Глава 25: «Не отдавать рукопись матери? Жена, ты меня под монастырь подведешь!»
— Ну правда, я же просто пошутила, кто же знал, что она юмора не понимает! — Ворчала Фэн Цзяю, пока Чэн Сюэминь вез ее к университету после того, как они завезли детей в школу.
— Мама так на нас смотрела – у меня до сих пор мороз по коже. Если бы ты и правда отправила рассказ в «Яньцзинскую литературу», она бы нас на месте закопала, — Сюэминь все еще не мог успокоиться, переживая за свою собственную рукопись.
Знай он заранее, какой поднимется переполох, непременно бы отправил «Пастуха» в тещин «Октябрь». И не нужно никаких привилегий или бесконечных правок – можно было просто послать письмо под псевдонимом. Как он и сделал с «Яньцзинской литературой»: подписался «Лао Сюй», и поди догадайся, чей это зять прислал рукопись!
Не знай теща, кто автор, текст прошел бы с первого раза. А когда бы его напечатали – вот тогда бы и открылся: какой был бы сюрприз! Теперь же над его головой тикала бомба замедленного действия.
— Да если бы я смела! — Цзяю, сидевшая боком на багажнике, крепко обхватила Сюэминя за талию и беззаботно болтала ногами. — Была бы у меня воля, я бы давно сменила журнал. Но я же не самоубийца. Орать-то я могу сколько угодно, но характер своей матери знаю как облупленный.
Пошуметь – это одно. Но сделай она так на самом деле – и в «Октябре» ее имя занесли бы в черный список навсегда. Ведь там все, от главреда до рядового редактора, вложили душу в ее рассказ, давали советы. Фактически от ее первоначального текста там камня на камне не осталось.
Учитывая родственные связи и то, что Цзяю – отличница филфака Яньда, в «Октябре» ее растили как будущую опору редакции. Она понимала всю серьезность ситуации: бегать по другим изданиям можно, но только не с первой же публикацией.
— И при этом ты подбиваешь меня слать рукопись в «Яньцзинскую литературу»? Жена, ты же меня под монастырь подведешь! — Сюэминь покачал головой. Она сама боится, а его, зятя-примака, толкает на путь предательства. Каков умысел?
— Да чего бояться?! — Фыркнула Цзяю. — Главное, чтобы мать не узнала. К тому же в «Октябре» платят меньше, чем в «Яньцзинской литературе». У них новичкам дают по четыре юаня за тысячу иероглифов, а в «Яньцзинской» база – пять юаней!
— Из-за лишнего юаня за тысячу знаков грех к ним не пойти, — Сюэминь невольно кивнул, соглашаясь. Разница в один юань на бумаге казалась мелочью, но на деле это был вопрос отношения к новым авторам. Будь он на ее месте, тоже бы выбрал тех, кто ценит выше.
— Сюэминь, смотри! Нам письмо! — Вскрикнула Цзяю.
Прежде чем везти ее к аудиториям, Сюэминь специально заехал на почтовый пункт университета. Зоркая Цзяю еще издалека заприметила на школьной доске объявлений надпись в разделе «Входящая почта»: «Пастуху Лао Сюю».
— Пойдем глянем. Должно быть, ответ из «Яньцзинской литературы»!
Для переписки Сюэминь указал именно адрес университета Цзяю. Домашний адрес был слишком опасен: пропустишь письмо – и теща его перехватит. Да даже если не теща, то брат с невесткой разболтают. Университет был самым надежным вариантом.
— Осторожнее, не прыгай! — Крикнул Сюэминь, когда нетерпеливая Цзяю спрыгнула с багажника еще до полной остановки велосипеда. Ему пришлось придержать ее одной рукой.
— Дедушка, можно забрать письмо для «Пастуха Лао Сюя»? Спасибо! — Цзяю сияла. От того, примут ли рукопись Сюэминя, напрямую зависела толщина ее «малой казны».
— «Пастух Лао Сюй»? Ага, вот оно, держи. Из журнала «Яньцзинская литература» прислали! Неужто у тебя, деточка, шедевр в печать готовится?
Старик-вахтер в Яньда был человеком тертым: одного адреса отправителя ему хватило, чтобы понять суть дела.
— Хи-хи, вашими бы молитвами! Лишь бы не отказ, — Цзяю схватила конверт и на ходу начала его вскрывать.
— Ну что там? — Сюэминь, хоть и посмеивался над ее суетливостью, сам ощутил укол волнения.
Конечно, он опирался на шедевр мировой литературы, который в его прошлой жизни взял все возможные премии, да и жанр «литературы шрамов» сейчас был на пике популярности. Но пока гонорар не в кармане, тревога не отпускала. Все-таки это его дебют в этом мире, нужно было выстрелить наверняка.
— Приняли! Приняли! Сюэминь, твоего «Пастуха» взяли! — Цзяю, пробежав письмо глазами, буквально запрыгала на месте.
— Приняли?! Править нужно?
Сюэминь быстро забрал письмо и сам погрузился в чтение. Действительно, приняли, но без правок не обошлось. Редактор Чжан Дэнин приглашала автора в редакцию «Яньцзинской литературы» для обсуждения текста, если у того найдется время.
— Править так править! — Цзяю снова выхватила письмо, не в силах на него наглядеться. Казалось, она рада больше, чем если бы напечатали ее саму. — Это просто формальность – познакомиться, примелькаться. Хуан Бэйцзя тоже так вызывали в редакцию, она за один день со всем управилась.
— Ой? Твой редактор – Чжан Дэнин? — Цзяю удивленно приподняла бровь, дойдя до подписи.
— А что, ты ее знаешь? — Полюбопытствовал Сюэминь. Он вспомнил, как несколько дней назад она обещала ему какой-то «сюрприз» в этом журнале. Неужели это и была Чжан Дэнин? Он-то ее в глаза не видел.
— Да нет, не лично… Я думала… Ладно, сам сходишь и все увидишь! — Она снова начала напускать туману, разжигая его любопытство еще сильнее.
— Ты не пойдешь со мной? — Спросил он.
— У меня пары с утра! — Вздохнула Цзяю. Ей и самой не терпелось посмотреть на редакцию солидного журнала изнутри.
— Тогда давай днем вместе. Я как раз за утро дошлифую вторую рукопись, и после обеда попробую вручить ее им лично.
— Что?! — Цзяю замерла с открытым ртом. — Ты написал еще одну? Когда успел?! Прошло же всего ничего!
Такая плодовитость просто не укладывалась у нее в голове.
— При гонораре в пять юаней за тысячу знаков мы будем копить на собственный дом до морковкина заговенья, если не писать больше, — важно заявил Сюэминь. — У твоего мужа план: выпускать по рассказу в месяц!
— Красавчик! — Глаза Цзяю заблестели. Когда ее муж вот так самоуверенно хвастался, он казался ей совершенно неотразимым.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026