Пекин, 1962 год. Голод после лихолетья, скудные пайки по карточкам и вечно любопытные соседи в тесном четырёхугольном дворике — вот и всё наследство восемнадцатилетнего сироты Чэнь Мо. Точнее, не совсем его: очнувшись от голодного обморока в чужом измождённом теле, он понимает, что оказался на месте прежнего хозяина, слёгшего с горячкой после того, как рухнул без сил в поисках еды. Едва Чэнь Мо приходит в себя, на запястье проступает тёмная незнакомая метка — и в следующий миг мир вокруг схлопывается, утягивая его в совсем иное место: лиловое небо с двумя солнцами, гигантские, в человеческий рост, папоротники и живые, дышащие динозавры за каждым кустом. Смертельно опасный мир оказывается и спасением: время там течёт иначе, чем во дворе у переулка Наньлогусян, и несколько часов охоты и ужаса оборачиваются считаными минутами, потерянными в реальности. Чэнь Мо учится выживать сразу в двух мирах — прятаться от хищников и любопытных соседок, добывать яйца и мясо динозавров, коптить и прятать добычу так, чтобы ни запах, ни лишний кусок не выдали посторонним внезапного богатства. Первой, с кем он делится своей тайной удачей, становится одинокая глухая старушка со двора, когда-то тайком подкармливавшая его самого, — и эта маленькая благодарность оказывается первым шагом к тому, чтобы не остаться в этом голодном времени совсем одному.

Пекин, 1962 год. Голод после лихолетья, скудные пайки по карточкам и вечно любопытные соседи в тесном четырёхугольном дворике — вот и всё наследство восемнадцатилетнего сироты Чэнь Мо. Точнее, не совсем его: очнувшись от голодного обморока в чужом измождённом теле, он понимает, что оказался на месте прежнего хозяина, слёгшего с горячкой после того, как рухнул без сил в поисках еды. Едва Чэнь Мо приходит в себя, на запястье проступает тёмная незнакомая метка — и в следующий миг мир вокруг схлопывается, утягивая его в совсем иное место: лиловое небо с двумя солнцами, гигантские, в человеческий рост, папоротники и живые, дышащие динозавры за каждым кустом. Смертельно опасный мир оказывается и спасением: время там течёт иначе, чем во дворе у переулка Наньлогусян, и несколько часов охоты и ужаса оборачиваются считаными минутами, потерянными в реальности. Чэнь Мо учится выживать сразу в двух мирах — прятаться от хищников и любопытных соседок, добывать яйца и мясо динозавров, коптить и прятать добычу так, чтобы ни запах, ни лишний кусок не выдали посторонним внезапного богатства. Первой, с кем он делится своей тайной удачей, становится одинокая глухая старушка со двора, когда-то тайком подкармливавшая его самого, — и эта маленькая благодарность оказывается первым шагом к тому, чтобы не остаться в этом голодном времени совсем одному.