— Торговец рабами!
Едва рассвело, я уже бесцеремонно вторгся в шатер этого сомнительного дельца.
— Какая приятная неожиданность в столь ранний час, господин Герой щита. Да-да, что стряслось?
— Стряслось то, что твой знак призыва оказался бракованным. И если твой ответ меня не устроит, то мои крайне опасные спутники – и рабыня, и монстр – устроят здесь такой погром, что мало не покажется. Верно говорю?
— Фиро проголодалась, так что давай потом.
— Фиро, если не уймешься, я тебя саму на завтрак пущу.
«Этот проклятый знак призыва, который я наложил на Фиро, работает совсем не так, как хотелось бы. Мало того, что он ее не сдерживает, так его еще и снять невозможно».
— Ой ли? И что же это за странные новости такие?
Я в красках расписал торговцу рабами наше веселое утро. После того как эта пернатая катастрофа соизволила принять человеческую форму, мне стоило немалых трудов затащить ее сюда. Рафталия и вовсе выглядела измотанной – бедняжке приходилось ежесекундно следить, чтобы Фиро не выкинула очередную глупость.
— Похоже, обычный знак призыва для такой особы, как Филориал-Королева, — сущая безделица. Она просто сбрасывает оковы силой воли. Да-да.
— Это еще что значит?
— Видите ли, высокоранговых монстров нельзя укротить ширпотребом. На того же ездового дракона, который был призом в лотерее, мы накладываем особый знак призыва.
— То есть на эту прожору обычная магия не действует?
— Именно так.
Торговец рабами, явно воодушевленный столь редким научным фактом, принялся что-то усердно строчить в свой блокнот.
— И ты, конечно же, наложишь этот особый знак призыва в качестве гарантийного обслуживания?
— Ох, что вы, господин Герой, это совершенно не входит в перечень бесплатных услуг. Да-да.
— С чего бы это?
— Подобные вещи стоят немалых денег. Я и так понес из-за вас убытки, которые близки к критической отметке.
«Тьфу ты! Значит, больше из него ничего не выжать за так».
«Впрочем, учитывая, сколько имущества он потерял из-за аппетита этой птицы, его можно понять…»
— Сколько?
— Учитывая ваши великие перспективы, сделаю вам просто неприличную скидку. Скажем, двести серебряных монет?
«Дорого-то как… аж зубы сводит».
— А если подешевле…
— К вашему сведению, рыночная цена начинается от восьмисот монет. Я возлагаю на вас большие надежды, а потому не лгу.
«Удар прямо в кошелек и в самое сердце».
Признав поражение, я с глубочайшим прискорбием отсчитал торговцу рабами двести серебряных монет.
— Если выяснится, что ты соврал, мои опасные подопечные пустят тебя на фарш.
— Само собой, я это учитываю.
Рафталия подвела к нам Фиро. Птица, находясь в облике Филориал-Королевы, с любопытством озиралась по сторонам, хлопая своими огромными крыльями.
— Стой смирно, Фиро.
— Это еще зачем?
— Если будешь пай-девочкой, я тебя потом вкусно покормлю.
— Честно-честно?
— Да.
Услышав про еду, Фиро замерла как вкопанная в указанном месте, а ее глаза азартно блеснули. Пора приниматься за магию.
Я кивнул торговцу рабами. Тот подал знак, и из теней вышли двенадцать помощников в глухих робах. Они окружили Фиро плотным кольцом.
Разлив по земле какие-то едкие реактивы, они хором начали зачитывать заклинание. Пол под лапами монстра вспыхнул, и вокруг Фиро развернулся сложный магический круг.
— Ой, это еще что такое?
Фиро попыталась дернуться, но магия уже начала проникать в ее тело, словно вгрызаясь в саму суть существа.
— Больно! Прекратите сейчас же!
Обновление знака призыва явно доставляло ей мучения. Она начала буянить, отчего магический круг подрагивал и искрил. Помощники торговца рабами испуганно переглянулись.
— Мы предприняли все меры предосторожности и задействовали столько людей для удержания… но то, что она может двигаться под таким давлением, внушает трепет. Ее ждет пугающее будущее. Да-да.
«И ведь верно. У нее всего лишь девятнадцатый уровень. Если на семидесятом она станет во столько же раз сильнее, это будет настоящий кошмар».
Наконец, магический круг окончательно впитался в живот Фиро, и всё стихло.
— Готово. Дело сделано. Да-да.
В моем поле зрения иконка монстра обновилась. Теперь там красовались куда более детальные настройки контроля. Не раздумывая, я поставил галочку напротив пункта – Беспрекословное подчинение.
— Хм-м… Ха-а…
Фиро, тяжело дыша, поплелась ко мне.
— Хозяин злой. Было очень больно.
«Наверное, сейчас моя улыбка выглядит по-настоящему злодейской». Я решил сразу проверить обновку в деле.
— Для начала прими человеческую форму.
— Не хочу, мне было больно! Дай сначала чего-нибудь вкусненького!
Как только она дерзко отказалась, знак призыва на ее теле засветился.
— Ой, нет! Что это? Не надо!
Фиро попыталась сбросить магию, как делала раньше, но на этот раз проклятие отразило ее выпад и сработало в полную силу.
— Больно, больно, больно!
Она повалилась на землю, корчась от спазмов.
— Не будешь меня слушать – станет еще больнее.
— Больно же… У-у-у…
Скрепя сердце, Фиро все же обратилась в девчушку. Мучительное сияние знака тут же погасло.
— Хм, на этот раз сработало как надо. Хорошая работа, торговец рабами.
— Еще бы, этот узор настолько мощен, что его так просто не взломать. Да-да.
Я подошел к лежащей на полу Фиро и назидательно произнес:
— Ты сама стоила сотню серебряных монет, а этот знак – еще две сотни. Итого триста монет чистых убытков. Будь добра, отработай их, беспрекословно выполняя мои приказы.
— Хозя-я-ин…
Фиро неуверенно протянула ко мне руку. «Признаться, читать такие нотации ребенку с таким невинным лицом – испытание для совести, но я не собираюсь терпеть в отряде капризную тварь, которую невозможно контролировать».
— Будешь слушаться?
— Не-а.
— Вот как? Ну, раз ты такая упрямая, я оставлю тебя здесь, и этот страшный дяденька заберет тебя себе.
— Что?!
До нее наконец-то дошел смысл происходящего. Лицо Фиро исказилось от ужаса. Торговец рабами при этом смотрел на меня с каким-то странным восторгом, смешанным с деловым интересом.
— И за сколько ты ее купишь обратно?
— Ну-у… учитывая ее редкость и в качестве компенсации за мои хлопоты, я бы не пожалел и тридцати золотых монет. С таким-то знаком призыва она уже не сможет бунтовать, а применений ей найдется масса. Да-да.
«Этот делец еще недавно ныл о проблемах с перепродажей, а теперь уже ломит такую цену. Уж не знаю, что он с ней сделает, но в его руках жизнь Фиро превратится в ад».
Девчонка смотрела на меня снизу вверх с такой мольбой, что моя подзабытая совесть начала подавать признаки жизни. Но если она не изменит свое поведение, у меня не будет выбора. Я ей не добрый братец и не любящий хозяин домашнего питомца.
— Слышала? Если ты снова сорвешься с цепи, я за тобой не приду. Тебя будут поить горькими зельями, ставить над тобой опыты… а потом ты, наверное, просто умрешь?
— Нет! Не надо!
Фиро закричала, отчаянно мотая головой.
— Хозяин, пожалуйста, не бросай Фиро, не надо меня ненавидеть!
Она вцепилась в мою ногу, умоляя о пощаде. «Тяжело на это смотреть, ох как тяжело».
— Если будешь во всем меня слушаться, я не буду тебя ненавидеть. Поняла?
— Да!
— Вот и славно. Для начала запомни: когда мы ночуем в трактире, ты ни за что не принимаешь свой истинный облик. Это наше первое правило.
— Хорошо!
Когда Фиро расплылась в счастливой улыбке, моя совесть кольнула меня еще разок. «Так, на сегодня хватит, пора заглянуть к оружейнику».
Я отвел взгляд от ребенка и наткнулся на физиономию торговца рабами. Тот сиял так, будто увидел святое явление.
— Какое восхитительное коварство! Я просто в восторге. Вот вы – истинный легендарный Герой щита!
«Кажется, у него весьма специфические представления о добродетели, но спорить с ним сейчас – только время терять». Рафталия, стоявшая рядом, тоже смотрела на меня с сомнением.
— Господин Наофуми… не слишком ли вы с ней сурово?
— А иначе она не поймет. Ты и сама в начале пути была не сахар, забыла?
Рафталия призадумалась и неохотно кивнула.
— Ну, если вспомнить… то да.
— Есть капризы, которые можно простить, а есть те, которые нужно пресекать в корне.
«Хотя грань между ними определяю я сам, но об этом ей знать необязательно».
— Метод кнута и пряника в чистом виде. Понимаю. Да-да.
— Торговец рабами, тебя никто не спрашивал.
«И не надейся, что мы с тобой на одной волне».
— Что ж, извини за беспокойство.
— Раз вы так считаете, возможно, вас заинтересует профессиональное выращивание филориала, чтобы они были еще покладистее…
— Нам пора, дел невпроворот.
— Ваша стойкость к моим предложениям вызывает искреннее уважение, господин Герой. Да-да.
На этой ноте мы покинули шатер, оставив довольного торговца позади.
Обновлено: 20.02.2026