Чэн Сюэминю потребовалось три дня, чтобы наконец привести в порядок восточный эрфан. Фэн Цзяю даже лично сопроводила его на «голубиный рынок» у Дунхуамэнь, где они раздобыли старую деревянную кровать.
В эпоху распределительных талонов почти на любую покупку требовалось разрешение, и кровать не была исключением. Однако члены семьи Фэн совсем недавно вернулись в город, и им катастрофически не хватало талонов – достать их было негде.
Поскольку Сюэминю срочно требовалось ложе, которое не скрипело бы по ночам, он по совету шурина, Фэн Цзячжао, отправился пытать удачу на рынок Дунхуамэнь.
«Голубиный рынок» был практически синонимом черного рынка: здесь не спрашивали талонов, можно было совершить натуральный обмен или просто купить вещь за наличные. В основном там торговали антиквариатом или подержанными вещами. За абсолютно новой мебелью нужно было идти в снабженческо-сбытовой кооператив и предъявлять талоны.
Рынок в Дунхуамэнь специализировался на старой мебели: столах, стульях, шкафах и кроватях. Супруги выложили девяносто пять юаней за кровать из наньму времен Китайской Республики. Жаль только, матраса «Симмонс» к ней не прилагалось.
Стоило ли воротить нос от старья и требовать только новое? В те времена, когда жил Чэн Сюэминь до перерождения, это было бы естественным. Но сейчас на дворе стояли семидесятые – эпоха тотального дефицита. В таких условиях привередничать не приходилось.
— Жена, смотри, она совсем не скрипит! — Радостно воскликнул Сюэминь, когда кровать установили в эрфане. Он специально сел на нее и начал усиленно раскачиваться, но дерево даже не шелохнулось. — Иди сюда, сама попробуй!
Настроение Чэн Сюэминя мгновенно взлетело. Последние несколько ночей они спали в комнате второй невестки на железной кровати, где приходилось замирать при каждом повороте, чтобы не поднять шум. О чем-то большем и речи быть не могло!
— С ума сошел? — Фэн Цзяю от его возгласа мгновенно вспыхнула до кончиков ушей. Она прошипела вполголоса:
— Не скрипит и ладно, зачем так орать?!
Она и раньше знала, что этот парень с хитрецой, но не думала, что он окажется настолько бесстыдным.
— Жена, я же просто предложил тебе присесть и проверить, никаких задних мыслей! — Он невинно улыбнулся. — А вот ты… Интересно, о чем это ты весь день напролет думаешь?
— Кто это тут думает?! Чэн Сюэминь, ты невыносим! Это ты вечно… Всё, с этого дня спи здесь один!
Раздосадованная и смущенная до предела, Фэн Цзяю закончила застилать постель и, резко развернувшись, вышла из комнаты.
— А? — Сюэминь опешил. Он всего лишь пошутил, неужели она восприняла это всерьез?
Оказалось, Фэн Цзяю не шутила. В первую же ночь после того, как новая комната была готова, они спали раздельно. Женщина под благовидным предлогом заявила, что будет спать с племянницей, чтобы Чэн Сюэминь мог спокойно «уйти в затворничество» в эрфане и готовиться к будущему гаокао.
Впрочем, прятаться ей довелось недолго. Через пару дней домой вернулась ее младшая сестра.
Теперь, когда о племяннице могла позаботиться тетя, Фэн Цзямо, Фэн Цзяю пришлось смиренно перебраться в эрфан к мужу.
— Ну что, спряталась? — Чэн Сюэминь довольно наблюдал за женой, которая напоминала кроткую овечку, идущую на заклание. — Жена, может, продолжишь спать в другой комнате?
— А ну прекрати, Чэн Сюэминь! — Фэн Цзяю поспешно отстранилась и выложила перед ним стопку бумаг. — Сначала реши этот тест, а там я посмотрю, полагается ли тебе награда.
Зная повадки этого «злодея», она решила сразу переключить его внимание. Нельзя было позволять ему слишком распускаться – мать уже намекала на это.
Они с Сюэминем были молоды, обоим предстояло учиться в университете. Если сейчас родится ребенок, заботиться о нем будет некогда. Мать предлагала после рождения отдать дитя на воспитание старшему брату и его жене, так что следовало быть осторожнее и не допускать безрассудства.
Отдать ребенка старшему брату? Фэн Цзяю прикинулась, что не поняла намека, и даже не решилась заикнуться об этом мужу, боясь его реакции. Она думала: «Вот родится ребенок, тогда и решим. К тому времени Сюэминь уже должен поступить в Яньцзинский университет, и времени на пеленки у него действительно не будет».
Отправить ли малыша в Шаньбэй к его родителям или оставить в Яньцзине у брата…
Цзяю было жаль расставаться с первенцем. Если уж выбирать, то лучше оставить в Яньцзине – так он хотя бы будет под боком. К тому же, ребенок ведь не только ее, такие вещи нельзя решать в одиночку.
Поэтому она выбрала тактику молчания, не ответив матери согласием. Оставалось надеяться, что со временем их условия жизни улучшатся.
— Ого! Ты так быстро раздобыла экзаменационные варианты?! — Сюэминь удивленно уставился на листы, еще пахнущие типографской краской, которые жена достала из сумки.
— Сначала скажи, что за награда меня ждет? — Он принял бумаги. Это был полный комплект пробных тестов для технического профиля: китайский язык, математика, политика, физика, химия и отдельный лист по английскому.
— Какую награду ты хочешь? — Фэн Цзяю искоса взглянула на него. Вечно у него только одно на уме. — Если наберешь больше пятисот баллов, награжу как пожелаешь.
— Пятьсот баллов? При общем максимуме в шестьсот двадцать? Запросто! — Сюэминь бегло просмотрел баллы за каждый предмет. Китайский – сто, математика – сто двадцать, остальные – по сотне. Суммарно выходило шестьсот двадцать.
Для него, сохранившего знания уровня выпускника элитного вуза «985», пятьсот баллов казались детской забавой.
— Какие еще шестьсот двадцать? — Фэн Цзяю постучала пальцем по листу с английским. — Английский учитывается только на десять процентов, так что максимум за него – десять баллов. Общая сумма за шесть предметов составляет пятьсот тридцать!
Поскольку Сюэминь выбрал техническое направление, математика оценивалась в сто двадцать баллов, остальные дисциплины – в сто, а английский шел лишь как добавка в десять процентов.
На гуманитарном профиле сто двадцать баллов давали за китайский, а математика, политика, история и география шли по сотне, при тех же десяти процентах за английский. В любом случае, предел был – пятьсот тридцать баллов.
Требуя от него больше пятисот, Фэн Цзяю явно намеренно задирала планку, бросая мужу вызов.
— Ну, тогда неинтересно. В этом нет никакой искренности! — Сюэминь демонстративно отложил бумаги. Экзамены без достойного стимула его не прельщали.
— Ах так! Ну и ладно. Пойду скажу родителям, что ты передумал поступать.
Фэн Цзяю не собиралась потакать капризам. Она подхватила листы и направилась к двери, собираясь «нажаловаться» старшим.
— Эй, постой! Сразу жаловаться – это неспортивно! — Сюэминь опешил от такого поворота.
— Какое там «жаловаться»? Эти тесты мама достала через знакомых! Поторапливайся, она сама собирается их проверять. Хочет лично оценить твой уровень.
— Родители решили: если справишься, тебя пристроят в сформированный класс при средней школе Яньда. Туда сейчас не пробиться – толпы вернувшихся чжицин штурмуют пороги. В эти выходные там как раз проводят экзамен, берут всего пятьдесят человек на поток.
— Так что ты понимаешь, — добавила она. — Покажи всё, на что способен, Сюэминь! Я уже перед всей семьей за тебя поручилась.
— Вторая невестка из-за наших успехов даже к своим родителям уехала, чтобы в тишине готовиться. Так что не перенапрягайся, просто реши тесты. Наберешь четыреста пятьдесят баллов, и вечером… Ну, ты сам понимаешь! — Подмигнула она.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026