Глава 48: «Жёнушка, наш „Пастух“, кажется, станет хитом!»
— Жёнушка, ты просто кремень!
Чэн Сюэминь показал ей большой палец. Видимо, она решила стоять на своем до последнего? Настоящий бунтарский дух!
— С чего бы это я должна сдаваться?! Отдать ей повесть? О чем ты думаешь? Разве она сможет предложить цену «Яньцзинской литературы»?
Фэн Цзяю схватила его за руку:
— На кухне рис варится, ты куда собрался?! — С этими словами она потащила его за собой.
— Повесть! Ты же сам сказал, там будет больше двухсот тысяч иероглифов! Разница всего в один юань за тысячу – это же больше сотни юаней гонорара!
— К тому же я уверена, что их «Октябрь» максимум даст пять юаней за тысячу!
У Фэн Цзяю был свой расчет.
Дружба дружбой, а табачок врозь. Она уже обжигалась на мамином «Октябре». Ее прошлая рукопись по объему была почти как у Ча Цзяньин в «Яньцзинской литературе», а гонорара не хватило даже на одну целую утку по-пекински из «Цюаньцзюйдэ».
И это был всего лишь короткий рассказ, там потери не так велики. А если сейчас отдать эту повесть маме в качестве «искупления»?
Уж лучше стиснуть зубы и держаться до конца. Пока «Яньцзинская литература» молчит, у них не будет проблем.
— Ну ладно. Тогда на днях я раздобуду магнитофон, — кивнул Чэн Сюэминь, следуя за ней на кухню. Отдавать повесть теще и впрямь было бы слишком накладно.
— Зачем тебе магнитофон?
Фэн Цзяю была в недоумении. Только что говорили о матери, и вдруг он перескакивает на технику. Такая смена темы сбивала с толку.
— …Ну, я же вижу, как тебе тяжело дается иностранный язык. Слышал, есть такая заграничная штука, можно вставлять кассеты и учиться. Вот и подумал купить тебе один!
На словах он был само самопожертвование ради ее учебы, но в душе думал о другом: нужно записать ее слова и обещания на пленку, на всякий случай.
А то сейчас она строит из себя великую бунтарку, а как запахнет жареным и скрывать правду станет невозможно – возьмет и выставит его крайним.
Честно говоря, вспоминая ту жажду крови в глазах тещи, когда Цзяю наврала ей про переподачу рукописи…
Чэн Сюэминя до сих пор бросало в дрожь. Такой удар он в одиночку не выдержит.
Слова к делу не пришьешь, так что нужен магнитофон. Запишем всё на кассету, и тогда никто не отвертится.
Да и жене магнитофон для английского и впрямь не помешает.
— К чему такие траты? Сюэминь, у тебя произношение отличное, я лучше у тебя поучусь!
В последнее время Фэн Цзяю налегала на английский. Это было ее слабое место, как и у большинства студентов в группе – все сейчас судорожно подтягивали язык.
О магнитофонах и кассетах она слышала – вещь для учебы полезная, но импортная и баснословно дорогая.
К тому же их не купишь просто так – на такие заморские диковинки нужны внешторговые сертификаты.
Да и зачем!
Когда рядом мужчина, у которого английский просто блестящий, а речь льется плавно и чисто – учись не хочу. Зачем тратить деньги и силы на поиски техники?
— Хочешь учить язык со мной?! Жёнушка, раз ты так сказала, я как раз вспомнил одну байку, которую на днях вычитал в иностранном журнале в библиотеке!
Чэн Сюэминю эти слова пришлись по душе. Фэн Цзяю сама хочет учиться у него – что ж, он ее научит как следует!
— Заграничная байка? Сюэминь, скорее рассказывай, я хочу послушать! — Глаза Фэн Цзяю заблестели от любопытства.
— Сестра, старина Чэн, что там за байка?! И мне расскажите! — Свояченица Фэн Цзямо, почуяв аромат еды, прокралась на кухню. Увидев, как сестра с Чэн Сюэминем весело перешучиваются, она не утерпела.
— Кхм! Эта байка… в общем, как-нибудь вечером расскажу! — Чэн Сюэминь, собиравшийся было пофлиртовать с женой, от внезапного появления свояченицы смутился и позорно дезертировал.
— Зять, ты куда?! Сестра же только что сказала, что хочет учить с тобой язык! Я тоже хочу, давайте учить вместе! — Крикнула Фэн Цзямо ему в спину.
Вместе, как же! Эту шуточку про «изучение языка» Чэн Сюэминь теперь запрячет поглубже и при Цзяю больше не заикнется.
Ближе к ужину вернулись отец и мать Фэн. Едва переступив порог, отец первым делом произнес:
— Цзяю, «Пастух», которого написала твоя однокурсница – очень достойная вещь. Глубокий смысл, серьезная рефлексия. Я планирую рекомендовать его к перепечатке в журнале «Китайская литература». Договорись с ней, пусть зайдет к нам в управление, нужно поговорить.
— А?! Папа, тебе тоже понравился «Пастух»?! «Яньцзинская литература» его еще даже не выпустила, а ты уже решил брать его в «Китайскую литературу»?!
Тут уж и Фэн Цзяю, и Чэн Сюэминь оба лишились дара речи.
Стоило матери разок сходить в редакцию с сигнальным номером, как отец уже прочит повесть в «Китайскую литературу»?
Надо понимать: «Китайская литература» – издание непростое. Это главный экспортный журнал Управления издательств на иностранных языках. Его переводят на несколько языков и распространяют за рубежом.
И платят там валютой.
Только что они обсуждали магнитофон и решили не покупать, потому что негде взять внешторговые сертификаты.
И вот – нате вам. Тесть решил взять «Пастуха» в свой журнал. Чэн Сюэминь заработает валютный гонорар. Не успели они захотеть спать, как тесть уже подложил подушку.
— Рукопись действительно сильная, даже лучше «Шрамов». Я подам заявку, а там дождемся выхода номера в «Яньцзинской литературе» и посмотрим на реакцию читателей.
— Хотя я уверен – это будет хит, — отец Фэн кивнул и добавил:
— Твоя однокурсница – молодец. С виду это история любви, но по сути – глубокая литература шрамов, написанная тоньше и лучше, чем сами «Шрамы».
— Но самое ценное в том, что в рамках этого течения ей удалось создать живой образ Сюй Линцзюня. Родственные чувства, любовь, патриотизм – всё прописано невероятно полно.
— Особенно любовь к Родине. Написано красиво, искренне, между строк так и читается: «Я глубоко люблю свою страну, я люблю эту землю». Это базовое требование нашего журнала для зарубежных публикаций, и твоя подруга справилась блестяще.
Отец Фэн не скупился на похвалу. Фэн Цзяю слушала, энергично кивая, а ее лицо так и сияло – можно было подумать, что «Пастуха» написала она сама.
— Сюэминь, ты ведь тоже наверняка уже прочитал? Подготовьте с Цзяю по критической заметке, напишите свои отзывы.
Сказав это, отец Фэн перевел взгляд на зятя, поручив ему написать рецензию на «Пастуха».
— А?!
Чэн Сюэминь чуть не выпал в осадок. Писать отзыв на собственную рукопись?
Что это тесть удумал?!
— Вы оба хлебнули лиха, вместе прошли через трудности. Я хочу, чтобы вы, как Сюй Линцзюнь и Ли Сючжи в повести, поддерживали друг друга и вместе двигались вперед.
Что тут скажешь? Тесть действовал из лучших побуждений, желая воодушевить молодых этой историей.
— Хорошо, пап, я обязательно напишу, — закивал Чэн Сюэминь, принимая задачу.
— А я уже начала, папа! Да у нас в группе полкурса уже взялись за отзывы, хотят отправить в «Вэньи бао», чтобы поддержать автора! — Фэн Цзяю едва сдерживала торжество.
Интересно, какое лицо будет у отца, когда он узнает, что «однокурсница», которой он расточает похвалы – это его зять-грязноногий?
Ведь добиться от него такого одобрения было ох как непросто!
— Вот видишь! Журнал еще не вышел, есть только сигнальный экземпляр, а филфак Яньда уже в восторге. Это успех! — Отец Фэн радостно улыбнулся жене.
— Успех так успех! Чего ты так распрыгался? То в «Китайскую литературу» суешь, то детей заставляешь отзывы писать. Можно подумать, это твоя дочь сочинила! — Мать Фэн так и кипела от злости. Чем популярнее становился «Пастух», тем больше она злилась.
Всю дорогу домой муж расхваливал эту повесть, а теперь еще и дома не унимается. Она была на грани срыва.
Слова ее были брошены в сердцах, но она почти попала в точку.
«Пастуха» написала не дочь, а зять – тот самый «грязноногий». Вот уж сюрприз так сюрприз!
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026