Том 1 Глава 16 — Глава 15. Двадцать четыре часа во дворце Мувэй (три четверти часа ю-ши)

Глава 15. Двадцать четыре часа во дворце Мувэй (три четверти часа ю-ши) Цай Чжао подпрыгнула словно креветка и поприветствовала его, поклонившись: –Встретила дядю Чжоу, приветствую дядю Чжоу, благоденствия, счастья и здоровья дяде Чжоу! Чжоу Чжичжэнь погладил Цай Чжао по голове и улыбнулся. По сравнению с заносчивым нуворишем Сун Шицзюнем Чжоу Чжичжэнь обладал более возвышенным характером, как будто он происходил из богатого клана ученых-литераторов, Чан Нину ничего другого не оставалось как также подняться и надлежащим образом поклониться. Чжоу Чжичжэнь, само собой, слышал слухи о событиях в семье Чан, он искренним тоном произнес несколько фраз соболезнований Чан Нину, даже вытащил нефритовую цикаду и передал ее Чан Нину как подарок на память, сказав, что если в будущем он окажется в тяжелом положении, то пусть покажет нефритовую цикаду и тогда любой человек из горной усадьбы Пэйцюншань поможет ему. –Дядя Чжоу чистосердечный человек, – у Цай Чжао было сияющее выражение лица, – он всегда искренен в своих словах и делах, Чан-шисюн, ты почему застыл? Быстрее прими, быстрее прими! Несмотря на то, что ее мать и смотрела на Чжоу Чжичжэня с некоторым недовольством, если сравнивать с Ци Юнькэ – чуть-чуть меньше, конечно, то Цай Чжао – нет, ей из старшего поколения очень нравились Ци Юнькэ и Чжоу Чжичжэнь, в особенности, когда они приходили с руками, полными подарков. Чан Нин молча принял нефритовую цикаду и отошел в сторону. –Почему дядя Чжоу снова похудел? Я знаю о том, что пожилая госпожа Чжоу не в лучшем здравии, однако дядя Чжоу тоже уже в годах, не нужно концентрироваться лишь на уходе за пожилой госпожой Чжоу и пренебрегать собой, – выражение лица Цай Чжао было пропитано любовью и преданностью, девушка выглядела очень мило. Чжоу Чжичжэнь действительно был рад, он улыбнулся с нежностью в глазах: –Чжао Чжао действительно разумна, она и впрямь уже выросла. Ты с детства не покидала долину Лоин, в прошлом я тревожился, что ты не сможешь привыкнуть жить вне дома, сейчас же вижу, что я слишком переживал. Возмутительно, но твой дядя Ци более проворный, если бы не это, я бы наверняка забрал тебя с собой в усадьбу Пэйцюншань. Поклон мне как учителю вряд ли будет отличаться от поклона главе школы Ци, не знаю, согласится ли Сяо Чжао`эр или нет! Цай Чжао притворно заохала: –Дядя Чжоу, позвольте мне сказать Вам правду. Посмотрите на этот отвратительный маленький поселок у подножия горы Цзюли и еще раз подумайте обо всех оживленных селениях вокруг усадьбы Пэйцюншань, Вы полагаете, я так хотела пойти сюда в ученицы? Чжоу Чжичжэнь погладил бороду и захохотал: –Именно! Как Чжао Чжао мог прийтись по вкусу этот безлюдный поселок резиденции Цинцюэ! В это время подошли два молодцеватых парня, очень похожих по внешности, и подходя они кричали: –Дядя, дядя, быстрее иди сюда! Мы натолкнулись на братьев Лю, Вам нужно быстрее пойти и посмотреть на их фамильные клинки! Когда эти юнцы приблизились ближе, тот, кто был выше, увидев Цай Чжао, улыбнулся: –Ух, младшая сестрица Чжао Чжао так выросла! Тот, что был пониже, подмигнул: –Вот только она совсем не высокая, по-моему, если она пойдет в лавку за уксусом, ей нужно будет подставлять маленькую табуретку... –Так вы все же можете говорить! Не можешь говорить – вернись и потренируйся, прежде чем открывать рот! – немедленно рассердилась Цай Чжао. Чжоу Чжичжэнь рассмеялся и качнул отрицательно головой: –Юйцянь, Юйкунь, не надо затевать ссору с Чжао Чжао, вы все же уже взрослые! Хорошо - хорошо, я тоже пойду к вашему дяде Лю, мы сейчас же уходим. Посмотрев, как представители семьи Чжоу – дядя с племянниками – уходят, Чан Нин поспешно спросил: –Хозяин усадьбы Чжоу был женихом твоей тети? Но я слышал, слышал, что он... –Слышал, что он уже давно женился и у него есть дети, – Цай Чжао была ничуть не удивлена, – мы все это знаем. –Жена дяди Чжоу приходится родной племянницей, дочерью брата, его матери, она происходит из рода Минь. В молодости она тренировалась вместе со всей их компанией в усадьбе Пэйцюншань, и моя тетя была знакома с ней. М-м, их сына зовут Чжоу Юйци, он старше меня на два года. Несмотря на то, что Чан Нин знал, что проявление человеческих отношений изменчиво и многообразно в этом мире, все же он был потрясен этими словами. Цай Чжао, ни на что не обращая внимания, добавила: –Мои бабушка и дедушка умерли в тот год, когда тете было только десять лет, отец вообще был очень маленьким. Старый владелец усадьбы Чжоу вспомнил о своей дружбе с дедушкой и сам лично отвез тетю и отца в усадьбу Пэйцюншань, к тому же он принял тетю в качестве названной личной ученицы. –Ты можешь представить, какова была обстановка в те годы. Бабушка и дедушка рано скончались, младший брат дедушки жил где-то на вольных хлебах, да и обстоятельства в долине Лоин были не очень хороши. К счастью, старый хозяин усадьбы Чжоу был очень добрым, тетю и отца окружили всесторонней заботой, повсюду оберегая, но, кроме того, он сохранил обещанную в прошлом помолвку. Чан Нин не знал за что ухватиться, и он был вынужден задать вопрос, прямо бросающийся в глаза: –Твоя тетя не любила хозяина усадьбы Чжоу? –Почему не любила? В молодости хозяин усадьбы Чжоу был одним из самых красивых молодых мужчин в мире ушу, хорошего происхождения, с огромными способностями в военных искусствах и совершенствовании среди всего молодого поколения. Единственным, кто был способен с ним соревноваться, был глава клана Сун из школы Гунтяньмэнь, но с точки зрения репутации он намного превосходил главу клана Сун. Что же могло не понравиться моей тете? –Тогда почему же женщина-воин Цай не вступила в брак с хозяином усадьбы Чжоу? Цай Чжао чесала ухо, пока ее белая и нежная мочка уха не порозовела: –Я не все знаю. Пожалуй, из-за их юного возраста, потом Не Хэнчэн начал творить всякие злые дела, и все стали бороться с демоническими сектами, и у них не было времени заниматься другими делами, а затем… жизнь моей тети висела на волоске, как она могла выйти замуж и завести детей? –Какой бы ни была причина, но брак не был завершен, и все это могло привести к вражде, как так вышло, что в твоей семье не было ни капли неприязни к Чжоу Чжичжэню? И твоя семья все еще в дружеских отношениях с семьей Чжоу! – Чан Нин начал размышлять о том, не представлял ли он все слишком мрачным, возможно, в другой семье были более открытые люди с широким взглядом на вещи. –Отчего должны быть какие-то обиды? – Цай Чжао выглядела естественно. – Конечно, я в дружеских отношениях с семьей Чжоу, как и родители, в будущем я поеду в усадьбу Пэйцюншань. Чан Нин: –...ты действительно собираешься уехать в усадьбу Пэйцюншань? Но разве ты уже не ученица школы Цинцюэ? – неужели в семье Цай так волнуются, что их дочь может пойти по неверному пути, что она будет дважды отвешивать поклоны наставникам? Оказывается, хозяин долины Лоин и его супруга настолько осмотрительны. Цай Чжао была очень терпеливой: –Я не собираюсь становиться там ученицей, я собираюсь поехать в усадьбу Пэйцюншань, чтобы прожить там оставшуюся часть жизни. Чан Нин: – ?.. –Я выйду замуж в семью Чжоу. Не только моя тетя и хозяин усадьбы Чжоу были помолвлены с детства, я с детства обручена с Чжоу Юйци. Выражение лица Чан Нина было таким, как будто кто-то ударил его в лицо мечом. –Чан-шисюн, почему ты ничего не говоришь? – Цай Чжао протянула руку и помахала ею перед лицом Чан Нина. Чан Нин скривился так, словно у него рыбья кость в горле застряла. –Ай, Цай-шимэй, оказывается, развлекается здесь! Мы так устали искать тебя, – до них донесся хорошо знакомый нежный голос молодой девушки, следом неторопливо подошли две привлекательные девушки. С левой стороны стояла девушка, одетая в прекрасное дворцовое платье розового цвета, в прическу была вставлена золотая, инкрустированная жемчугом шпилька, этой красивой молодой девушкой была Ци Линбо, действительно по сравнению с другими она выглядела прелестным цветком, с правой стороны стояла изящная и сдержанная девушка, ее тонкая шелковая юбка сиреневого цвета привлекала взгляд, легкая улыбка была так же приятна, как и текущая вода. Девушка справа слегка поклонилась, приветствуя: –Очень давно не виделись с младшей сестрой Чжао Чжао! Как поживаешь? Цай Чжао пробормотала «почему опять пришла», но поднялась, ответив на приветствие: –Встретила старшую сестрицу Синьжоу, у этой младшей сестры в последнее время все в порядке, – и сразу же она представила их Чан Нину – эту молодую девушку звали Минь Синьжоу, она была племянницей госпожи Минь из усадьбы Пэйцюншань, она была одного возраста с Ци Линбо и на год старше Цай Чжао. Чан Нин не понимал почему, может от того, что он еще не оправился от пережитого потрясения и не пришел в себя, или же ему было совершенно лень отвечать, но он лишь поднял взгляд, обменявшись парой слов любезностей, после этого сел в сторонке, больше не проронив ни звука. Ци Линбо прекрасно понимала отвратительный нрав Чан Нина и сейчас не хотела создавать себе трудности, потому она поспешно взяла Минь Синьжоу за руку и с милой улыбкой заговорила: –Я с старшей сестрой Синьжоу подружилась с первой встречи во время беседы, я узнала, что шимэй не только старая знакомая со старшей сестрой Синьжоу, но она обручена с двоюродным братом старшей сестры Синьжоу, молодым хозяином усадьбы Пэйцюншань. Ой-ой-ой, почему же младшая сестра Чжао Чжао не сказала об этом раньше? Мы как три сестрички могли бы дружно и весело проводить время вместе. Цай Чжао чуть не рассмеялась: –С того времени как я оказалась на горной круче Ваншуйцянь, я виделась с Ци-шицзе три или четыре раза, и она то начинала драться, то злословить, откуда бы я могла найти время, чтобы как следует поговорить с шицзе? Лицо Ци Линбо задеревенело, она сдерживалась изо всех сил. Минь Синьжоу пренебрежительно улыбнулась: –Младшая сестра Чжао Чжао все такая же, как и в детстве – занятная, неудивительно, что ты так нравишься дяде. Увы, но, к сожалению, старший брат Юйци отсутствует, в противном случае мы бы все втроем, как в детстве, могли бы хорошо провести время, вспоминая прошлое. Я уговаривала старшего брата Юйци приехать, не говоря о том, что это праздник, посвященный двухсотлетнему юбилею нашего предка Бэйчэня, но даже ради младшей сестры Чжао Чжао, которая будет присутствовать, ему в любом случае нужно было приехать. Увы, здоровье старой госпожи с каждым днем становится все хуже и хуже, и врач велел, что рядом с ней обязательно должен остаться кто-то из детей или внуков, с этим ничего нельзя поделать... –Какое это имеет ко мне отношение, – ответила Цай Чжао без каких-то эмоций. – Я и старший брат Юйци будем смотреть друг на друга всю оставшуюся жизнь, разве важно, что сейчас мы редко или часто с ним видимся? Зато старшая сестра Синьжоу и старший брат Юйци сейчас могут много раз встречаться, в будущем, выйдя замуж, тебе ничего не помешает вернуться в дом своих родителей и не нужно сломя голову бежать в дом своего двоюродного брата. Однако если в будущем у старшей сестрицы Синьжоу будут нелады с супругом, например, твой муж наставит тебе синяков под глазами, разобьет голову, выгонит спать на галерею, тебе обязательно следует сказать это мне, я обязательно смогу отвести душу за старшую сестру Синьжоу... –Что ты такое говоришь! – Ци Линбо потеряла всякое терпение, цвет лица Минь Синьжоу сравнялся с цветом ее юбки. Цай Чжао очень невозмутимо: –Старшая сестра Синьжоу гостила в долине Лоин вместе с дядей Чжоу три раза по итогу. В первых двух мы с тобой выясняли свое мастерство в драке, в третьем – уже не распускали руки, их заменили слова. Старшая сестра Синьжоу, лучше уж тебе рассказать Ци-шицзе, неважно дрались ли мы или ругались тогда – ты ни разу не победила меня, ведь верно? Минь Синьжоу наклонила голову, все ее лицо залила краска стыда: –Младшая сестра Чжао Чжао умна и сообразительна, неважно в боевых искусствах или в беглой речи, но все же она намного превосходит меня. Однако все это было в детстве, когда я была наивной, сейчас же... Цай Чжао перебила ее и сказала, прямо обращаясь к Ци Линбо: –Шицзе все услышала. Вне зависимости драка это или словесные баталии – я всегда побеждаю. Так зачем же ты привела эту горе-вояку, разыскивая меня? Неужели ты полагаешь, что она способна вернуть тебе лицо? Получив такую язвительную насмешку, Ци Линбо не сдерживалась, она громко закричала: –Тебе не следует думать, что у тебя такое выгодное положение, раз ты смогла одержать победу надо мной и над старшей сестрой Синьжоу. У нормального человека всегда есть три помощника, старшей сестре Синьжоу оказывают покровительство госпожа Минь и старшая госпожа, мне также помогает матушка и мои шисюны, а-ха, ты, наверное, не знаешь, но мы с третьим шисюном с детства помолвлены... –А-а, да, невозможно понять, – равнодушно сказала Цай Чжао, – если бы сегодня днем дашисюн не препятствовал бы всеми силами, то третий шисюн настоял бы на том, чтобы наказать тебя, шицзе. Видя, что Ци Линбо уже полумертвая от злости, Минь Синьжоу поторопилась сказать: –Хорошо, хорошо, мы же сестры – стоит ли ссориться по пустякам? Ци Линбо медленно вздохнула, холодно усмехнувшись, она сказала: –Не важно оскорбишь ли ты меня, Цай Чжао, однако тебе вообще-то ни в коем случае нельзя обижать старшую сестру Синьжоу. Госпожа Минь в конце концов старшая тебе, а ты снова и снова обижаешь ее племянницу, сможет ли она в будущем хорошо относиться к тебе?! –Отчего же не будет хорошо относиться? – казалось, что Цай Чжао удивлена, – Поскольку шицзе заговорила о семьи Минь, так давай и мы хорошо все обсудим. У семьи Минь небольшие способности, зато устремления немаленькие, по поводу и без повода они постоянно используют репутацию усадьбы Пэйцюншань, дерзя сильному противнику. Подстрекая и сея раздоры, но каждый раз проигрывая, и каждый раз нужно спасать их. Не стоит упоминать моего двоюродного деда, который спас старого хозяина семьи Минь, брат матери несколько раз спасал семью Минь, а потом, когда демоническая секта схватила женщин из семьи Чжоу и хотела шантажировать, моя тетя пришла им на выручку и спасла старую госпожу Минь и ее племянницу. –Семье Минь не нужно благодарить меня за такую милость, я ожидаю, что они просто будут хорошо относиться ко мне, – Цай Чжао небрежно взмахнула платком, зажатым в руке. –Но, но, но семья Чжоу сделала много добра семье Цай, я знаю, что твоя тетя и отец росли и воспитывались старым хозяином усадьбы Чжоу, – не собиралась сдаваться Ци Линбо. –Когда твой отец от напряженных тренировок утратил связь с реальностью, именно моя тетя приложила все свои силы, чтобы спасти его, однако я никогда не видела, чтобы шицзе, ругая меня, была сколько-нибудь снисходительной, Ай, все шесть школ Бэйчэнь – это ветви одного дерева, нет необходимости в таких тонкостях. А потом Цай Чжао медленно прибавила несколько слов: –Так или иначе, если в будущем семья Минь будет со мной плохо обращаться, в своем бессердечии позабыв о добре, сделанном им, если мне не будет оказана поддержка дядей Чжоу, я обязательно пожалуюсь и младшему брату отца и братьям отца по миру боевых искусств. Ци Линбо задохнулась от злости, потеряв дар речи, Минь Синьжоу была очень сконфужена, ей и оставалось что фальшиво улыбаться, скрывая свою ошибки и неуверенность в себе. Чан Нин посмотрел на небо. Прежде он был очень изумлен – Цай Пиншу, хорошо знавшая о своей размолвке с Инь Сулянь, почему же она дала согласие отправить Цай Чжао в школу Цинцюэ, неужели она не боялась, что любимая ею всей душой племянница будет терпеть обиды? Он считал, что Цай Пиншу чересчур наивна, не все помнят о добрых поступках. Как оказалось – это он был слишком наивным. У таких людей, как Цай Чжао, по лицу которой расплывается улыбка, все возможности под рукой, если бы Инь Сулянь с дочерью осмелились издеваться над ней, она будет способна в ту же ночь отправиться на родовое кладбище семьи Инь и засадить весь участок сорной травой Собачий хвост. Минь Синьжоу смотрела на очень рассерженную Ци Линбо, она погладила ее по спине, а потом со слезами на глазах ласково заговорила: –Младшая сестра Чжао Чжао, не сердись, это все моя вина, тебе не нужно сердиться на младшую сестру Линбо, все тысячи ошибок и все десять тысяч ошибок – это все моя вина, если ты очень сердита, ударь меня, поругай меня и ладно. Мне не следовало в прошлом году говорить тебе в годовщину смерти твоей тети о том, что я люблю своего двоюродного брата... Ци Линбо увидела, что ей уже можно вмешаться в разговор: –Как тебя можно винить! Старшая сестра Синьжоу, ты такая нежная, милая, вызываешь симпатию с первого взгляда, я полагаю, что молодой господин усадьбы Чжоу без сомнения тоже любит тебя... Минь Синьжоу немедленно прервала ее: –Нет, нет, нет, во всех отношениях это только мой эгоизм, это я люблю его всем сердцем, старший двоюродный брат считает меня лишь своей родной младшей сестрой! Короче говоря, Чжао Чжао не следует винить меня за эту непреодолимую тягу! Цай Чжао только услышала «родная младшая сестра», как ее зубы сжались, а улыбка на лице стала еще более холодной: –Как может случиться такое, чтобы я винила старшую сестру Синьжоу? Мы со старшей сестрой Синьжоу с детства знакомы, наши добрые чувства друг к другу необыкновенны, даже лучше, чем у обычных сестер. Минь Синьжоу увидев холод в глазах Цай Чжоу, почувствовала, что дело плохо. Ци Линбо, однако, не собиралась подстраиваться под чье-то настроение, воспользовавшись удобным случаем, она сказала: –Мудрый человек не говорит плохо о том, чего не понимает. Раз уж ты знаешь намерение старшей сестры Синьжоу, так почему бы вам двоим не выйти замуж в семью Чжоу, в будущем будете называть себя сестрами и заботиться друг о друге, разве это будет не замечательно? – вне зависимости завершится ли успехом это дело или нет, пока она способна будет доставить хоть малейшую неприятность Цай Чжао и вызвать у Цай Чжао отвращение, она сделает это весьма охотно. Цай Чжао закатила глаза: –Теперь мое отношение к шицзе стало еще лучше, лучше уж шицзе и мне выйти замуж вместе в семью Чжоу, и мы будем с вами вместе на протяжении многих лет, разве это не было бы чудесно?! –Ты несешь чушь, несешь чушь, несешь чушь! – Ци Линбо почти пришла в бешенство. Мини Синьжоу знала Цай Чжао намного лучше, чем Ци Линбо, она понимала, что Цай Чжао уже разозлилась, и она изо всех своих сил стремилась утащить отсюда Ци Линбо, но она никак не думала, что Ци Линбо выпрямится и упрется, не соглашаясь куда-то идти. Цай Чжао холодно усмехнулась и сказала: –Моя тетя делала добро старой госпоже Минь, делала добро старым и молодым из семьи Минь, и в большей степени она проявила сострадание к госпоже Минь – если бы не моя тетя, то разве бы госпожа Минь по возвращении к старейшине Дубхе не стала бы блюдом из его котла или разве он не отдал бы он ее двадцать восьмой наложницей главе секты! Таким образом, ты все еще думаешь, что мы с тобой можем называть друг друга сестрами, разве так можно платить за добро? –Люди из мира боевых искусств, совершая благодеяния, не просят ничего взамен, кто еще может как ты говорить о содеянном добре в каждом своем слове! Тем более есть еще молодой хозяин усадьбы Чжоу, он почтителен к родителям, бабушке и матушке, неужто он не хочет хорошо заботиться о семье Минь и о старшей сестре Синьжоу?! Тебе однако нужно спросить саму себя, если бы молодой хозяин усадьбы Чжоу сам делал выбор, то выбрал бы он тебя или старшую сестру Синьжоу! – Ци Линбо шаталась от попыток Минь Синьжоу утянуть ее, все еще отказываясь уходить. Цай Чжао усмехнулась: –Кажется, шицзе непременно хочется оказать услугу старшей сестре Синьжоу. Семья Минь благородная семья, на добро отвечает добром и, конечно, не отплатят черной неблагодарностью; старшая сестра Синьжоу подумывает выйти замуж в семью Чжоу, думая этим отплатить за сделанные благодеяния, вот что я скажу... Она хлопнула по столу: –Я уступлю тебе – сделаю наложницей, я буду есть, а ты будешь подавать мне еду, я буду мыть ноги, а ты будешь приносить воду, и после того как ты войдешь в семью, я изменю тебе имя – будем звать тебя Дайцзы! Как ты отнесешься к тому, что тебя будут звать Минь Дайцзы?* *Реплика Джета Ли из фильма «Фан Шиюй». Как бы не был гибок характер у Минь Синьжоу, она не могла вынести подобного унижения, закрыв лицо рукавом, она разрыдалась и выбежала стремглав, Ци Линбо слушала, вытаращив глаза и раскрыв рот от изумления, ее взгляд метался, пока не остановился на Цай Чжао. Цай Чжао сладко улыбнулась: –Если Ци-шицзе не захочет выходить выходить замуж в семью Сун, ты всегда можешь прийти ко мне в усадьбу Пэйцюншань – тебе будет достаточно сменить имя на Ци Дайцзы и этого достаточно... Ци Линбо изо всех сил топнула ногой, откинув в ярости рукава, и с каменным лицом ушла. Когда все ушли, Цай Чжао села прямо на месте и, холодно фыркнув, произнесла: –Одна из них подлая, другая – лицемерка, но вместе они как сводные сестры! Чан Нин подождал, пока гнев Цай Чжао утихнет, только потом спокойно заговорил: –Разве не ты, уважаемая, говорила мне, что дружелюбие приносит богатства? Почему же сейчас так сильно вспылила? Цай Чжао: –Ко всем людям можно подойти с таким тезисом, но только не к тем, кто причинял вред моей тете. Вся семья Минь пользовалась добротой моей тети, я не ожидаю от них глубокой симпатии, но и не нужно проклинать и ругать ее в спину! –Раз уж эта семья Минь такая подлая, зачем же твоя семья согласилась на помолвку с Чжоу Юйци?! Это же все равно что овцу отправить тигру, – стал насмехаться Чан Нин. Цай Чжао разнервничалась: –Может, потому что тетя испытывала угрызения совести перед дядей Чжоу, – она все еще помнит, как смотрела Цай Пиншу на Чжоу Чжичжэня – взглядом, полным сожаления. –Почему же она чувствовала угрызения совести перед хозяином усадьбы Чжоу? – усмехнулся Чан Нин. – Чжоу Юйци на два года старше тебя, если посчитать, то хозяин усадьбы Чжоу женился сразу же после великой битвы при Тушане, а в следующем году родился его сын. Даже если допустить, что у твоей тети было плохое здоровье, и ей не следовало вступать в брак и рожать детей, то ему не стоило так торопиться! –Это все из-за того, что моя тётя уговорила дядю Чжоу как можно скорее жениться. Застигнутый врасплох этими словами Чан Нин очень удивился. Цай Чжао со вздохом сказала: –Несмотря на то, как старая госпожа Минь на все лады настоятельно просила и принуждала его, дядя Чжоу, как и прежде, не соглашался жениться на госпоже Минь. В конце концов после настойчивых уговоров моей тети дядя Чжоу согласился. Разве великий воин Чан не рассказывал тебе об этом? Чан Нин мрачно сказал: –Почему-то мой отец не рассказал мне об этом. Цай Чжао улыбнулась: –Моя мама рассказывала мне, что в то время старый хозяин усадьбы уже был при смерти, и он напоследок страстно стремился женить дядю Чжоу. Однако даже в такой момент дядя Чжоу отказался. Дядя Чжоу порядочный человек, три года назад дядя Чжоу был рядом и видел, как тетя сделала свой последний вздох, он плакал так, что потерял сознание, а после всего еще и серьезно и надолго заболел. Чан Нин молчал. Человек с такими мощным совершенствованием и внутренним потенциалом, как Чжоу Чжичжэнь, не мог так легко заболеть, что уж говорить о падении в обморок, насколько же он горевал, раз оказался тогда в таком состоянии. –Я понимаю, – для него внезапно все сделалось ясным, – зачем старый хозяин усадьбы Чжоу упорно настаивал, уже находясь на краю могилы, чтобы перед его смертью его сын вступил в брак. Если бы он не был так настойчив, то, учитывая насколько сильно хозяин усадьбы Чжоу любил твою тетю, после того как старый хозяин усадьбы покинул бы этот мир, никто бы не мог заставить хозяина усадьбы Чжоу жениться. –Верно, поэтому тетя всегда в душе испытывала угрызения совести перед дядей Чжоу, – тихо вздохнула Цай Чжао, – бабушка и дедушка покинули этот мир очень рано, и старый хозяин усадьбы Чжоу много лет заботился о тёте и отце, относясь к ним как к родным детям. Не говоря уже о том, что дядя Чжоу, как рассказывала тетя, когда они только приехали жить в усадьбу Пэйцюншань и несмотря на то, что дядя Чжоу был младше, окружил их всесторонней заботой, даже древесный уголь для отопления приносил им самолично, и моя тетя никогда не подвергалась ни малейшим обидам. Она вздохнула, но продолжила говорить: –Поэтому когда дядя Чжоу предложил помолвку, то моя мама поспешила, даже не дав открыть тете рот, и согласилась на нее. Чан Нин пристально посмотрел на Цай Чжао: –Ваша матушка, наверное, боялась, что твоя тетя окажется в затруднительном положении, а потому отозвалась первой. Цай Чжао была в некотором бессилии: –У мамы в сердце не было никого важнее моей тети. –А если ты выйдешь замуж за неправильного человека, что тогда делать? –Мама говорит, если выйдешь замуж плохо, можно выйти замуж во второй раз, только и всего, это просто смена брака, разве это такое большое дело; если же ты не захочешь выходить замуж, то возвратишься в долину Лоин, взять зятя в дом тоже вполне сгодится, так или иначе уже несколько раз в долине Лоин муж дочери становился главой семьи. На этот раз вздохнул Чан Нин. Он совершенно не был сведущ в чувствах между мужчиной и женщиной, поэтому откуда он мог знать, что сказанное Цай Пиншу «мне нельзя выходить за тебя замуж, но я собираюсь уговорить тебя жениться на другой» – это ненормально, он лишь посчитал, что это трудно объяснимо и уныло. –Ладно, давай поговорим о Чжоу Юйци, все-таки это человек, за которого ты выйдешь замуж. Каков он по характеру? По лицу Цай Чжао было видно, что она хотела засмеяться, но не может этого себе позволить: –Он хороший человек, мягкий и добрый по отношению к другим. –Совершенствование в боевых искусствах? Цай Чжао заморгала своими большими глазами: –Если просто рассуждать и помнить о расположении между семьями, то, ах, схватка будет вничью. Чан Нин сощурился: –Но если не принимать во внимание добрые чувства между двумя семьями, ты выложишься полностью? –Сто тридцать восемь ходов и он уберется вон. Чан Нин расслышал в голосе Цай Чжао удовлетворение, не сдержав улыбку, он сказал: –Чжоу Юйци хорошо относится к Минь Синьжоу, не так ли? Он у тебя давно не вызывает хороших чувств? –Ах, по правде говоря, старший брат Юйци неплохой человек, он хорошо ко мне относится. Моя матушка рассказывала, что дядя Чжоу прежде был таким же, дело не в том, что в его сердце есть кто-то другой, а потому что он с детства слишком тактичный, поэтому в любом случае он будет проявлять мягкость в отношении женщин, и у него рука не поднимется бить или бранить их – это не такое уж важное дело, ведь если у него не поднимется рука побить кого-то или поругать, я сама могу это сделать за него. Чан Нин онемел, не находя слов. После глубокого раздумья он повернулся и, серьезно посмотрев на Цай Чжао, впервые в жизни дал кому-то искренний и серьезный совет. –В конце концов брак это не какой-то пустяк, сейчас твоя тетя уже покинула этот мир, и отказаться от заключения брака после помолвки не такое уж большое дело. Хозяин усадьбы Чжоу любит тебя, и если ты скажешь, что не хочешь выходить замуж за Чжоу Юйци, он определенно согласится с твоим решением. Семья Минь будет этим довольна – это их самое заветное желание, а семьи Чжоу и Цай не возненавидят друг друга после этого. Расторгнув помолвку, ты не оскорбишь этим ни одного человека. На лице Цай Чжоу появилось изумление: –Зачем мне желать расторгать помолвку? Я собираюсь выйти замуж за Чжоу Юйци. Это мое желание, где ты высмотрел, что я этого не хочу? Чан Нин: –... –Я давно думала об этом, о том, что выйти замуж за Чжоу Юйци – лучше всего. Во-первых, он не может меня победить, дядя Чжоу всегда меня защитит, а я смогу делать в усадьбе Пэйцюншань все, что захочу. М-м, старуха Минь в свое время была жестока с моей тетей, не говоря уже о госпоже Минь. Немного погодя я, конечно же, как следует буду «прислуживать» им двоим, они могут использовать служение родителям, чтобы контролировать меня, я могу использовать доброту, чтобы крепко их удерживать! –...ты действительно едешь туда с жаждой мести? –Ай, постоянно жаждать мести неприлично, лучше ведь помириться, чем враждовать между собой. Во-вторых, в усадьбе Пэйцюншань живописный пейзаж, оживленный городской поселок, окруженный городами и малыми поселками, чего там только нет, даже в долине Лоин не так оживленно. Я часто мечтала об этом в детстве, перед замужеством жить в долине Лоин, а после – в усадьбе Пэйцюншань, так было бы превосходно! –Богатство и процветание – суета сует, совершать благородные поступки и стоять на защите справедливости – это правильный путь, – механически возразил Чан Нин, он чувствовал себя так, словно за один вечер исчерпал все убедительные и обоснованные доводы, услышанные им за всю жизнь. –Совершать благородные поступки и стоять на защите справедливости и любить роскошь и веселиться, разве все это находится в противоречии друг с другом? Тем более твой отец спрятал непонятно сколько золота и серебра, так зачем ты говоришь такие слова? Чан Нин: –... –В-третьих, в семье Чжоу мирная атмосфера, а те, кто не дружелюбен ко мне, не в силах меня побороть. В старшем поколении младший брат отца и дяди в прошлом были близкими друзьями тети, в нынешнем поколении старший брат Юйцянь и старший брат Юйкунь мои хорошие друзья, кроме того, дядя Чжоу думает, что все, что я говорю, верно, а если прибавить к этому, что старший брат Юйци не в состоянии меня переспорить, то в будущем в усадьбе Пэйцюншань я могу взять на себя инициативу! Как ты полагаешь, Чан-шисюн, хорошо ли это? – чем больше думала об этом Цай Чжао, тем больше она считала, что солнце светит ярко – и она осуществит все свои желания. –Шисюн, Чан-шисюн, ты почему ничего не говоришь? – Цай Чжао замахала рукой перед лицом Чан Нина. –...я хочу тишины.