Его везли в рабство к Небесным Драконам — а он очнулся с памятью прошлой жизни и откусил гнилой дьявольский фрукт назло судьбе. Так у Самуэля появился собственный Храм: каждый пойманный мифический Зверочеловек становится его слугой, и первым из тьмы поднимается Махорага — тварь, что адаптируется к любой атаке и не проигрывает дважды. Пока конвоиры мечтают продать его Мари Джоа, он уже считает, сколько таких монстров нужно для Теневого сада Химеры на Гранд Лайн. Самодовольный вице-адмирал узнает это первым — и не доживёт до вечера.

Его везли в рабство к Небесным Драконам — а он очнулся с памятью прошлой жизни и откусил гнилой дьявольский фрукт назло судьбе. Так у Самуэля появился собственный Храм: каждый пойманный мифический Зверочеловек становится его слугой, и первым из тьмы поднимается Махорага — тварь, что адаптируется к любой атаке и не проигрывает дважды. Пока конвоиры мечтают продать его Мари Джоа, он уже считает, сколько таких монстров нужно для Теневого сада Химеры на Гранд Лайн. Самодовольный вице-адмирал узнает это первым — и не доживёт до вечера.