Следующий день они провели в подготовке. Бьорн, следуя инструкциям Эйнара, купил на рынке несколько мотков просмоленной верёвки, пару дешёвых, но крепких крюков-кошек и бурдюк с чистой водой. Сам ведьмак потратил остатки денег на алхимические ингредиенты, которые смог найти в лавках местных травников и знахарей. Ассортимент был скудным, но ему удалось сварить ещё несколько бомб и пузырёк «Кошки».
Когда на Венгерберг опустились фиолетовые сумерки, они были готовы. Покинув таверну через задний двор, они, словно две тени, скользнули по лабиринту переулков в сторону портового квартала. Мокрушники ночью оправдывали своё название с лихвой. Туман, поднимавшийся от реки, смешивался с дымом из труб и смрадом гниющих рыбьих потрохов. Из окон таверн лился тусклый свет и доносились пьяные крики, но сами улицы были пустынны. Лишь редкие патрули храмовой стражи проходили своей обычной дорогой, стараясь не заглядывать в самые тёмные углы.
Старая нищенка указала Эйнару на нужный канализационный люк — неприметный чугунный круг, затерявшийся в грязи безымянного переулка между двумя покосившимися складами. От него ощутимо несло миазмами.
— Последний шанс передумать, — прошептал ведьмак, вставляя в щель люка лезвие короткого кинжала.
— Заткнись и открывай, — проворчал Бьорн, зажимая нос куском ткани.
С натужным скрипом люк поддался. Из чёрного провала дохнуло концентрированной вонью. Не раздумывая, Эйнар зажёг фонарь и начал спускаться по скользким, ржавым скобам. Краснолюд последовал за ним.
Внизу их встретил узкий тоннель, по дну которого бежал мутный поток нечистот. Своды, покрытые слизью, уходили в обе стороны, теряясь в непроглядной темноте. Воздух был тяжёлым и влажным.
— И куда теперь, о великий следопыт? — прошептал Бьорн, и его голос гулко разнёсся по тоннелю.
Эйнар не ответил. Он поднял фонарь, освещая стены. То, что для краснолюда было просто грязью и слизью, для ведьмака было картой. Он видел следы на стенах — свежие царапины, оставленные сапогами. Видел капли масла от факелов, ещё не смытые водой. И, самое главное, он чувствовал запах. Под удушающей вонью сточных вод он улавливал едва заметный, но знакомый аромат — тот самый запах «больной земли», о котором говорила старуха. Запах рудной пыли с артефакта.
— Туда, — он указал в левую сторону.
Они двинулись вперёд, стараясь ступать по узкому бортику, чтобы не лезть в жижу. Через каждые несколько десятков шагов Эйнар останавливался, сверяя следы. Нить Ариадны, оставленная культистами, вела их всё глубже в подземелья города.
Через некоторое время тоннель расширился, выведя их в большой коллектор, где сходились несколько потоков. Здесь было сухо, и следы стали отчётливее. Они вели к массивной, обитой железом двери в одной из стен. Дверь была старой, но на ней висел новый, крепкий замок.
— Похоже, приш-ш-шли, — прошипел Бьорн.
— Слишком просто, — ответил Эйнар. — Это парадный вход для своих. Они должны были оставить ловушки.
Он осторожно подошёл к двери. При свете фонаря он заметил то, что было почти невидимо в темноте — тонкую, как волос, проволоку, натянутую на уровне щиколотки. Она вела к небольшому механизму, спрятанному в кладке стены. Арбалетная ловушка. Примитивно, но смертельно для неосторожного.
— Обойди, — скомандовал он.
Бьорн кивнул. Пока ведьмак аккуратно перерезал проволоку и обезвреживал механизм, краснолюд достал из-за пояса набор грубых, но эффективных отмычек. Замок был сложным, но краснолюдская работа. Через пару минут возни и тихого скрежета Бьорн довольно хмыкнул. Раздался щелчок.
— Готово.
Они приоткрыли дверь. За ней был короткий коридор, освещённый парой чадящих факелов. В конце коридора виднелся большой, хорошо освещённый зал. Оттуда доносились голоса.
— Двое, — прошептал Эйнар, прислушиваясь. — Стоят на часах.
— Мои, — так же шёпотом ответил Бьорн, его рука сжала рукоять топора.
— Нет. Мы не знаем, сколько их там, в зале. Поднимем тревогу — и нас тут же запрут. Нужно действовать тихо.
Взгляд ведьмака упал на потолок коридора. Там, под самым сводом, проходила широкая труба, достаточно крепкая, чтобы выдержать вес человека.
— Лезь наверх, — скомандовал он Бьорну. — Двигайся по трубе до конца коридора. Я отвлеку их. Когда они войдут в коридор, ты спрыгнешь им за спину.
Бьорн посмотрел на трубу, на свой вес, и недоверчиво хмыкнул. Но спорить не стал. Он был солдатом и понимал суть приказа. С помощью Эйнара он взобрался на трубу и, цепляясь за неё руками и ногами, как огромный, неуклюжий паук, двинулся вперёд, стараясь не шуметь.
Эйнар дождался, пока он скроется в тени, а затем поднял с пола небольшой камень и швырнул его в дальний конец коридора. Камень со стуком ударился о стену.
— Что это было? — раздался из зала встревоженный голос.
— Крыса, наверное. Пойди, проверь.
Один из охранников — здоровенный детина с кривым мечом — лениво вошёл в коридор, поднимая факел. Он дошёл до середины, огляделся и уже собирался повернуть назад, когда Эйнар шагнул из-за двери и приставил к его горлу кинжал.
— Тихо, — прошипел он.
Но охранник оказался не из пугливых. Он издал короткий, сдавленный рык и попытался вырваться. Эйнару пришлось вонзить кинжал. Тело обмякло.
— Эй, ты чего там? — крикнул второй охранник из зала и, не дождавшись ответа, тоже шагнул в коридор.
В этот самый момент сверху, прямо ему на плечи, с глухим стуком спрыгнул Бьорн. Раздался хруст шейных позвонков. Второй охранник рухнул на пол, не издав ни звука.
— Неплохо для мешка с костями, — одобрительно хмыкнул Эйнар.
— Я ещё и не так могу, — проворчал Бьорн, слезая с трупа.
Они заглянули в зал. Это был огромный, заброшенный винный погреб. Вдоль стен стояли пустые бочки. В центре горел большой костёр, вокруг которого сидели ещё около десятка человек в тёмных плащах. Судя по всему, это и были «Дети Глубин».
Но их внимание было приковано не к костру. В дальнем конце зала стоял их предводитель. Тот самый человек в обсидиановой маске. Он стоял перед большой картой Севера, расстеленной на столе, и что-то объяснял двум своим помощникам.
Они нашли его. Нить Ариадны привела их прямо в логово Минотавра.
И в этот момент человек в маске замер. Он медленно повернул свою безликую голову в сторону коридора, словно почувствовал их взгляд.
— У нас гости, — произнёс его спокойный, мелодичный голос, эхом разнёсшийся по подземелью. — Кажется, переменная решила уравнение самостоятельно.
Ловушка захлопнулась. Но было уже поздно.
Обновлено: 19.02.2026