Ха… И чем я тут, чёрт возьми, занимаюсь?
Открываю глаза — и взору предстаёт до боли знакомый пейзаж.
Вечно пасмурное небо, северо-западный ветер, солнце, словно стесняясь, только-только выглядывает из-за горизонта.
Торговцы, с самого рассвета разложившие свой товар, наперебой зазывают редких покупателей.
Ржавый кинжал, рядом с ним — начищенный до блеска меч, купающийся в тёплых лучах восходящего солнца.
Путешественники, приобретая подходящее оружие и разноцветные зелья, отправляются на поле брани.
У торговцев, сорвавших сегодня куш, улыбки до ушей.
Но есть и те, кто, не обращая внимания на суету, медитирует в углу.
Я подхожу к миловидной торговке с лисьими ушками только после того, как все остальные расходятся.
— Мне вот это, — говорю я, указывая на товар.
— Сссссс? Не пойми меня неправильно, я вовсе не спала! Хм? Ты уверена, что тебе нужна именно эта вещь?
Лисичка-торговка торопливо вытирает сбежавшую до подбородка слюну и протягивает мне выбранные мной ботинки.
Быстро смахивает с них пыль.
Я кладу в её пушистую лапку пять серебряных монет.
— Остальное — зельями.
Поскольку из зелий у неё только базовые зелья здоровья, она, не колеблясь, добавляет в пакет четыре фиолетовых флакона.
Конечно, я уверена, что она не ошиблась со сдачей, но по привычке пересчитываю зелья.
Пока я натягиваю вонючие ботинки, лисичка-суин вертит в лапках монеты, издавая странные звуки, похожие на «хоэээ».
Сейчас она, наверное, спросит, всё ли мне нужно…
— Путешественник! Тебе ещё что-нибудь нужно, и@#!& ##!%&%@&?
Но вместо ожидаемого вопроса мои барабанные перепонки атакует неприятный шум.
Оборачиваюсь и вижу источник этого шума прямо передо мной.
[■■■■■■■■: ■(Вы)]
[■■■■■■■■: ■■■■ ■■ ■■■■■ ■■■ ■ ■■■■■ ■ ■ ■■■(Без имени, я начал игру, посмотри, не идут ли враги отсюда)]
Что он несёт?
Проваливай отсюда.
Я думала, он уже ушёл, что ему опять здесь понадобилось?
Я продолжаю игнорировать его, и эта коротышка-черепаха начинает злиться.
[■■■■■■■■: ■■ ■ ■■■■■ ■ ■■ ■■?(Эй, игра началась, что ты делаешь?)]
Эта черепаха передо мной — тоже игрок, с которым мне предстоит провести следующие 30 минут.
Но всё, что он говорит, подвергается цензуре и до меня не доходит.
Так что, как бы ты ни злился, я всё равно не понимаю ни слова.
Кажется, он ещё что-то говорил, но я игнорирую его и продолжаю выполнять секретное задание для получения титула.
[Обычное — Собрать 10 загадочных фресок (0/10)]
[Легендарное — Собрать 30 загадочных фресок (0/30)]
[Мифическое — Собрать 50 загадочных фресок (0/50)]
Сегодня мне везёт. Все три задания — не боевые, а сбор фресок.
К тому же, задание на 50 фресок гораздо проще других трёхзвёздочных.
Короче говоря, можно расслабиться и поиграть в своё удовольствие.
Я совершенно не понимаю, зачем в игру 5 на 5 ввели эти секретные задания…
Но, к счастью, эти задания можно увидеть только после окончания игры.
Если бы все, как и я, видели задания с самого начала, мир был бы полон абузеров и троллей.
Тогда вспыльчивые ребята, вроде этой черепахи, просто ушли бы из игры.
[■■■■■■■■: ■■■ ■■■ ■■■ ■ ■■ ■■■(Чёртовы тролли, чтоб вы все сдохли)]
До чего ж он назойливый.
Как банный лист.
Но как только игровое время перевалило за одну минуту, черепаха, фыркнув, убежала в лес.
Судя по составу нашей команды, даже если бы я присоединилась к ним, всё равно ничего хорошего из этого не вышло бы.
Более того, поскольку меня практически нет, игра закончится ещё быстрее.
У меня такое чувство, что на это задание тоже есть жёсткий таймер. Зря я только время потеряла, препираясь с черепахой.
Я спешу свернуть на боковую тропинку, противоположную той, куда ушла черепаха.
Говорят, что все 50 фресок на поле боя появляются случайным образом, но на самом деле они генерируются по определённым правилам в 256 заданных точках.
То есть, если это не совсем случайный процесс, то, проверив 10 известных мне точек, я могу определить местоположение всех фресок на этом поле боя.
Самое важное место — третья центральная крепость. Если там нет фрески, то с большой вероятностью она находится на вражеской территории.
А если наша команда будет проигрывать, то о трёхзвёздочном задании можно забыть.
Щёлк.
К счастью, фреска здесь.
В таком случае, если я пройду почти по прямой от западного леса до южного, то смогу собрать как минимум 40 штук. Сегодня определённо мой день.
[■ ■■ ■■■ ■■■■■■■(Первая крепость разрушена.)]
Как только эта обнадеживающая мысль пришла мне в голову, по полю боя раздаётся системное предупреждение.
Я не знаю подробностей, но, похоже, наша команда безнадёжно проигрывает.
Пока я методично обхожу лес, мне постоянно попадается та черепаха. Неловко проходить мимо, не поздоровавшись, поэтому я машу ей рукой.
[■■■■■■■■: ■■■(Проваливай)]
Я по-прежнему не понимаю, что он говорит, но он смотрит на меня очень сердито.
Надо же, оказывается, черепахи тоже умеют так хмуриться.
Щёлк.
[Обычное — Собрать 10 загадочных фресок (10/10) => Выполнено]
[Легендарное — Собрать 30 загадочных фресок (30/30) => Выполнено]
[Мифическое — Собрать 50 загадочных фресок (50/50) => Выполнено]
Игровое время приближается к 25 минутам.
Неожиданно, мой друг-черепаха неплохо сражается, его счёт — 12/3/5.
Мой же — 0/0/4.
В последнее время правила борьбы с троллями ужесточились, и даже если в начале игры ты сражался с противником, но в середине и конце игры не внёс достаточного вклада, искусственный интеллект может заклеймить тебя троллем.
Похоже, это было введено для того, чтобы предотвратить появление игроков, которые, например, зацикливаются на убийстве монстров в лесу или постоянно атакуют только одну вражескую крепость.
Но, выходит, если ты участвуешь в командных боях, тебе всё простят?
Конечно, критерии определения троллей не ограничиваются только участием в командных боях, но тот факт, что этот фактор стал более весомым, сыграл мне на руку.
Мне нужно просто выполнять задания и присоединяться к командным боям, чтобы отметиться.
Я бы помогла команде, если бы игра затянулась, но, несмотря на все усилия моего друга-черепахи, игра шла в одну ка ворота.
Возродившись в начальной деревне, мои товарищи по команде бросили на меня быстрые взгляды, а затем, тяжело дыша, снова бросились защищать последнюю крепость.
Чуда, конечно же, не произошло.
[■■(Поражение)]
Крепость пала, повсюду стоят вооружённые паладины. Я вижу, как лисичку-суин, которая продала мне ботинки, уводят в плен.
— Я правда сделала всё, что могла…
Всё, что она могла — это плакать.
Хотя это всего лишь игра, мне её искренне жаль.
Но игра есть игра. Теперь время вернуться в реальность.
Я автоматически перемещаюсь в зал ожидания, где отображается статистика всех событий на поле боя.
В зале ожидания большинство игроков ведут себя одинаково — злятся.
Как только я появляюсь здесь, четверо моих предполагаемых товарищей по команде бросаются ко мне.
[■■■■■■■: ■■ ■■■ ■■■? ■■ ■■■ ■■■ ■■■?]
[■■■■■: ■ ■ ■■ ■■ ■■ ■■■]
Поскольку это виртуальная реальность, и они не могут коснуться меня физически, они пытаются воздействовать на меня словами, но и здесь я неуязвима.
Жаль, что я не могу им этого объяснить.
Игровая статистика всё равно бесполезна, поэтому, убедившись, что мой титул получен, я покидаю зал ожидания.
[Личная комната]
Как следует из названия, это моя личная комната.
Крошечное трёхметровое пространство с кроватью, столом и стулом.
Несмотря на тесноту, здесь довольно уютно, возможно, благодаря отсутствию лишних вещей. Особенно радует белоснежная стена без каких-либо рисунков.
— Кажется, я скоро свихнусь.
Возможно, я уже сошла с ума.
Но сейчас не время об этом думать.
Мне нужно срочно продать полученный титул и присоединиться к следующей игре.
Riot Games не поддерживает в этой игре аукционы или какие-либо другие способы торговли между игроками.
Но всегда найдутся те, кто делает то, что запрещено.
Мой единственный канал связи с внешним миром — это чёрный рынок титулов, поддерживаемый моей китайской капсулой виртуальной реальности.
Какой-то гениальный хакер создал сервер, где можно покупать и продавать данные о титулах. Это не оказывает существенного влияния на саму игру, и отследить эти транзакции довольно сложно, поэтому компания просто закрывает на это глаза.
[Вы хотите продать титул «Легенда: Индиана Джонс»?]
{Принять/Отклонить}
Обычно он стоит около 3000 вон, но иногда удаётся продать и за 5000, что неплохо.
На электричество сегодня почти заработала, осталось только на еду.
Расходы на электричество в день составляют около 4000 вон, на ману — около 30000 вон, на еду тоже около 30000 вон.
Если в среднем за одну игру я зарабатываю 3000 вон, то мне нужно сыграть как минимум 20 игр, а если не повезёт, то и все 23.
Одна мысль об этом вызывает головокружение.
Я сыграла всего одну игру, а чувствую себя так, будто пробежала марафон.
Если кто-то спросит, почему я трачу 30000 вон на еду, я с гордостью отвечу:
— На зелья маны.
Перебравшись в этот мир, я узнала, что человек может выжить, питаясь очищенной и обработанной маной.
Для меня, жившей в мире, где маны не существовало, или где она существовала, но не было никаких научных знаний о ней, это было удивительным открытием…
Поэтому для тех, кто проводит всё время в виртуальной реальности, капсулы предлагают зелья маны в качестве платной услуги. Вот только цены на них грабительские.
Когда я в последний раз ела настоящую еду?
«Хочу курочки…»
Тело расслабляется, и в голову лезут разные мысли.
Например, что общего между моими ежедневными заданиями и работой на стройке.
Я уже давно не работала на стройке, и мои воспоминания немного стёрлись, но чувства остались прежними.
Если я не буду работать сегодня, то завтра умру от голода.
Как ни странно, мои ежедневные задания вызывают те же чувства.
Но, наверное, мне всё же повезло больше?
— Мама, как ты думаешь?
Я крепко сжимаю руку женщины, лежащей рядом со мной.
Наверное, со стороны мы выглядим забавно — мать и дочь, ютящиеся на узкой кровати.
Но самое забавное — то, что тепло и мягкость её руки — всего лишь иллюзия.
— Ты хотела бы, чтобы я так жила?
Ответа нет.
Вообще никаких звуков.
Даже тихое дыхание — непозволительная роскошь в этой безрадостной комнате.
Даже аватары в виртуальной реальности дышат, отражая состояние физического тела.
Но диафрагма моей матери, похоже, так и не научилась подниматься.
— Кажется, я скоро свихнусь.
Моя мама умерла в этой жизни лет пять, а может, и шесть назад.
И вот уже семь лет я живу в капсуле, в странном сожительстве с телом мертвой матери.