Глава 22: «Это уже слишком! Шесть правок – и всё не так!»
На следующее утро Чэн Сюэминя разбудили звуки ссоры: Фэн Цзяю опять сцепилась с матерью.
«Да что там опять стряслось?» – подумал он, выбираясь из теплой постели. Как раз в этот момент в комнату влетела разъяренная Цзяю.
— Что случилось? — Сюэминь шепотом кивнул на дверь.
— А то ты не знаешь! Она просто придирается ко мне, нарочно жизнь портит! — Цзяю со злостью швырнула тазик для умывания на подставку и крикнула в коридор:
— Не буду больше ничего менять! Пусть хоть кто переделывает, а я пас!
«Ого! Неужели опять не приняли? Теща, однако, работает с реактивной скоростью», – мелькнуло в голове у Сюэминя.
Прошлой ночью Цзяю работала как проклятая, засиделась допоздна. Сюэминь даже начал беспокоиться за ребенка – такие нагрузки не на пользу. Он уговаривал её отдохнуть, мол, спешить некуда, но она всё же закончила правку ночью, чтобы с утра пораньше сдать работу. И вот, стоило ей уйти умыться, как рукопись прилетела обратно.
Уровень сочувствия к жене вырос на один пункт.
— Послушай, — предложил он, поддаваясь бунтарскому духу, — а может, ты тоже отправишь свою статью в «Яньцзинскую литературу»?
Он начал подначивать её бросить «Октябрь» и пойти по его стопам. Раз уж она сама вчера кричала про предательство материнского журнала, то почему бы не сделать это вдвоем? Один раз предать – предательство, два раза – уже статистика. Чэн Сюэминь и сам начал побаиваться этих драконовских методов тещи.
— Думаешь, я не хочу? Я уже прокляла тот день, когда решила к ней идти! — Цзяю села на край кровати и развернула рукопись, которую мать только что швырнула ей назад.
Текст снова был исчеркан красными чернилами – целые абзацы под снос! Причем те самые, к которым раньше претензий не было.
— Ты что, не могла сразу пометить всё, что тебе не нравится?! По кусочку выдираешь, издеваешься просто! — В сердцах воскликнула она, явно адресуя это не мужу, а невидимой матери.
Это действительно выбешивало. Вместо того чтобы выдать все замечания разом, теща ждала, пока Цзяю всё исправит, а потом «находила» новые ошибки. В рассказе было-то всего десять тысяч слов, но за это время Цзяю, кажется, переписала каждое из них.
— Да, это я во всем виновата, я над тобой издеваюсь, пусть будет так! — Донесся из коридора резкий голос матери Фэн. Похоже, у них это семейное – острое слово и тяжелый характер. — А ты на себя посмотри! Что ты там наваяла? Исправила начало – завалила финал! Слова не связаны, куча лишнего мусора, пустая болтовня! Ты сама-то хоть перечитывала, что пишешь? И как только ты в Яньда поступила, да еще на филфак, ума не приложу!
— Ничего не «не связано»! Ты просто придираешься! — Огрызнулась Цзяю, но когда она снова взглянула на зачеркнутые абзацы, запал её поутих.
Так всегда бывает с правками: когда удаляешь хотя бы слово, кажется, что режешь по живому. Пока правишь – веришь, что теперь-то уж точно идеал. Но находясь «внутри» текста, перестаешь видеть его со стороны.
— Женушка, остынь. Дай-ка посмотрю… Да вроде всё отлично, мама преувеличивает. Мелочи жизни. Давай я в школе, как будет время, причешу твой текст? — Чэн Сюэминь взял рукопись.
Надо признать, глаз у тещи был алмаз – профессионализм не пропьешь. Но Сюэминь не был дураком, чтобы сказать жене в лицо: «Дорогая, ты его окончательно испортила». Он решил действовать тоньше. К тому же, смотреть, как она мучается, было выше его сил.
— Ну ладно… — вздохнула она. — Сюэминь, выручи меня. Я лучше съем лишнюю порцию обеда, чем еще раз увижу этот текст. Тошнит уже!
— Ох! — Фэн Цзяю внезапно побледнела, её настиг приступ токсикоза. Сюэминь тут же подставил тазик и начал гладить её по спине.
— Ну что ты так близко к сердцу-то принимаешь?
— А как иначе?! — Она перевела дух и сердито взглянула на него. — Ты такой же злодей, как моя мама, только и знаете, что мучить меня!
— Хе-хе, я всё исправлю, обещаю! Сделаю из твоего текста конфетку, — Сюэминь потер нос, пряча лукавую улыбку.
— То-то же, — она смягчилась, но тут же вспомнила кое-что еще. — Кстати, мама сказала, что тебе всё-таки придется идти в тот подготовительный класс при средней школе Яньда.
— Опять? — Лицо Сюэминя вытянулось. — Ты разве не объяснила ей всё?
— Надо идти, — Цзяю кивнула, на этот раз соглашаясь с матерью. — Тут она права. У тебя нет аттестата о среднем образовании, тебя просто не допустят до гаокао в следующем году.
— Но если ты зачислишься в подготовительный класс школы при университете, это будет приравнено к окончанию школы. Университет сам подаст заявку на твой экзамен, и нам не придется бегать и искать связи.
Утром, когда Цзяю сдавала рукопись, она заикнулась о нежелании мужа учиться в школе, за что и получила отповедь от матери.
Для «городской молодёжи», возвращающейся из деревень, такие классы были единственным шансом получить корочку, открывающую двери в вузы. Без этого многие застревали на этапе подачи документов, сколько бы ни занимались дома самостоятельно.
— Сюэминь, давай ты всё-таки пойдешь туда, а? — Уговаривала она. — Тем более это совсем рядом с Яньда. Наш план не меняется: ты всё так же сможешь провожать и встречать меня после занятий.
— Хорошо, — сдался он. — Как скажешь.
В вопросах его поступления Цзяю была непреклонна и выступала единым фронтом с матерью. Сюэминь понял: сопротивление бесполезно. Придется посмотреть, что это за школа такая.
С его знаниями сидеть за партой каждый день было излишним, но он решил пока не спорить – разберется на месте.
— Хи-хи, давай, Сюэминь, старайся! Поступишь в Яньда – будешь называть меня «старшей сестрой-наставницей», понял?! — Цзяю весело подмигнула ему.
— Договорились. В университете будем соблюдать субординацию: я тебя – «старшая сестра», ты меня – «старший брат». Идет? — Парировал он.
— Ну уж нет! Будешь моим младшим братиком-учеником!
В её глазах поступление в Яньда было делом решенным – с её-то баллами за четыреста по пяти предметам университет был уже в кармане.
Тем временем в другой части дома родители Фэн тоже обсуждали рукопись дочери.
— Сюэцин, ну хватит уже, дай ей покой, — сказал отец Фэн. — Неужели всё настолько плохо? Она же столько раз переделывала.
— У неё голова не тем забита! — Отрезала мать. — Пишет всё хуже и хуже, а я виновата? Не хочет работать над текстом – пусть не берется.
— Тогда просто заверни её работу. Она беременна, пусть спокойно вынашивает ребенка. От этих нервов одни проблемы будут, — рассудил отец Фэн. У него не было привычки продвигать своих по блату: не тянет – значит, не судьба.
Мать Фэн на мгновение осеклась. Из-за злости она совсем позабыла о положении дочери. Она кивнула:
— И то верно. Лучше один раз отрубить хвост. В следующий раз, как принесет, просто дам отказ. Это действительно нечитаемо.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026