Глава 9: «Нет условий? Значит, снимем гостевой дом, но первую брачную ночь справим!»
Чэн Сюэминь и Фэн Цзяю проболтали до глубокой ночи. В основном говорил не он – Сюэминь внимательно слушал рассказы жены о том, что ей пришлось пережить после возвращения в город.
Цзяю упомянула, что сразу после отправки письма ни на секунду не сомневалась: Сюэминь примчится к ней при первой же возможности.
Она знала: приехав, он первым делом бросится искать ее в университете. Поэтому, когда ее обманом заставили вернуться домой, она успела оставить домашний адрес своей соседке по общежитию, Хуан Бэйцзя.
Учла она и расписание: поезда из Шаньбэя в столицу обычно прибывали во второй половине дня. Пока Чэн Сюэминь доберется до Яньцзинского университета, на город уже наверняка опустятся сумерки.
Потому-то она и оставила свой велосипед Хуан Бэйцзя – чтобы та передала его Сюэминю, и он мог доехать до дома с ветерком.
— Какая же ты хитрая! — Не удержался Чэн Сюэминь.
С каждым ее словом он всё больше убеждался: эта женщина спланировала их «брак по принуждению» заранее. Его определенно обвели вокруг пальца!
В конце концов будущая теща, находившаяся в доме, видимо, не выдержала и что-то крикнула им с улицы. У Фэн Цзяю еще оставалась тысяча недосказанных слов, но делать было нечего – пришлось идти умываться и, с явной неохотой, ретироваться в комнату второй невестки.
Первым делом нужно заработать денег и снять хоть какое-то жилье. Именно этот вопрос стал главной темой их ночного разговора.
Завтра они собирались восстановить свидетельство о браке и стать законными супругами перед лицом государства. А муж и жена, само собой, должны спать вместе. Но при нынешних жилищных условиях семьи Фэн – разве это возможно?
Так что после получения документов поиск жилья становился задачей номер один.
К счастью, когда Сюэминь уезжал, родители сунули ему триста юаней. На первое время этих денег должно было хватить.
Но в долгосрочной перспективе требовался постоянный доход.
Рассчитывать только на студенческие суточные Фэн Цзяю – двадцать два юаня и пять мао в месяц – было бы верхом легкомыслия. Чэн Сюэминь не мог просто «есть мягкий рис», сидя на шее у жены и беззаботно готовясь к гаокао следующего года.
Тем более что в животе у Цзяю уже подрастал маленький человечек, которого нужно было кормить. У Сюэминя не было ни малейшего права быть нахлебником.
Хорошо хоть, что Цзяю была из чжицин. Государство рассчитывало пособие исходя из стажа в деревне: те, кто отработал пять лет и более, получали максимальную выплату – те самые двадцать два с половиной юаня.
Не будь этих денег, им двоим было бы совсем туго начинать самостоятельную жизнь.
В конце концов, он мужчина. И Чэн Сюэминь твердо решил: всё, что должен взять на себя глава семьи, он возьмет.
Деньги! Нужно делать деньги! Деньги, и еще раз деньги!
Съемная комната – лишь первый шаг. Как только он встанет на ноги, он обязательно добудет для Фэн Цзяю собственный просторный сыхэюань.
Ночь прошла без сновидений.
Поскольку Сюэминь спал в главной зале, а в доме было полно женщин, он поднялся ни свет ни заря, чтобы избежать неловкости. Однако выходить на улицу не решился – просто заправил постель и сел на край бамбуковой кровати, в тревожном ожидании готовясь приветствовать домочадцев Фэн Цзяю.
— Доброе утро, тетушка!
— Доброе утро, дядя!
— Доброе утро, старший брат, невестка!
— Доброе утро, вторая невестка!
Вскоре взрослые обитатели дома начали один за другим выходить из комнат, и Сюэминь прилежно кланялся каждому.
— Чэн Сюэминь, ты чего столбом посреди залы застыл? — Спросила Фэн Цзяю, выходя из комнаты с заспанными, как у панды, глазами. Увидев, как неловко он мнется на месте, она добавила:
— Иди скорее умывайся!
— Но дядя же запретил нам делать хоть шаг из дома… — тихо пробормотал Чэн Сюэминь.
— Пфф!
Шурин, Фэн Цзячжао, который как раз умывался во дворе и, видимо, услышал это бормотание, выплюнул воду и крикнул в дом:
— Слышь… сяо Чэн! Нельзя же быть таким простофилей! А я-то гадаю, чего ты с самого утра в зале как истукан торчишь?
— Фэн Цзячжао, это ты у нас простофиля, и вся твоя семейка… — Фэн Цзяю явно не понравились слова брата, и она уже приготовилась огрызнуться, но тут увидела мать, входящую с тазом и умывальными принадлежностями. Лицо девушки мгновенно преобразилось – она с заискивающей улыбкой подскочила к ней:
— Ой, мам, это для Сюэминя, да? Давайте я, я сама!
— Вот именно! — Отрезала мать Фэн. — Вся семья у нас дураки и простофили, раз родили такую «умную» неблагодарную дочь, которая только и знает, что из дома всё тащить!
— На, держи!
Мать Фэн тоже слышала бормотание Чэн Сюэминя и едва не прыснула со смеху. Но стоило ей услышать голос своей непутевой дочери, которая так и норовит выгородить чужака, как лицо ее снова помрачнело.
Она с раздражением всучила таз в руки Фэн Цзяю, а сама про себя подумала: «До чего же он наивный! Мы вчера толком и не поговорили… Неужели он и впрямь деревенский дурачок?»
Если ее неблагодарная дочь свяжет жизнь с таким человеком, сколько же ей придется терпеть обид и лишений в будущем? Мать Фэн начала всерьез сомневаться: неужели у такого простака действительно есть способности, чтобы поступить в университет?
Может, дочь нарочно приукрасила таланты этого парня, лишь бы ей позволили оставить ребенка?
— Мам! Мамочка! Ну я же пошутила над братом. Он же мой родной брат – если я говорю, что он дурак, значит, и я дура, так ведь? — Цзяю продолжала ластиться. — Мам, раз вы всё приготовили… значит, вы согласны?!
Вчера вечером она лично принесла Чэн Сюэминю постель – разве что сама не постелила. А сегодня утром приготовила новые чистые принадлежности для умывания. Неужели она смирилась и приняла Сюэминя как зятя?
— С чем это я согласна?! — Возмутилась мать Фэн. — Разве мое согласие нужно такой «умнице»?
— Ты же спишь и видишь, чтобы весь Яньцзин узнал, что у тебя есть мужик из шаньбэйской деревни! О чем ты еще просишь свою мать?!
Из кухни снова донеслось их привычное пикирование. Мать и дочь препирались вовсю, но сегодня в их голосах уже не было той вчерашней остроты.
— Сяо Чэн, подойди-ка на минуту.
Как раз когда Чэн Сюэминь собрался наконец выйти за порог, из комнаты показался будущий тесть и подозвал его.
— Доброе утро, отец Фэн, — поспешно поздоровался Сюэминь.
— Возьми это, отдашь Цзяю. Сходите в уличный комитет и восстановите документы, — отец Фэн протянул ему книжку хукоу их семьи и дал краткие наставления.
— Дядя… — Чэн Сюэминь опешил. Не слишком ли всё быстро?
Тут же в комнату вбежала Фэн Цзяю. Увидев в его руках заветную книжку, она просияла и зашептала Сюэминю на ухо:
— Папа уже согласился, а ты всё «дядя»? Быстро зови его папой!
— Папа! Спасибо, папа! — Сюэминь сориентировался мгновенно. — Обещаю, я буду беречь Цзяю!
— Хорошо. Я надеюсь, что в новой жизни Цзяю будет счастлива. Что касается банкета… мы сами только-только вернулись в город, жилье арендуем у друзей, так что не обижайтесь – пиршества пока не будет.
Вчера вечером отец Фэн долго убеждал жену, а потом почти всю ночь слушал разговоры молодых в зале. Он прекрасно понимал: половина того, что они говорили, предназначалась для его ушей.
Ну и пусть.
Хотя они почти не знали этого парня, раз уж дочь вцепилась в него мертвой хваткой – пусть будет так. К тому же парень казался честным и бесхитростным; такая, как их дочь, его быстро приструнит, так что в обиде не останется.
А добьется ли он чего-то в жизни? Будет ли им трудно? Что ж, у детей своя судьба. Фэн Цзяю сама сделала этот выбор, и они больше не в силах ей мешать.
— Мы не обижаемся, нисколько! — Затараторил Сюэминь. — Мы во всём будем слушаться вас с мамой!
«А он не такой уж и простак, – отметил про себя отец Фэн. – …Не забыл и про мать упомянуть».
После завтрака Фэн Цзяю, не теряя ни минуты, потащила Сюэминя в уличный комитет. Использовав припасенное чистое письмо-рекомендацию, они обменяли его на ярко-красное свидетельство о браке.
— Чэн Сюэминь, неужели мы и правда поженились? — Цзяю сидела на багажнике велосипеда, прижимая к груди свидетельство. Ее лицо светилось от счастья.
— Держись крепче! Не вздумай размахивать руками, это опасно! — Скомандовал Сюэминь, почувствовав, что она отпустила его талию. Он испуганно притормозил.
— Да-да, никаких опасных движений! — Фэн Цзяю, вне себя от восторга, снова крепко обхватила его сзади. — Ты прав, Сюэминь!
— Вот именно! Мы теперь женаты. Раз уж мы законные супруги, может, сегодня заглянем в гостевой дом? Надо же нам справить первую брачную ночь! — Предложил Сюэминь, и в его ногах прибавилось сил.
— Чэн Сюэминь, ты смерти моей хочешь?! — Цзяю шутливо возмутилась. — Только что твердил про осторожность, а сам предлагаешь самое опасное! Не боишься сыну навредить?
Она сделала паузу и добавила:
— К тому же вторая невестка сегодня переезжает к своим родителям. У нас дома будет своя комната.
Гостевой дом? Предложение было заманчивым, и Фэн Цзяю на мгновение заколебалась. Но вторая невестка была к ней слишком добра – она специально освободила им место, уехав к родне.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026