Глава 16 — Глава 15. Всего одно слово

«Меня убили во сне?» Энкрид был настолько ошарашен, что даже усмехнуться не мог. «Неужели я настолько крепко сплю?» Так крепко, что не замечу, как меня пырнут ножом? Быть того не может. Будь он таким бесчувственным, то не дожил бы до сегодняшнего дня. Как именно он умер, представить было трудно. Энкрид попытался вспомнить мгновения перед тем, как уснул. Ничего необычного. Никаких дурных предзнаменований. Он уснул. И с тех пор не просыпался. Слышал ли он во сне жужжание насекомого? Спал ли беспокойно? Нет. Он спал как убитый. Всего через день он должен был вернуться в строй, так что спал, ни о чем не думая. Считал это своим последним отдыхом. А что потом? Словно призраком одержим. Но он не собирался по-дурацки стоять в растерянности. Замешкаешься — умрешь. Просто начался еще один «сегодняшний день». Энкрид уже проходил через это, а потому знал, что нужно делать и о чем думать. Размышлять следовало о двух вещах. Первое — «как». Перерезали ли ему горло, или же зажали нос и рот. Как можно убить человека, чтобы он даже боли не почувствовал? Второе — «почему». «Почему я?» Он даже не понял, в какой момент умер. Это работа не дилетанта. Если это убийца, то первоклассный, если не выше. А если вражеский солдат... «То он покруче любого первоклассного убийцы». Медицинская палатка находится в тылу. Тот, кто способен незаметно пробраться сюда и перерезать глотку... ...должно быть, убийца такого уровня, что может надавать пощечин рыцарю и уйти невредимым. Разве ответ на вопрос «почему» уже не был отчасти найден? В палатке, кроме него, находились только Кранг и Бендженс. «Вряд ли такая важная шишка придет за Бендженсом». Тогда ответ один. Кранг. Этот безголовый солдат, который, по его словам, забыл свое подразделение. Такой тип не мог быть простым солдатом. С «почему» разобрались. А «как» он решил отбросить. Сегодня ночью и так все станет ясно. Как ни странно… Он думал, что страдает из-за адской боли, которую испытывал каждый раз, умирая от рук того маньяка-фехтовальщика. Думал, что самое омерзительное — это видеть глаза того ублюдка. «Но это еще хуже». На душе было пакостно. Умереть, так и не поняв, что к чему. Это было невероятно мерзко. Даже если бы он не просто вляпался в дерьмо, а вывалялся в нем, ощущения были бы не такими отвратными. «Чувствую себя просто...» ...дерьмово? Но от этого ничего не менялось. Энкрид отбросил все чувства. Вместо этого он сосредоточился на том, что нужно делать, и привел мысли в порядок. «”Как” — выясню сегодня ночью. ”Почему” — можно считать, что пришли за Крангом». И тут возник еще один вопрос. Помимо «как» и «почему» — вопрос «кто». Кто убийца? Если исходить из того, что это не вражеский солдат… Кто-то, кто знает расположение медицинской палатки, умеет прятаться и искусен в убийстве. Союзник, который уже определил цель и может легко к ней подобраться. Внезапно в голове всплыла одна фигура. «Командир роты?» Подозрение было обоснованным. Эльфы ступают тихо, их движения скрытны и проворны. Идеальная раса для убийцы. К тому же, раз он здесь, у нее есть предлог, чтобы приходить сюда. То, что она несколько дней назад зашла и потратила время на пустые разговоры, обретает смысл, если ее цель была здесь. Все сходилось. — Ты чего делаешь? Рядом раздался голос Бендженса. Энкрид ответил рефлекторно: — Думаю. — Думаешь? Что за короткий ответ? Ты совсем сбрендил, ублюдок? Рана на бедре, видимо, немного зажила: командир взвода Бендженс, прихрамывая, поднялся на ноги. — А, я думал, это Кранг. Простите, командир взвода. Ошибся. — Думаешь, сказал «ошибся», и все? — Прошу прощения. — Извинился, и дело с концом? Попался на крючок. — Принесу чего-нибудь поесть. Энкрид, как обычно, демонстративно проигнорировав Бендженса, вышел из палатки. За спиной, сквозь вопли Бендженса, раздалось: — Я не буду! Это крикнул Кранг, который только что проснулся. Энкрид не злился на него за то, что умер из-за этого парня. Да, на душе было мерзко. И да, от этого он был на взводе. Но Кранг его не убивал. В конце концов, разве он умер не из-за недостатка собственного мастерства? Или из-за чудовищного невезения. Так думал Энкрид. «Если знаешь, то не попадешься». Убийца действует скрытно. Стоит поднять шум, и сбегутся союзники. Этого будет достаточно, чтобы поймать ночную кошку. Даже самому ловить не придется. Вскоре показался ответственный за медицинскую палатку солдат, который, потирая глаза, приближался к ним. Он тащился, шаркал ногами, и весь его вид говорил о том, как ему все надоело. Этот ублюдок тоже не меняется. — Из-за того, что ты опоздал, один командир взвода очень зол. — Я опоздал? Да это все потому, что ты, командир отряда, постоянно меня подкалываешь. Формально этот солдат тоже был в ранге командира отряда. Так что по званию мы были равны. — Ты, солдат низшего ранга, совсем обнаглел? Пока мы вместе возвращались, ленивый солдат спросил: Вопрос был задан без всяких предисловий, но понять его было нетрудно. Он хотел знать, почему я постоянно безрассудно лезу на рожон. — Бендженс? — Он солдат среднего ранга. Не только в дивизии Сайпрес, но и во всей армии королевства Науриллия солдат делили на ранги. Это была своего рода система поощрений для поднятия боевого духа. Докажи свое мастерство — и получишь соответствующий ранг. Система, в которой ты подтверждаешь свои способности и получаешь звание. Говорили, что за каждое повышение ранга полагалась и денежная премия. Энкрид и сам считал эту систему весьма полезной. Низший, начальный, средний, высший, высочайший. Всего пять рангов, которые служили для солдат стимулом усердно тренироваться. В Науриллии почитали воинское искусство, поэтому большинство командиров обладали силой высшего уровня или выше. А рыцари в эту систему не входили. Рыцарь — это рыцарь. Они превзошли человеческие пределы. Их нельзя было сковать рамками подобной системы. Поэтому командир взвода должен быть солдатом среднего ранга или выше. Командир отряда — начального или среднего уровня. Конечно, какими бы выдающимися ни были твои навыки, тебя не назначат на должность, которая нарушит субординацию. Начиная с командира взвода, отбор был довольно строгим. Но из любого правила бывают исключения. Энкрид был командиром отряда, но при этом солдатом низшего ранга. А его подчиненные были как минимум солдатами среднего ранга. — Вы, кажется, странный человек. Солдат сказал это не подумав. Но Энкриду стало как-то не по себе. «Я?» Всю жизнь его называли обычным. Или говорили, что ему не хватает таланта. — Еды хватит на двоих, — сказал Энкрид. Солдат посмотрел на него и, пробормотав что-то вроде: «Все-таки он немного странный», приготовил только две порции. Вернувшись в палатку, он немного успокоил Бендженса. После завтрака, как обычно, тренировался и анализировал прошедшие бои. Кранг не завтракал и куда-то ушел. Так что есть было кому только Энкриду и Бендженсу. — Кранг, видимо, сказал, что уйдет? — Ну, да, — небрежно кивнул ответственный за медпалатку в ответ на вопрос Энкрида. Хотя эльфийка-командир была главной подозреваемой... ...этот парень тоже подходил. «Этот солдат ведь тоже может входить сюда когда угодно». Хоть перед палаткой и стоит часовой, он не остановит ответственного за медицинскую палатку. «Не будем делать поспешных выводов». Хотя все сходилось, поспешные заключения могли затуманить разум. Лучше оставить место для других версий. Кранг вернулся только после обеда. День был точно таким же, как и вчера. Конечно, только Энкрид вел себя иначе. — Занят? Когда Энкрид заговорил с ним, вернувшийся Кранг удивленно склонил голову. Затем, слегка улыбнувшись, он подошел и спросил: — А ты знаешь? Что он несет? — Что? — Ты впервые заговорил со мной первым. «Разве?» Если подумать, кажется, так и было. Он не обращал на это внимания. — Похоже на то. Какое это имеет значение? Кранг усмехнулся и присел на койку Энкрида. Энкрида не особо интересовало, кто такой Кранг. Вернее, не интересовало раньше. Но раз из-за этого скрытного солдата сегодняшний день начал повторяться, любопытство все же взяло верх. Кем же он был, если на него охотится убийца? Можно было бы аккуратно выведать его тайну. Но он был тем, кто искренне выслушал его мечту. Иногда лучше говорить от чистого сердца, чем задавать наводящие вопросы. Энкрид так и поступил. Он сел рядом, посмотрел ему прямо в глаза и спросил: — Кто ты такой? Бендженс, дремавший, проснулся и, увидев их рядом, хотел было вмешаться, но остановился. Он тоже услышал вопрос Энкрида. И ему тоже было любопытно. Энкрид спокойно ждал ответа. Кранг улыбнулся. Но это была не та беззаботная улыбка, что прежде. Не стирая улыбки, он некоторое время просто смотрел Энкриду в глаза. «Он что, в гляделки со мной играть собрался?» Энкрид неторопливо ждал, когда тот заговорит. В тот момент, когда Бендженс уже не выдержал и собрался что-то сказать, Кранг произнес: — М-м, не могу сказать. — Почему? — Скажу — будет неинтересно. Да и обещание надо сдержать. — Вот как? — Вот так. Услышав, что тот не хочет раскрывать свою личность, Энкрид кивнул. Бендженс, наблюдавший за ними со своей койки, слышал этот странный диалог от начала до конца. И подумал. Что за бред сивой кобылы? Сам спросил и сам же согласился с отказом? Значит, у него и правда есть какая-то тайна? Раз есть причина, по которой он не может ее раскрыть… Он враг? Шпион? Цепочка мыслей Бендженса оборвалась. Одновременно с этим он открыл рот. — Ты шпион? — Я командир четыреста сорок четвертого отряда. — Не ты, придурок. — Я? Нет, — покачал головой Кранг. Услышав вопрос Бендженса, Кранг сразу же все отрицал, но, коротко хмыкнув, поднялся с койки. Энкрид молча наблюдал за ним. Он сделал несколько шагов и остановился в центре медицинской палатки. Дремавший на посту солдат увидел его и прищурился. — Личность свою я раскрыть не могу, но одно сказать могу. Странное было чувство. Его походка, когда он шел к центру палатки, манера говорить, жесты, улыбка, взгляд, дыхание. Все это складывалось в единое целое, создавая какое-то странное ощущение. Словно актер, идущий по подготовленной сцене. От него исходила какая-то особая аура, которая невольно приковывала к себе взгляды. Энкрид, сам того не осознавая, сосредоточился на губах Кранга. Если умеешь слушать всем сердцем... ...то, может, и говорить умеешь так, чтобы завладеть слухом и сердцем собеседника? — Я не могу предать это королевство. Не быстро и не медленно. Всего одно слово. Иногда оно становится ложью. Иногда — бессмысленным звуком. Иногда им шепчут о любви, что скоро угаснет. Всего лишь слова, и только. Но как же они меняются в зависимости от того, кто их произносит. Слова Кранга прозвучали так же естественно, как то, что весной цветут цветы, осенью опадают листья, а зимой выпадает снег. Они звучали как непреложный закон. Энкриду почудилось видение. Палатка вдруг показалась огромной. И в самом ее центре стоял Кранг. Простор. Когда он был наемником, ему доводилось проходить через хлебные поля королевства Науриллия. Пространство вокруг него стало таким же бескрайним, как те степи. И даже в этом просторе Кранг стоял отчетливо. Его присутствие, казалось, охватывало всю эту пустошь. «Он не просто необычный». Это был тип, которому невозможно было присвоить ранг. «Рыцарь?» Нет. Неужели рыцарь обладает лишь такой силой? Хотя, если рыцарь такого уровня скроет свою истинную силу, вряд ли кто-то сможет ее разглядеть. Это было интуитивное чувство. Он не рыцарь. — Ну, не верите — как хотите. Кранг бросил легкую фразу, и бескрайняя степь, пустошь — все исчезло. Четкий образ Кранга вернулся к своему обычному виду. — Но если поверите, буду благодарен. — Кажется, придется поверить. — Правда? — Правда. Раз ты так сказал. Энкрид не мог даже предположить, кто перед ним. «Да и не так уж это важно». Главное — остановить убийцу. Это было просто любопытство. Хорошо, если собеседник сам все расскажет, но если нет — ничего страшного. — Ху-ух. Бендженс, видимо, затаил дыхание и теперь с шумом выдохнул. Затем он посмотрел на Энкрида и Кранга, собираясь что-то сказать, но… — Черт. Выругавшись, он отвернулся. Похоже, личность Кранга показалась ему настолько неординарной, что Бендженс не смог продолжить. Увидев это, Кранг рассмеялся и сказал: — Не волнуйся, командир взвода. Сейчас я просто Кранг. — ...А кто-то что-то говорит? Тьфу, струсил. Энкриду Бендженс показался даже милым. Удивительно, как он при этом умудрялся постоянно к нему цепляться. А при виде Рема тут же замолкал. К другим бойцам отряда он тоже особо не лез. «Кстати, интересно, почему он пристал именно ко мне?» Бросив взгляд на Бендженса, Энкрид убивал время. Протекал все тот же день. — Спокойной ночи, Энкрид. — И тебе. — Кхм. Командир взвода Бендженс, видимо, опасаясь последствий, пропустил свое обычное вечернее приветствие. И от этого стало как-то пусто. Скоро перед палаткой встанет назначенный часовой. Энкрид не спал. Он мог уснуть в любой момент, когда захочет, но при необходимости мог и не спать всю ночь. Во времена наемничества его спасали не столько навыки владения мечом, сколько выносливость и смекалка. Время шло. Ночь становилась глубже. Часовые сменились уже дважды. Рядом похрапывал Бендженс. Энкрид, погруженный в размышления, забыл о сне. «Если буду так лежать, точно засну». Он как раз подумал, не встать ли и не сходить ли отлить. Кольнуло. Что-то кольнуло в шею. Подумав, что его укусило насекомое, он провел рукой по шее. И тут за палец что-то зацепилось. «Игла? Отравленная игла?» Он осторожно ухватил ее кончиками пальцев и вытащил. Это была тонкая деревянная игла. «А вот это неожиданно». Он собирался закричать, как только убийца появится. От места укола начала распространяться тупая боль, и вскоре он перестал чувствовать эту часть тела. Было такое чувство, будто кто-то отрезал и унес его шею и тело. Они, несомненно, были на месте, но он не ощущал ничего ниже шеи. «Что за…» Вскоре у него закружилась голова. «Отравленная игла…» Попался. Это и был ответ на вопрос «как». Каким бы бесчувственным ни был человек, как бы крепко он ни спал… ...как можно не заметить, что тебе перерезают горло или пронзают сердце? Ответ был здесь. Сильнейший парализующий яд. Энкрид до последнего старался держать глаза открытыми. Нельзя было потратить этот «сегодняшний день» впустую. Он увидел какой-то смутный силуэт. Фигура была небольшой. Если это не человек с особенностями телосложения, то не взрослый мужчина. Женщина или ребенок. Такой казалась фигура. Тень приблизилась, взмахнула рукой, и это было последнее, что он помнил. — Сайпрес! Сайпрес! Слышится гимн дивизии. Начало нового «сегодня». Точнее, третьего «сегодня». — Какого черта ты валяешься? Почему завтрак не принес? Все то же самое. Командир взвода Бендженс жаловался на солдата, который не пришел утром. Сегодня не было нужды тянуть время. — Я схожу. Не вступая в пререкания, он вышел наружу. Для начала нужно привести солдата. Начнем заново. Честно говоря, он даже не понял, откуда прилетела отравленная игла. Что же делать? Не лежать, а быть начеку. Сейчас нужен был подходящий предлог. Предлог, чтобы не спать и бодрствовать ночью. Хоть это и тыл, но все же поле боя. Причин не спать было предостаточно. «Давай еще раз, господин убийца». Энкрид начал готовиться.