Глава 8: «Завтра же пойдем восстанавливать свидетельство о браке!»
— Иди сюда! — Позвала она.
Заметив, что гнев матери вроде бы сменился на милость – та даже вынесла Чэн Сюэминю одеяло – Фэн Цзяю на цыпочках прокралась к комнате родителей, намереваясь подслушать, о чем они там шепчутся по углам.
Услышав, видимо, что-то важное, она поманила Чэн Сюэминя рукой, призывая его тоже прильнуть к стене.
Подслушивать под дверью у тестя с тещей? Разве подобает будущему зятю, который еще и в дом-то толком не вошел, заниматься такими вещами?
Чэн Сюэминь замахал руками: нет, ни за что!
Он жестом позвал Фэн Цзяю к себе, чтобы она помогла ему застелить постель, а заодно и разъяснила, что вообще происходит.
С того самого момента, как он переступил порог дома семьи Фэн, Чэн Сюэминь оставался главным героем, которого все старательно игнорировали. Ему нужно было, чтобы жена ввела его в курс дела – так будет проще планировать дальнейшие шаги.
В конце концов, сегодняшнее испытание еще нельзя было считать пройденным.
— Мои родители в целом согласны! — Прошептала Фэн Цзяю, вернувшись к нему с радостным лицом после того, как еще немного послушала у двери.
— На что согласны?! И вообще, объясни толком, в чем дело?
Хотя в глубине души Чэн Сюэминь уже догадывался, о чем речь, он не мог не расспросить ее о подробностях.
— А то ты сам не знаешь, какой ты у меня прыткий – всего одной ночи хватило, чтобы я «попалась»! Ты же знаешь, у нас в семье строгие нравы. Когда папа с мамой узнали, они меня чуть до смерти не забили!
Фэн Цзяю с преувеличенно-трагичным выражением лица вкратце пересказала ему историю своего противостояния с семьей.
Она упомянула и про то пари сроком в полмесяца – проверку на то, хватит ли у Чэн Сюэминя мужества взять на себя ответственность.
— Прости, тебе пришлось несладко, — Чэн Сюэминь с сочувствием обнял Фэн Цзяю, стараясь ее успокоить. — Я слишком поздно приехал.
— А ты сам-то, Чэн Сюэминь, что думаешь? — Она вдруг напряглась. — Тебе этот ребенок нужен или нет?!
Фэн Цзяю замерла в ожидании. Она воевала с семьей только потому, что сама хотела оставить малыша. Но если Чэн Сюэминь скажет «нет», она окажется в тупике.
— Глупенькая, — нежно произнес он. — Ты рисковала всем, даже отношениями с родителями, чтобы сохранить этого ребенка. Как я могу от него отказаться? Если бы он был мне не нужен, я бы не мчался сюда из самого Шаньбэя!
Разве можно не желать собственного ребенка?
И пусть он еще не был готов стать отцом – в прошлой жизни ему так и не довелось познать это чувство – но раз уж так вышло, значит, это судьба. Как он мог от нее отречься?
— Ах вот как! Значит, ты приехал за тридевять земель из Шаньбэя только ради него! — Фэн Цзяю в шутливом негодовании сморщила носик и вырвалась из его объятий. — Хорошо! Как только я его рожу, забирай его в свой Шаньбэй и живите там вдвоем, отец и сын! А я, выходит, лишняя!
— Э-э… разве я это имел в виду? — Чэн Сюэминь растерялся. — Я примчался, потому что за тебя беспокоился. Я же только что ясно дал понять твоим родителям свою позицию!
— Если и возвращаться в Шаньбэй, то только втроем. А когда ребенок подрастет, мы снова сдадим экзамены и вернемся в город. Ты же сама говорила – нам это по силам.
Чэн Сюэминь потер лоб: ребенок еще не родился, а она уже начала ревновать к собственному животу.
— Ну, так-то лучше! — Фэн Цзяю просияла и снова крепко вцепилась в его руку, прижимаясь всем телом. У Чэн Сюэминя закралось подозрение, что она его попросту дразнит.
— Но почему мы обязательно должны возвращаться в Шаньбэй, а потом снова поступать? Раз уж ты приехал, не проще ли готовиться к экзаменам прямо здесь, в Яньцзине?
В ее словах был резон.
Приезжая в столицу, Чэн Сюэминь действительно рассчитывал найти здесь какой-то заработок, а не просто погостить и уехать. К тому же, поедет ли Фэн Цзяю с ним – большой вопрос.
Она ведь только-только вырвалась из «плавильного котла» шаньбэйской деревни и вернулась в город. Вряд ли она захочет добровольно вернуться туда через три месяца. А если уедет – еще неизвестно, сможет ли она снова попасть в Яньцзин.
Так что ради нее Чэн Сюэминю действительно стоило закрепиться здесь, чтобы быть рядом и заботиться о ней и о ребенке.
Что же касается учебы, то у него не было таких планов. В прошлой жизни он десять лет грыз гранит науки, закончил престижный вуз из списка «985» и считал, что повторять этот опыт и просиживать штаны в аудиториях нет смысла.
К тому же, с его нынешними документами – у него не было даже аттестата о среднем образовании – он попросту не имел права участвовать в гаокао. Именно поэтому он и не пошел на экзамены в этом году вместе с Фэн Цзяю.
И вот она снова завела старую песню о том, чтобы он поступал, да еще и не куда-нибудь, а в сам Яньцзинский университет.
Звучало это не слишком реалистично.
— Все еще переживаешь из-за образования? — Заметив его колебания, спросила Фэн Цзяю. — Насчет этого не волнуйся, я уже все разузнала после возвращения!
— Диплом сейчас не так важен. Можно через связи получить допуск к экзаменам. Когда весной начнется регистрация, я обязательно помогу тебе его достать!
Тут она была права.
Хотя правила гаокао гласили, что кандидат должен иметь среднее или приравненное к нему образование, а для «старых трех выпусков» планку снижали до неполной средней школы, в первые годы после возобновления экзаменов на формальности смотрели сквозь пальцы. Желающих было слишком много, поэтому пускали почти всех – лишь бы мозги были. Сдал – значит, достоин учиться.
Фэн Цзяю явно хотела отплатить ему добром за добро. В деревне Чэнцзявань именно Чэн Сюэминь помог ей получить допуск к экзаменам, благодаря чему она смогла вырваться из деревни и вернуться в город. Теперь она всем сердцем желала помочь ему сделать то же самое в Яньцзине.
Но оставалась одна проблема.
— Ты хочешь, чтобы я подавал документы здесь, но моя хукоу-то в деревне, в Шаньбэе!
Как человек без яньцзинской прописки может сдавать экзамены в столице?
Конечно, тогда проходные баллы были едиными по всей стране, и не было такой дикой конкуренции, как десятилетия спустя, когда в Пекине поступить было проще, чем в провинциях. Но по логике Фэн Цзяю выходило, что он должен не просто поступить, а сделать это именно в Яньцзине.
— Ну ты и глупенький! — С хитрой улыбкой сказала она, торжествуя, что предусмотрела этот вопрос. — Через несколько дней мы пойдем и зарегистрируем брак, и ты сможешь перевести свою прописку сюда!
— Что? Неужели регистрация брака со мной для тебя такое тяжкое бремя? Чэн Сюэминь, ты можешь уже определиться?! Мы с ребенком тебе нужны или нет?!
Увидев его ошарашенное лицо и долгое молчание, она снова надулась.
— Э-э… я просто подумал… а твои родители согласятся?!
Свадьба, регистрация… Такие важные вещи решаются вот так, без всякого обсуждения? Как тут не опешить?
— Я тебя спрашиваю – ты согласен или нет? А об их отношении поговорим позже! В моем положении… Чэн Сюэминь, ты что, хочешь стать новым Чэнь Шимеем и бросить нас?
Она состроила жалобную мину и картинно выпятила живот, обвиняюще глядя на него.
— Глупости говоришь! Чтобы стать Чэнь Шимеем, нужно иметь хоть какие-то на то основания, — Чэн Сюэминь шутливо щелкнул ее по носу. — Это я боялся, что ты, поступив в университет и вернувшись в город, превратишься в «Чэнь Шимея» в юбке и не захочешь меня видеть, когда я приеду.
— Хм! Если бы я хотела тебя бросить, я бы не писала то письмо! Так значит, ты согласен?! — Фэн Цзяю пробурчала это под нос, преданно глядя ему в глаза.
— Как я могу не согласиться? Отныне ты в доме хозяйка – как скажешь, так и будет, я обеими руками за!
— Ну и отлично. Завтра же идем в уличный комитет за свидетельством о браке! — Фэн Цзяю снова просияла от счастья.
— Восстанавливать свидетельство, — уточнил Чэн Сюэминь.
— Да-да, восстанавливать! Раз уж я тебе «отдалась», значит, восстанавливать!
Глядя на ее довольное и полное лукавства лицо, Чэн Сюэминь запоздало подумал: а не заманили ли его в этот брак обманом?
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026