниматель, если не скажет мне то, что я хочу знать, — ответил Эйнар, подходя к столу. — Ваша сделка окончена, староста. Теперь вы говорите со мной.
Любомир медленно поднял голову.
— Что ты хочешь? Золото? Забирай всё, что есть в сундуке, и уходи!
— Золото — лишь инструмент. Мне нужен доступ к шахте. И проводник. Тот, кто знает хотя бы верхние уровни.
— Никто не пойдёт с тобой! — Любомир истерично рассмеялся. — Они боятся! Все боятся! Там смерть!
— Смерть и на улице, — ровным голосом заметил ведьмак, кивнув в сторону окна, за которым гудела толпа. — Но там она быстрая. А та, что сидит внизу, медленная. Она сводит с ума, прежде чем убить. Выбирайте.
Староста замолчал, тяжело дыша. Он был сломлен.
Именно в этот момент дверь распахнулась, и в контору ввалились трое шахтёров. Впереди был тот самый одноглазый здоровяк из корчмы. В руках они держали кирки и тяжёлые молоты. Их лица были мрачными и решительными.
— Хватит, Любомир! — прорычал одноглазый. — Мы всё слышали! Ты продал нас, старый ублюдок! Продал этому… в маске!
— Я… я хотел как лучше… — залепетал староста.
— Как лучше для своего кошелька! — рявкнул второй шахтёр. — Мой брат ушёл в шахту неделю назад и не вернулся! А ты говорил, он просто запил и уехал в город!
Одноглазый шагнул к ведьмаку. Он был почти на голову выше Эйнара и вдвое шире в плечах.
— А ты, мутант… Твоя работа здесь окончена. Мы заплатим тебе. Бери деньги и убирайся. Дальше мы сами.
Эйнар окинул его холодным взглядом.
— Сами? Вы пойдёте в гнездо к мутировавшим тварям с кирками наперевес? Это не бунт в таверне. Это зачистка. Вы умрёте в первые пять минут.
— Это наша гора! И наши проблемы! — упрямо ответил одноглазый. — Мы не потерпим, чтобы всякие выродки тут хозяйничали!
Он сделал шаг вперёд, угрожающе поднимая кирку. Его товарищи напряглись, готовые броситься следом. Толпа за окном загудела ещё громче, почуяв назревающую разборку.
Эйнар не сдвинулся с места. Он даже не потянулся к мечу.
— Ты совершаешь ошибку, — сказал он тихо.
— Я много ошибок совершил, — прорычал шахтёр. — Одной больше, одной…
Он не договорил. Движение ведьмака было слишком быстрым, чтобы его можно было отследить. Эйнар не атаковал. Он шагнул в сторону, пропуская неуклюжий замах киркой, и его рука, словно змея, метнулась вперёд. Пальцы, твёрдые, как камень, сомкнулись на горле шахтёра. Не душа, а просто фиксируя. Одновременно его вторая рука ударила ребром ладони по запястью одноглазого. Раздался сухой треск. Кирка с грохотом упала на пол. Шахтёр взвыл от боли, его единственный глаз расширился от шока.
Двое других замерли на полпути, не веря своим глазам.
— Я сказал, что ты совершаешь ошибку, — повторил Эйнар, не отпуская горло главаря. — Я не ваш враг. Враг сидит внизу. И он превращает ваших братьев в удобрение для своих тварей. Я иду туда, чтобы его убить. Вы можете пойти со мной и умереть. Или можете показать мне вход, отойти в сторону и молиться своим богам, чтобы я справился. Третьего варианта нет.
Он отпустил шахтёра. Тот, кашляя и держась за сломанную руку, отступил назад, глядя на ведьмака со смесью ненависти и суеверного ужаса.
— Он… он прав, Йонас, — пробормотал один из его товарищей. — Это не по-людски…
Эйнар перевёл взгляд на старосту.
— Проводник. Сейчас.
Любомир, дрожа, кивнул.
— Есть один… Старый Грэм. Он работал мастером взрывчатки. Знает все верхние штольни как свои пять пальцев. Но он… он немного не в себе после обвала.
— Он может идти и говорить?
— Да, но…
— Этого достаточно. Веди меня к нему.
Ведьмак развернулся и вышел из конторы, не обращая внимания на оцепеневших шахтёров и расступившуюся перед ним толпу. Холодная сталь его воли согнула их животный страх. Но впереди была тьма, где обитала тварь, для которой человеческие воля и страх были лишь пищей. И кровь, которую предстояло пролить, будет куда горячее.
Обновлено: 23.01.2026