Глава 5 — Глава 5: «Ладно, вот когда вся ваша семья поступит в Яньда, тогда и поговорим»

Глава 5: «Ладно, вот когда вся ваша семья поступит в Яньда, тогда и поговорим.» — Папа, мама! Это Чэн Сюэминь, он приехал! Войдя в залу, Фэн Цзяю снова представила Сюэминя родителям. Отец и мать Фэн сидели во главе стола. С очень сложным выражением лиц они разглядывали молодого человека из шаньбэйской деревни. Там, снаружи, было темно, и они толком ничего не разглядели. Но здесь, на свету, первое впечатление оказалось… сносным. Рост за метр восемьдесят, волевое и довольно симпатичное лицо – понятно, почему их Цзяю так голову потеряла. Но в наше время внешностью сыт не будешь. Что он, неграмотный деревенщина, собирается делать в городе? На что он годен? — Что это ты там наплела на улице? — Мать Фэн, бегло осмотрев зятя, перевела возмущенный взгляд на дочь. — Тебе обязательно нужно идти наперекор семье?! — Мама! Я ничего не наплела! — Ничуть не смутилась Фэн Цзяю. — Сюэминь – человек, которого я люблю! — Да есть ли у тебя стыд?! Вы что, поженились? — Да! Сюэминь приехал, и мы пойдем в уличный комитет, чтобы оформить свидетельство! — Я не согласна! И не надейся, я ни за что не позволю ему войти в наш дом! — Мать Фэн, видя упрямство дочери, окончательно вышла из себя. Она бросила эти резкие слова и, хлопнув дверью, ушла в спальню. Братья и невестки Фэн Цзяю притихли, не смея и пикнуть. Мать была слишком властной женщиной, а как свекровь – и подавно! Только Цзяю хватало смелости так ей перечить. Ни сыновья, ни невестки на такой бунт были не способны. — Папа, ты посмотри! Мама хочет пойти на попятную, а ведь мы договаривались! — Когда мать в гневе скрылась за дверью, Цзяю обратилась к отцу в надежде на справедливость. «Это еще вопрос, кто первый пошел на попятную и хлопнул дверью», – пробормотал про себя отец Фэн. А этот юноша… надо же было так точно рассчитать время появления! Он просто загнал их в угол. Раз он приехал в течение полумесяца, дочь теперь вцепится в это мертвой хваткой. Тяжело! Наверняка его благоверная сейчас мечется в комнате, проклиная его за то, что он вообще предложил эту дурацкую затею со сроком. Честно говоря, он и сам был против этого союза. Но как бы он ни был против, он не мог переспорить чувства дочери. Тем более что живот уже растет! Тактика «сначала сделать, потом спросить» – самая жесткая в любые времена. Тут и обсуждать нечего. — Молодой человек, — начал наконец отец Фэн, тщательно подбирая слова. Он стал первым, кто заговорил с Сюэминем напрямую. — Вообще-то мы должны поблагодарить тебя за то, что ты заботился о нашей Цзяю, пока она была чжицином в деревне. Особенно за то, что спас ей жизнь. Мать Фэн до этого на него даже не взглянула – для неё он просто не существовал. — Дядя, вы слишком добры! Я… я возьму на себя ответственность за Цзяю! Фэн Цзяю дернула его за руку, подавая знак замолчать и дать ей вести разговор. Он ведь с первого же слова ошибся! Родителям не нужно, чтобы он «брал ответственность», им нужно, чтобы он держался от этой ответственности подальше. Но Чэн Сюэминь не послушался. Когда нужно заявить о себе, мужчина должен стоять прямо. Прятаться за спину женщины и позволять ей отдуваться за двоих – значит упасть в глазах родителей еще ниже. — Дядя, — продолжил он, — я получил письмо от Цзяю только три дня назад. И только тогда узнал, что из-за моей… импульсивности в ту ночь она забеременела. — Получил письмо три дня назад?! Но я же отправила его полмесяца назад! — Не удержалась Фэн Цзяю. Остальные члены семьи Фэн тоже удивленно переглянулись. Дело даже не в том, почему письмо шло так долго. Важно было другое! Раз он получил письмо всего три дня назад и уже стоит перед ними – такая решительность заставила семью Фэн немного изменить к нему отношение. Мать Фэн раньше ворчала, что за полмесяца можно было дважды съездить туда и обратно, но это было преувеличением. Письмо в Шаньбэй обычно идет неделю, а если случаются задержки – то и все десять-пятнадцать дней. И даже если Чэн Сюэминь собрался в путь немедленно, ему нужно было время на сборы, да и сама дорога занимает несколько суток. В те годы, если звали человека за тысячи верст, ждать его раньше чем через месяц было бессмысленно. Договор с Фэн Цзяю о «полумесяце» изначально был рассчитан на то, чтобы избавиться от ребенка. Никто не верил, что этот деревенский парень успеет. А он взял и приехал. Пусть даже в самый последний момент! — Видно, задержалось в пути, — кивнул Чэн Сюэминь. — Но я благодарен судьбе, что оно не затерялось совсем, иначе я бы до конца жизни себе этого не простил. Я понимаю, какую беду накликал в ту ночь. Он с нежностью посмотрел на Фэн Цзяю и добавил: — Дядя… и тетя, я знаю, что вы тоже слушаете. Срок уже большой, избавляться от ребенка нельзя, это слишком опасно. Я не знаю, как в городе, но у нас в уезде почти никто после такого не выживал. Отец Фэн не выдержал и помрачнел. Неужели они сами не понимали, как опасен искусственный аборт на таком сроке? Разве не потому дочь тянула до последнего, проявляя свое упрямство? — Дядя, тетя, я виноват, я поступил опрометчиво и причинил Цзяю боль. Я прошу вас дать мне шанс всё исправить. Я хочу забрать Цзяю в Шаньбэй на Новый год, пока её положение не стало явным. Пусть она спокойно выносит и родит ребенка. А когда родит – вернется обратно. Раз мать Фэн только что заявила, что не пустит его на порог, Сюэминь решил ответить прямо: не пускаете – и не надо! Просто отдайте мне дочь, так пойдет? — Забрать её в Шаньбэй?! О чем ты вообще думаешь?! — Мать Фэн, которая до этого момента втайне была тронута его скоростным приездом, не выдержала и снова выскочила из комнаты. — Она с таким трудом вернулась в город, чтобы опять ехать в твою глухомань страдать?! Она с таким трудом поступила в Яньда – и что, бросать учебу?! Забрать в деревню?! Прощай, университет? Прощай, яньцзинская прописка-хукоу? — Чэн Сюэминь, я поеду с тобой! — Выкрикнула Фэн Цзяю, заслоняя его собой. — То, что я смогла вернуться в город и поступить в Яньцзинский университет – полностью твоя заслуга! С твоими способностями мы родим сына, а в следующем году вместе поступим и всей семьей переедем в Яньцзин! Трудно было сказать, нарочно ли она злила мать или действительно так думала, но в лицо родительнице она бросила именно это. — Ладно! Ладно! Молодцы! Ох, какие вы молодцы! Вся семейка у вас талантливая! — Обычно сдержанная и гордая мать Фэн окончательно сорвалась. Она едва не кинулась искать метлу, чтобы выставить их вон. — Вот когда вся ваша семья поступит в Яньцзинский университет, тогда и возвращайтесь! А сейчас – вон! Чтобы оба духу вашего здесь не было! — Хватит! — Рявкнул отец Фэн, вскакивая и хлопая ладонью по столу. — Фэн Цзяю, ты когда-нибудь угомонишься?! В доме воцарилась гробовая тишина. Никто и никогда не видел отца в таком бешенстве. … Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется