Дармоса.
«Это же Дармоса».
В его облике не было ничего примечательного, что сразу бросалось бы в глаза.
Скорее, это было самое обычное лицо, которое можно встретить в любой толпе.
Если бы не форма командира отряда сверхлюдей, я бы его и не узнал.
— Что ты там застыл? Заходи. Ты ведь Леонард?
— А, да.
Удивительно, но он меня узнал.
Дармоса вымыл руки, поправил волосы и продолжил:
— Я Дармоса. Ну, раз ты курсант, моё имя тебе наверняка знакомо.
— Так точно, командир.
— Сначала сделай свои дела, а потом поговорим. У меня в приёмной есть печенье – вкус просто убойный.
Он широко улыбнулся, и в этом жесте чувствовалось неподдельное дружелюбие.
Я покончил с делами и последовал за ним.
Пока мы шли, он болтал без умолку, и я понял: этот человек – настоящий балагур.
— Ты что, даже не смотрел шоу лучшего шеф-повара нашей планеты?
— У меня нет на это времени.
— Какие же бедные нынче пошли курсанты. Нужно же хоть иногда приобщаться к культуре.
Темы менялись одна за другой.
Популярные телепередачи.
Модные музыканты.
И даже очередные глупости, которые выкинули депутаты Человеческого Альянса.
«Да. Он в точности такой, каким я его себе и представлял».
Если описывать Дармоса, то он – обычный человек, ставший знаменитым вопреки своему желанию. Тот, кто просто плыл по течению, но оказался слишком талантливым и трудолюбивым, из-за чего работа поглотила его с головой.
Промучившись под гнетом непосильных обязанностей больше сотни лет, он сделал уход на покой своей главной жизненной целью.
Будь его воля, он бы прямо сейчас всё бросил и зажил жизнью бездельника.
Но это было невозможно.
Почему?
Потому что он не только талантлив, но и чертовски умен. Он прекрасно понимал плачевное состояние Человеческого Альянса: без такой опоры, как Дармоса, вся эта структура – и внешняя, и внутренняя – могла рухнуть в любой момент.
И при таких обстоятельствах уйти в отставку?
Он слишком ясно видел последствия, чтобы решиться на это.
«Но и он скоро достигнет своего предела».
Я вспомнил событие из оригинального сюжета, которое должно было ускорить крах Человеческого Альянса. Чтобы предотвратить это, нужно было сначала заручиться поддержкой Дармоса.
— Я бы тоже хотел, чтобы у меня появилось время жить так, как хочется, — сказал я.
— Вот-вот! И я о том же, — Дармоса сочувственно закивал.
К слову, больше всего на свете он ненавидел, когда у него отнимали свободное время.
И всё же он проделал долгий путь, чтобы присутствовать на церемонии награждения. То, что он не выказывал мне раздражения, объяснялось просто: ситуация на фронте была настолько напряженной, что, случись что на Хурншайе, ему пришлось бы лететь туда лично.
— И что, у тебя совсем нет хобби? Ты же должен как-то отдыхать в перерывах.
— А, вы об этом?
Я тоже человек. Как бы я ни был занят, мозгу нужна разрядка. Так что после того, как я стал Лемоном, у меня появилось одно увлечение.
— О? Это же древность. Разве это не из эпохи до начала космической эры?
— Да. Времён Земли. Произведения начала двухтысячных.
Человека всегда тянет к знакомому. Я естественным образом начал искать вещи из своей эпохи.
Сериалы, фильмы, манга и романы, которые я когда-то не досмотрел или не дочитал. То, что казалось бесконечным, к моему удивлению, уже давно было завершено.
Боже, как же это было увлекательно.
Правда, искать материалы было непросто. Сейчас я уже наловчился их откапывать, но некоторые произведения были удалены из сетей и сохранились только в частных коллекциях.
— Слушай, а это интересно. Где ты такое берешь?
— Самому найти будет сложно. Могу поделиться своими запасами.
— …Правда? А ты мировой парень!
Если это поможет снизить уровень его стресса, я готов отдать что угодно. С улыбкой на лице я переписал ему все свои файлы. Честно говоря, я не был уверен, зайдет ли это человеку будущего, но решил довериться качеству проверенной классики.
— Если достанешь еще, скинешь мне? Только… это, чтобы никто не знал. Секрет, понимаешь?
— Разумеется. Но мне ведь придется передавать их лично?
— Ага. Чувствую, мы с тобой еще не раз увидимся. Приноси на флеш-накопителе. По официальным каналам цензура слишком жесткая.
К счастью, главный защитник массовой культуры оказался непривередлив. Мне удалось завязать знакомство, сулящее продолжение.
— Ох, надо же, сколько времени пролетело.
За разговорами время летело незаметно. У нас явно были схожие вкусы, и общаться с ним было легко. Пожалуй, это был самый нормальный человеческий разговор с тех пор, как я стал Лемоном.
— Вообще-то, я позвал тебя, чтобы сказать одну вещь.
— Какую?
— Э-э… спасибо, что благодаря тебе мне не пришлось тут вкалывать за двоих.
— А…
— Слишком прямолинейно? Я хотел сказать это официально, со всеми церемониями, но, видать, не судьба. Такое пускай другие слушают. Я вот такой человек, уж не обессудь.
— Нет, мне так даже больше нравится. Если действительно благодарны, угостите меня как-нибудь обедом.
— …Что?
Дармоса захлопал глазами. А затем разразился громовым хохотом.
— Ха-ха-ха! Ну и наглец!
— Учитывая, что вы забрали всю мою коллекцию, я всё равно остаюсь в убытке.
— Верно. Твоя правда. Ха-ха, ну надо же.
Он довольно хмыкнул, продолжая улыбаться.
— Заходи в любое время в командование Объединенных сил человечества. Накормлю тебя едой от лучшего повара в мире.
— В таком случае я точно не прогадаю.
— Ф-хи-хи! Пошли. Виновнику торжества нельзя опаздывать.
Плечом к плечу с Дармоса я направился к месту церемонии. В большом актовом зале уже вовсю шла речь директора перед собравшимися.
Сбоку на трибуне были подготовлены места для гостей.
«Олланд Монарх тоже здесь».
Среди гостей были представители семьи Монарх. Меня предупреждали об этом, так что сюрпризом это не стало. Однако, помимо Олланд, там был еще один неожиданный человек из главной ветви семьи.
«А там журналисты».
Репортеров оказалось гораздо больше, чем я ожидал. Я думал, будет человек десять, но их было раза в три больше. Похоже, из этого события решили выжать максимум.
— Друг, кажется, наш выход?
Дармоса легонько подтолкнул меня локтем. Директор на трибуне, словно заправский конферансье, торжественно выкрикнул моё имя.
Я размял слегка затекшее тело и с улыбкой вышел вперед.
— Прошу всех поприветствовать! Курсанту Леонарду Монарху за проявленные заслуги вручается орден заслуг 3-й степени от Человеческого Альянса, а также…
Церемония прошла как в тумане. Дармоса, в отличие от нашей недавней встречи наедине, с предельно серьезным лицом лично прикрепил мне орден. Зал взорвался аплодисментами, а вокруг деловито жужжали камеры журналистов.
— …На этом церемония награждения объявляется закрытой. Для почетных гостей и курсантов подготовлен праздничный обед, приглашаем всех желающих…
К счастью, на этом моё пребывание в центре внимания закончилось. Внимание курсантов мгновенно переключилось на Дармоса. Стоило ему появиться в столовой, где был накрыт фуршет, как его тут же облепила толпа курсантов.
— …Может, сейчас подойдем?
— Ты уверена, что сможешь прорваться через такую толпу?
— Ага.
— И без рукоприкладства?
— …Нет?
Розе, которая вовсю набивала живот, покачав головой. Но её взгляд был намертво прикован к Дармоса. Похоже, он ей был действительно интересен.
«Хотя позже она его возненавидит…»
Этой стороны её личности я «не знал». Впрочем, в это время, пока ничего плохого не случилось, у неё не было причин для неприязни.
В общем, видя, как Розе жаждет встречи, я решил ей помочь.
— Послушай. Пока мы ждали выхода, я довольно близко сошелся с этим дядькой.
— …Дядькой? Ты так его называешь?
— А-а, я имел в виду командира.
Я невольно назвал его так, как он у меня ассоциировался. Я быстро поправился, но Розе посмотрела на меня с сомнением.
— Я к тому, что могу вас познакомить.
— Правда?
— Да. Подожди здесь, я приведу его.
Розе так удивилась, что даже перестала жевать.
Позвать Дармоса было несложно. Стоило мне приблизиться к толпе, как он, с натянутой улыбкой отбивавшийся от курсантов, сам ухватился за меня как за спасательный круг.
— Это ничего, что вы ушли оттуда?
— А, пустяки. Мне очень интересно познакомиться с твоими друзьями. К тому же я пропустил ужин. Это твоя тарелка? Можешь наложить мне такую же?
— Это как раз для вас. Угощайтесь.
— Как ты угадал, что я люблю? Ты прямо как злой гений-искуситель.
Ну, угадать было не так уж трудно. У него были такие же детские вкусы, как и у меня: побольше мяса. Я просто положил то, что съел бы сам.
— Это мои друзья. С этой стороны Розе, затем Бартон, Сахим и Мерди.
— Говорят, достойные люди тянутся к достойным. Рад знакомству.
Дармоса с улыбкой присел к нам. Было видно, что он в хорошем настроении. Причина была очевидна: он встретил многообещающих талантов, которые в будущем могли бы забрать часть его работы. Как тут не радоваться?
К тому же ребятам он тоже был крайне интересен. Розе во главе группы начала засыпать его вопросами.
— А можно я сначала поем? Особенно ты, рыжеволосая леди. От твоего взгляда во мне скоро дырка будет.
— Ой, простите. Нельзя мешать человеку, когда он ест.
— Какая вежливость. Тогда не могла бы ты еще немного поумерить свою жажду битвы?
— Ха-ха, а вот это уже не в моей власти, — Розе беззаботно покачала головой.
Она уже вся горела желанием сразиться. Дармоса с мученическим видом взглянул на меня, но мне оставалось лишь развести руками. В таком состоянии Розе не мог остановить никто.
— Если я буду так есть, у меня точно случится несварение.
— Тогда, может, сначала сразимся? После хорошей разминки еда всегда вкуснее!
— Ну, это вряд ли. Давайте лучше вот что попробуем.
Дармоса достал из-за пазухи какой-то предмет. На вид он напоминал футуристическую ручку от поручня в автобусе.
— Эту штуку сделала моя личная техническая группа. Если давать название, то это… измеритель давления.
— Измеритель давления?
— Именно. Он замеряет количество энергии, выданное за определенное время. Есть два способа: просто применить физическую силу или влить в него сверхспособность.
Я видел этот прибор впервые. Своего рода измеритель боевой мощи. Но у меня возникли сомнения: выдержит ли такая маленькая вещица силу сверхлюдей? Похоже, Розе подумала о том же.
— …Мне кажется, он сломается.
— А эта штука, между прочим, очень дорогая. Если узнаешь, из чего она сделана, челюсть отпадет. Единственный экземпляр во всей вселенной. Ладно, сейчас покажу.
Дармоса настроил таймер на измерителе. Время – три секунды. Он сжал рукоять. В тот же миг активировалась его сверхспособность, и вокруг поплыл легкий зеленый туман. За три секунды прибор зафиксировал значение: [11 120 K].
— Теперь я! Дайте мне!
— Держи.
Розе быстро схватила прибор. Прежде чем запустить таймер, она примерилась к рукояти, встала со стула и приняла стойку. Левую ногу вперед, корпус слегка наклонен. Левое предплечье упирается в левое бедро, а раскрытая ладонь поддерживает правый кулак, сжимающий рукоять.
«Похоже, она настроена серьезно».
Замерев на мгновение, Розе подняла голову и спросила Дармоса:
— А ничего, если он всё-таки сломается?
— Да не сломается он! Я проверял его на полной мощности, и он остался цел, — уверенно заявил Дармоса.
Розе хищно улыбнулась. Она сделала глубокий вдох и с коротким выдохом-криком вложила всю силу.
— Хап!
В мгновение ока от неё во все стороны разошлась мощная воздушная волна, подняв пыль. В столовой послышались возмущенные возгласы, но мне было не до них. Все взгляды были прикованы к цифрам на измерителе.
Стоило таймеру запуститься, как показатели рванули вверх и еще до конца первой секунды перекрыли рекорд Дармоса. К исходу второй секунды сменилась первая цифра, и скорость роста только увеличивалась.
В итоге на дисплее застыло число: [38 200 K]. Она обошла результат Дармоса более чем в три раза.
— А… не вышло, — Розе выглядела разочарованной. Видимо, она действительно хотела разнести прибор в щепки.
Но Дармоса, наблюдавший за ней, стоял с открытым ртом.
— Тридцать… больше тридцати тысяч?
— Он правда крепкий. Из чего он сделан?
— Тридцать тысяч… Да я, когда из кожи вон лез, едва сотню выжал…
Похоже, для него это стало настоящим потрясением.
Обновлено: 23.01.2026