Дорога до Венгерберга заняла три дня. Три дня серого, моросящего дождя, разбитого тракта и молчаливого соседства. Эйнар и Бьорн почти не разговаривали, каждый был погружён в свои мысли. Ведьмак анализировал имеющиеся факты, выстраивая в голове цепочки возможных действий. Краснолюд мрачно точил свой топор на каждом привале, и в его единственном глазу плескалась холодная ярость.
Венгерберг встретил их смрадом и шумом. Столица Аэдирна, даже в разгар войны, жила своей лихорадочной, суетливой жизнью. Улицы были забиты телегами, патрулями реданских солдат в своих красных мундирах, беженцами с востока и местными жителями с усталыми, озлобленными лицами. Воздух пах нечистотами, дешёвой выпивкой и страхом.
— Славное местечко, — проворчал Бьорн, с отвращением глядя на нищего, справлявшего нужду прямо у стены дома. — Напоминает мне подмышки тролля.
— Города везде пахнут одинаково, — безразлично ответил Эйнар. — Отчаянием. Это делает людей разговорчивыми. Или продажными. Нам подходит и то, и другое.
Они оставили лошадей в самой дешёвой конюшне, которую смогли найти, и сняли комнату в захудалой таверне под названием «Щербатый Топор». Комната была немногим лучше чулана, с двумя скрипучими койками и одним маленьким окном, выходящим на стену соседнего дома. Но это было всё, что они могли себе позволить. Деньги, полученные от старосты, быстро таяли.
Вечером, сидя за липким столом в общем зале таверны, они разложили перед собой грубую карту города, которую Эйнар купил у уличного торговца.
— Лавка Хенрика, скупщика краденого, находится здесь, — Бьорн ткнул толстым пальцем в район портовых складов. — В квартале, который называют «Мокрушники». Гнилое место.
— Туда мы и отправимся, — сказал Эйнар. — Но не вместе. И не сейчас. Сначала нужно осмотреться. Ты идёшь в портовые таверны, к своим. Послушай, что говорят краснолюды. Кто заправляет делами в Мокрушниках, кто платит местным бандам, не появлялся ли кто-то новый и щедрый. Никаких имён, никаких прямых вопросов. Просто слушай.
— А ты? — Бьорн с сомнением посмотрел на него. — Будешь медитировать в нашей конуре?
— Я пойду к другому источнику информации, — ответил ведьмак. — К нищим и калекам. Они — глаза и уши города. Они видят всё, но их никто не замечает. Они знают, кто приходит и уходит по ночам, кто встречается в тёмных переулках. Их информация стоит дёшево — несколько медных монет или кусок хлеба.
Бьорн хмыкнул, но спорить не стал. План, каким бы странным он ему ни казался, был лучше, чем его собственный.
Они разделились. Бьорн, накинув на плечи потёртый плащ, отправился в сторону порта, где из многочисленных кабаков неслись пьяные песни и крики. Эйнар же растворился в тенях городских трущоб.
Он двигался по задворкам, по узким, заваленным мусором переулкам, где даже днём царил полумрак. Он находил нищих, греющихся у чадящих костров в бочках, безногих ветеранов, просящих милостыню у храмов, безумных пророков, вещавших о конце света на углах улиц. Он не задавал прямых вопросов о людях в масках или странных символах. Он спрашивал о другом. О пропавших. О странных болезнях. О ночных гостях в порту.
Информация текла тонким, грязным ручейком. Да, люди пропадали. В основном бродяги и сироты, на чьё исчезновение никто не обращал внимания. Да, в Мокрушниках появилась новая сила. Какие-то люди в тёмных плащах, которые щедро платили и не задавали лишних вопросов. Они набирали себе охрану из самых отмороженных головорезов. Местные банды их не трогали. Боялись.
Самую ценную информацию он получил от старой, полубезумной женщины, сидевшей у подножия статуи какого-то забытого короля. Она рассказала, что видела, как по ночам из канализации возле портовых складов выходят люди. «Тихие люди», — назвала она их. Они несли тяжёлые мешки, от которых пахло «больной землёй».
Эйнар вернулся в таверну далеко за полночь. Бьорн уже был там, хмуро цедил дешёвое пиво.
— Ну что? — спросил краснолюд.
— Наши птички свили гнездо, — ответил Эйнар, садясь напротив. — В Мокрушниках. Используют канализацию для перемещения. И они не просто прячутся. Они вербуют сторонников.
— Мои тоже самое говорят, — кивнул Бьорн. — Какая-то новая банда, называют себя «Дети Глубин». Заправляет там всем. Даже старые воровские кланы их обходят стороной. Говорят, они не просто убивают. Они… забирают. И никто больше не видит тех, кого они забрали. А твой Хенрик, скупщик, теперь работает на них.
Карты были выложены на стол. Их враг не просто затаился в городе. Он пустил в нём корни. Он создал свою маленькую армию, свою зону влияния, прямо под носом у реданских патрулей и городских властей.
— Значит, план меняется, — сказал Эйнар. — Идти к Хенрику теперь бессмысленно и опасно. Он приведёт нас прямо в ловушку.
— И что тогда? — Бьорн сжал кулак так, что костяшки побелели. Его жажда действия была почти невыносимой.
— Тогда мы нанесём удар первыми, — в янтарных глазах ведьмака блеснул холодный огонёк. — Они используют канализацию. Значит, там у них есть проход, база или, по крайней
мере, схрон. Завтра ночью мы не пойдём к ним в гости через парадную дверь. Мы зайдём со стороны чёрного хода. Прямиком из городской клоаки.
Бьорн поморщился.
— Ненавижу канализации. Вонь, крысы…
— И никаких свидетелей, — закончил Эйнар. — Идеальное место для тихой работы. Готовь свой топор, краснолюд. Завтра мы спустимся в городское подбрюшье. И посмотрим, какие тайны скрывают эти «Дети Глубин».
Он поднялся и направился к лестнице, ведущей в их комнату.
— И постарайся выспаться. Ночь будет долгой. И грязной.
Обновлено: 19.02.2026