Глава 14: «Ты и впрямь возомнил себя завидным зятем?!»
За ужином всё было иначе, чем обычно.
— Вы что, с голодного края приехали?! Никогда еды не видели?! — Ворчала мать Фэн.
Сегодня на столе в семье Фэн небывалое изобилие: рыба, мясо, целая утка по-пекински и суп на утином остове. Даже шурин, Фэн Цзячжао, не отставал от детей, соревнуясь за лучшие куски. Глядя на эту картину, мать Фэн то краснела от стыда, то зеленела от злости.
— Мама, ну я же говорил, что ты Цзяю больше всех любишь. Без всякого повода такой пир закатила – и нам теперь поесть нельзя? К тому же утка… этот вкус ни с чем не спутаешь, точно из «Цюаньцзюйдэ»! — Фэн Цзячжао с набитым ртом, лоснящимся от жира, огрызнулся на мать.
— Берут руками – язык короток, едят чужое – рот закрыт. Утку они купили, так что если ты такой гордый – положи палочки! — Ответила мать Фэн. Ей было досадно смотреть, как её взрослый сын воюет за еду с собственными детьми.
Фэн Цзячжао сконфуженно усмехнулся:
— Да я просто сто лет такого не пробовал, соскучился!
— Всё верно, дядя! Это новый дядя купил! Он нас сегодня в «Цюаньцзюйдэ» водил, мы там наелись, а это – остатки! — Вставила свои пять фэнь шестилетняя Лицинь.
— Вы обедали в «Цюаньцзюйдэ»?! И это – объедки?! — В одно мгновение утка в миске Фэн Цзячжао перестала казаться вкусной. Пока он вкалывал на работе, они втайне пировали? Да еще и в лучшем ресторане города!
— Да замолчи ты уже! Какие еще «остатки»! — Фэн Цзяю в сердцах подумала, что племяннице лучше бы побольше жевать и поменьше говорить. Она быстро пояснила:
— Это Сюэминь специально попросил повара упаковать целую утку для дома. Невестка, ешь побольше!
Она подложила кусочек Кэ Юймэй, жене старшего брата.
— Ой, невестка, точно! Сюэминь в снабженческо-сбытовом кооперативе купил для вас с мамой солодовое молоко и персиковый компот, сейчас принесу!
Вспомнив о покупках, Цзяю вскочила, чтобы сбегать в комнату.
— Цзяю, спасибо, не надо сейчас, садись, поешь сначала, — Кэ Юймэй удержала золовку за руку.
— Ладно, после ужина занесу к вам. Мама опять мою рукопись завернула, я так замучилась с правками, что совсем из головы вылетело, — Цзяю со вздохом упрекнула мать.
— Снова завернули? — Старшая невестка с удивлением посмотрела на свекровь. Который это уже раз?!
— Мама, ну сколько можно? У вас в журнале такие заоблачные требования? Приняла бы уже, а то я жду не дождусь, когда Цзяю гонорар получит и нас всех в ресторан сводит, — вклинился Фэн Цзячжао. Он помнил, что эта канитель тянется уже третий месяц. Пять раз возвращали! Родная же дочь, можно было и закрыть глаза на мелочи.
— Опять ты про еду! Если бы рукопись была годной, разве я бы её не взяла? — Мать Фэн отложила палочки, теряя терпение. — Сама виновата – голова садовая. Я ей подробнейшие правки расписала, а она всё равно ничего не понимает. И я же еще крайняя?!
— Это я-то садовая?! Мама, это в вашем «Октябре» вкуса нет! Я вообще подозреваю, что кое-кто пользуется служебным положением, чтобы меня притеснять. Решено: больше я вам не пишу. Отправлю в «Яньцзинскую литературу»!
— Фэн Цзяю, совесть у тебя есть? Я её притесняю?! Ладно, отправляй куда хочешь. Моё слово такое: текст никуда не годится. Хоть сто раз переделывай – толку не будет. А ведь я думала, что если сейчас хоть немного подправишь, я её приму!
…
Опять началось.
Чэн Сюэминь молча ел. Лишние слова – лишние беды, в споры матери и дочери лучше не лезть. К тому же – на чью сторону встать?
По логике – за жену. Но против жены стоит теща, с которой им под одной крышей жить. Так что он просто сделал вид, что оглох, и сосредоточился на еде.
— Я сегодня со стариной Цянем поговорил, — подал голос отец Фэн. — Восточный эрфан освободят и приберут для вас с Сюэминем. Цзячжао, на днях поможешь сестре всё там устроить. Если мебель какая нужна – сходите купите.
— А? Мы разве не в комнате второй невестки будем? — Цзяю удивленно посмотрела на отца.
— А невестка твоя, по-твоему, до смерти у родителей прятаться будет? — Ворчливо отозвалась мать Фэн. — В следующем месяце второй брат может вернуться. И Цзямо через пару дней заберем, отец уже договорился со школой. Вот, тут двести юаней, купите сами, что сочтете нужным.
Мать Фэн недовольно покосилась на мужа, но всё же нехотя выложила деньги перед дочерью.
— Мама, ну как же так можно… — глаза Цзяю загорелись, она мгновенно сменила гнев на милость и уже протянула руку к купюрам.
— Мам! Мы с Юймэй тоже кровать сменить хотели, эта железная все бока отдавила! — Фэн Цзячжао не сводил глаз с денег.
— Цзячжао, ты о чем?! Когда это мы про кровать говорили?! — Кэ Юймэй покраснела от смущения и толкнула мужа в бок.
— Давно пора! — Упрямо заявил тот.
— Хочешь менять – иди и покупай, от меня-то чего хочешь? — Мать Фэн снова на него прикрикнула. Вечно эти дети только и смотрят, как бы их с отцом зарплату распотрошить.
— Спасибо, папа, спасибо, мама. Но мы не можем взять эти деньги. У нас и свои сбережения есть, — Чэн Сюэминь понял, что молчать больше нельзя.
Он накрыл ладонь Цзяю, не давая ей схватить купюры, и вежливо отказался. Он всё-таки не какой-то примак. То им жилье снимают, то деньги на мебель дают – это уже слишком походило на положение зятя, взятого в дом на полное обеспечение. Его мужское достоинство такого не терпело.
— Чэн Сюэминь, ты чего?! Откуда у нас сбережения? Папа с мамой дают – значит, любят дочку и зятя, почему не взять-то?! — Цзяю возмутилась. Раз деньги дают – надо брать, когда еще такая возможность будет?
К тому же у родителей зарплаты на двоих почти двести юаней в месяц. Дочь замуж вышла, зять в дом вошел – неужели не могут помочь обустроиться?!
— Дают – берите. К чему эта нищая гордость? — Мать Фэн только пуще разозлилась. Чем больше этот «грязноногий» зять артачился, тем больше ей казалось, что он просто ломает комедию перед ними.
Но её старик, похоже, купился. Не только позволил им расписаться, но еще и к Цяню сегодня сходил, эрфан за пять юаней в месяц снял! Ишь, какие важные – не захотели в западном дворе в дешёвом шалаше за три юаня жить, подавай им флигель. Со стороны глянуть – так прямо не зять из деревни, а настоящий восточный гость в доме!
Ну что ж, раз теща так поставила вопрос, Чэн Сюэминю оставалось только смириться. Дальше спорить – значит действительно выставлять свою «нищую гордость» напоказ. Пришлось только еще раз поблагодарить всю семью.
…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 10.07.2026