Глава 20: «Сочинение – не твой конек? А сам пишешь романы? (Прошу дочитывать до конца)»
— И чему это ты так заливисто смеешься? — Чэн Сюэминь отложил ручку и с улыбкой обернулся к сияющей Фэн Цзяю.
— Сюэминь, ты просто молодец! — Воскликнула она. — Вечером тебя ждет награда!
Фэн Цзяю была в превосходном расположении духа – еще бы, так эффектно утереть нос матери и сестре! Она уже решила, что на ужин обязательно добавит к столу те самые большие жареные колбаски.
— Значит, я прошел проверку? — Чэн Сюэминь мигом воодушевился и, прищурившись, уточнил:
— Женщина, раз ты так говоришь, я могу надеяться на успех?
— Прошел, еще как прошел! Видел бы ты сейчас лицо моей мамы – столько спеси! — Фэн Цзяю без зазрения совести «продала» родительницу. Она разложила перед мужем его экзаменационные листы и, передразнивая надменный тон матери, процитировала: — «Ну, сойдет… Вполне прилично».
Она продолжила:
— Сюэминь, ты только глянь на свои баллы! И после этого у нее поворачивается язык сказать «всего лишь прилично»?! А Цзямо, неблагодарная… Она ведь специально хотела с тобой тягаться, мечтала тебя превзойти, а ты ее в пух и прах разнес прямо на месте. Посмотрим, посмеет ли она теперь дерзить зятю!
Чэн Сюэминь лишь горько усмехнулся. Он посмотрел на результаты: математика – 118, физика – 97, химия – 98, политика – 92.
Что ж, действительно «прилично». Знания, накопленные в прошлой жизни для поступления в топовые вузы «проекта 985», потихоньку возвращались. В эти первые годы после восстановления гаокао с такими баллами можно было сметать любые преграды.
Будучи «технарем», Сюэминь считал политику своим слабым местом – для себя он наметил планку в семьдесят-восемьдесят баллов. Однако 92 балла стали приятным сюрпризом – видимо, сказался опыт написания бесконечных эссе для государственных экзаменов в будущем.
Теперь, когда он системно проверил свой уровень, его уверенность в поступлении в Яньцзинский университет в следующем году стала абсолютной.
— Сюэминь, остался только китайский язык! Как успехи? — Спросила Фэн Цзяю, когда первый восторг немного утих.
— Почти закончил. Думаю, можно сдавать, — он вытащил из стопки последний лист и протянул жене.
— Так быстро?! — Фэн Цзяю поразилась такой скорости.
Она с недоумением взяла работу и увидела, что первая страница исписана полностью. Но когда она перевернула лист и наткнулась на девственно чистые поля там, где должны были быть анализ древних текстов и сочинение, ее брови поползли вверх.
— Сюэминь, ты же даже не притронулся к анализу и сочинению! Что ты собрался сдавать?
— Ну… — он виновато шмыгнул носом. — Я до этого так яростно писал, что выдохся. Совсем расхотелось. К тому же, сочинение – не мой конек. У меня от него голова сразу начинает болеть.
Он добавил с жалобным видом:
— Посмотри на меня, дорогая. Кажется, голова сейчас взорвется. Правда, очень устал.
На самом деле ему просто не хотелось писать – банальная лень. Именно поэтому он оставил китайский напоследок. Имея в запасе отличные результаты по математике, физике, химии, политике и английскому, баллы за литературу уже не казались такими уж критичными.
— Устал? — Фэн Цзяю мгновенно преобразилась, ее голос наполнился сочувствием. — Ну кто же просил тебя так выкладываться! Эта негодница Цзямо только-только закончила английский с математикой, а гонору-то было… Сюэминь, не пиши больше, ну его! С этими пятью предметами у тебя уже за четыреста баллов – мама и так будет довольна.
Она подошла к нему и принялась нежно массировать ему виски.
— Давай я разомну. Так лучше? — Спросила она с бесконечной нежностью.
— Да, в самый раз. Спасибо, жена, — Чэн Сюэминь наслаждался заботой, а затем негромко произнес:
— Знаешь, я тут подумал… Не нужно хлопотать насчет моих подготовительных курсов.
— Я не хочу тратить время на повторение школьной программы. Лучше найду себе какое-нибудь дело.
Теперь, когда его уровень был очевиден, в посещении средней школы при Яньда для него не было особого смысла. Более того, образ «зятя-приживала», которого семья жены тянет за уши в университет, казался Чэн Сюэминю унизительным. Это давало повод для сплетен.
Даже если в следующем году он поступит в Яньцзинский университет, злые языки из окружения семьи Фэн будут судачить об этом всю жизнь. Зачем давать повод для пересудов, если можно обойтись без этого?
Сюэминю было даже проще прослыть в глазах соседей бездельником, живущим за счет жены, чем тратить время на формальную учебу в классе.
— Хорошо! — Фэн Цзяю во всем поддерживала своего мужчину. — Не хочешь – не ходи. Дома подготовишься ничуть не хуже. Я сама поговорю с мамой.
Она и сама не горела желанием принимать это одолжение от матери. Ее муж и так невероятно талантлив, он – прирожденный студент Яньда. Не хватало еще, чтобы после его поступления мать приписала все заслуги себе.
«Если бы не я, твоя теща, если бы не мои старания и те курсы в лучшей школе, сидеть бы тебе еще три года за учебниками!» – Фэн Цзяю слишком хорошо знала характер матери и была уверена, что та скажет именно так.
— Договорились, — тихо кивнул Чэн Сюэминь.
— Тогда сделаем так, — предложила жена. — С завтрашнего дня будешь каждое утро отвозить меня в школу. Но назад не возвращайся – занимайся прямо в Яньда. Там всегда есть пустые аудитории, или в библиотеке посидишь. Обедать будем вместе в столовой, а вечером – вместе домой.
Поскольку детей уже распределили в школу и сад, Сюэминю больше не нужно было исполнять роль «усатого няня» и сидеть дома в одиночестве.
— Хорошо, как скажешь, — согласился он.
Чэн Сюэминь уже начал писать роман, и ему было неважно, где работать – дома или в университете. К тому же, находясь в Яньда, он мог чаще приглядывать за Цзяю.
— Ой? — Цзяю подозрительно прищурилась, заметив, как легко он согласился. — Что-то ты подозрительно послушный. Ты же только что говорил, что хочешь найти какое-то дело?
Она привыкла пропускать мимо ушей те его слова, которые ей не нравились, надеясь, что он просто «сотрясает воздух». Но Сюэминь, который всегда стремился сам зарабатывать на жизнь, вдруг так просто сдался.
— Хе-хе… — Чэн Сюэминь решил раскрыть карты. Он выудил из стопки книг в углу рукопись и протянул жене:
— На самом деле я тут кое-что написал. Взгляни своим опытным глазом – годно ли? Как думаешь, если отправить это в мамин журнал, примут?
— Что?! — Фэн Цзяю застыла с рукописью в руках, ее лицо выражало крайнюю степень изумления. — Сюэминь, ты серьезно? Только что ныл, что сочинение – не твой конек, а сам втихую накатал целую рукопись и метишь в мамин журнал?!
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026