Она играет в VR-баттлы не ради победы, а чтобы оплатить ману и еду для тела, семь лет запертого в капсуле рядом с телом умершей матери. Мир видит в ней бездарного тролля с позорной статистикой — и не подозревает, что скрывается монстр с полусотней тысяч матчей за плечами, нарочно спрятанный в бронзовом ранге. Она не может произнести ни слова, только моргать — а клан как раз тащит её на честный стрим-документалку, где зрители уже готовы её растерзать. Сколько ещё продержится эта маска, прежде чем правда вырвется наружу?

Она играет в VR-баттлы не ради победы, а чтобы оплатить ману и еду для тела, семь лет запертого в капсуле рядом с телом умершей матери. Мир видит в ней бездарного тролля с позорной статистикой — и не подозревает, что скрывается монстр с полусотней тысяч матчей за плечами, нарочно спрятанный в бронзовом ранге. Она не может произнести ни слова, только моргать — а клан как раз тащит её на честный стрим-документалку, где зрители уже готовы её растерзать. Сколько ещё продержится эта маска, прежде чем правда вырвется наружу?