Глава 10 — Глава 10. Технологии в обмен на ресурсы.

Глава 10. Технологии в обмен на ресурсы. — Уважаемый лидер, мы хотели бы для начала получить небольшую партию образцов за символическую плату. Если товар будет востребован, мы выкупим его по высокой цене. Потребности населения даже одного сектора исчисляются сотнями миллиардов – этого хватит, чтобы вы озолотились. — У нас мало людей и бедная планета, мы не можем раздавать подарки, народ меня не поймет. Не волнуйтесь, в Империуме дефицит всего, кроме человеческих жизней. Наш товар точно пойдет на ура. Агата хотела припугнуть туземца величием Империума, чтобы выбить халяву, но Су Чэнь легко отбил её подачу. Она поняла: этот номер не пройдет. С досадой она осознала, что Су Чэнь знает об Империуме больше, чем кажется. Откуда? Неужели развязал языки тем проклятым таусианцам? Вспомнив, что Тау пытаются договориться даже с темными эльдарами, Агата успокоилась. Взглянув на встроенный в руку хронометр, она улыбнулась: — Раз пробников не будет, я, от имени семьи Альберта, официально прошу о торговле. — Уже? Так быстро? Су Чэнь удивился. Он не ожидал, что Агата перейдет к делу так резко. С момента посадки прошло меньше получаса. Документы лежали в Константинополе, а не в Омске. Распечатка и пересылка заняли бы время – в 1993 году глобальной сети еще не было. Но к счастью, привычка Су Чэня ничего не выбрасывать сыграла ему на руку. Он, как хомяк, хранил всё подряд. Федерация унаследовала эту черту: ресурсов было столько, что FutureTech пришлось разрабатывать технологии карманных измерений, иначе через три года склады кончились бы. Приказав подать еще кофе, чтобы выиграть время, он прошел в отсек своего личного «Двухвостого», вытащил из шкафа пыльную папку, сорвал обложку, сдул пыль и быстро замазал название чернилами из ручки. — Эй! — Кофе без сахара, пожалуйста. Агата оклинула его в спину, но, встретившись с ним взглядом, тут же сменила тему. Воспитанная в имперских традициях, она знала: в некоторые дела лучше не лезть. Она переключила внимание на слугу, который уже заносил сахар над её чашкой. Но за её спиной Хибрю настроил фокус электронного глаза и успел прочитать замазанный текст. [Проект торгового соглашения Соединённых Штатов Человечества.] На обрывке крафтовой бумаги виднелся странный многозвездный флаг. Что? Не Человеческая Федерация? Хибрю удивленно перевел взгляд на Су Чэня, несколько раз моргнув оптикой. Но на красной повязке на рукаве лидера по-прежнему значилось «Человеческая Федерация», а не какие-то Штаты. Ситуация сбивала с толку. Его мозг, который он считал острым, зашел в тупик. В итоге он успокоил себя мыслью: «Это их внутренняя кухня, меня не касается». Тем временем Агата с интересом ощупывала белоснежную бумагу формата А4. Это было куда приятнее, чем желтая переработанная бумага или пергамент из шкуры неизвестного зверя, к которым она привыкла на корабле. Сорвав печать, она пробежала глазами по списку. Языка Федерации она не знала, но Су Чэнь предусмотрел это: каталог был снабжен картинками. — Чай? В азиатском секторе как раз собрали 18 миллионов тонн нового урожая, четверть можем выделить. Кофейных зерен — 48 миллионов тонн, покупайте сколько влезет. — Это армейский паек образца 85-го года. Тушенка в банке, джем и галеты, твердые, как бронепластина. Лежали восемь лет, староваты, но я гарантирую – есть можно. — Шоколадная плитка образца 92-го года. С кофеином. Очень вкусно. — Паек образца 92-го года. Мы запустили линию MRE по технологиям Альянса. Железо заменили на плотный пластик, еда стала вкуснее. — Основной продукт питания Федерации образца 93-го года. Пару месяцев назад ученые Восходящего Солнца внедрили гены бобовых в высокоурожайные водоросли. Это решает проблему нехватки пахотных земель из-за индустриализации. На вкус куда лучше, чем ваши переработанные отходы прометия. Хотя ассортимент продукции Человеческой Федерации в условиях плановой экономики казался Су Чэню, привыкшему к свободным рынкам, удручающе однообразным, эту аристократку – обладательницу титула Вольного Торговца – он уже успел ошеломить. Более того, после дегустации Агата обнаружила, что все эти армейские пайки на самом деле весьма недурны на вкус. Появилось подозрение, что Су Чэнь намеренно сгущал краски, прибеднясь. Взять, к примеру, его жалобы на железобетонные консервы, которые якобы отвергают из-за переизбытка жира. Но для населения Империума, изнуренного ежедневным каторжным трудом, жир – это чистейший эликсир жизни. Стоит помнить, что даже она – единственная дочь знатного рода – после вступления в должность капитана стремительно теряла вес, что уж говорить о рядовых членах экипажа. Здесь же уровень жизни таков, что местных, пожалуй, пришлось бы насильно загонять в приморские санатории, чтобы они хоть немного нагуляли жирок. А ведь половина веса самой Агаты приходилась на механические протезы. — Мои родители однажды наградили меня банкой элитного джема из мира-курорта, – произнесла она с дрожью в голосе. — Тот вкус я помню с детства и до сих пор. Но ваш джем… у него текстура даже лучше. Надеюсь, те сотни тонн, что я отобрала, такого же качества, как и тот, что сейчас тает у меня во рту. Ощутив на языке тот самый, самый прекрасный вкус из воспоминаний детства – только в «plus–версии», – она едва не разрыдалась. Стоявшая позади неё делегация из двадцати человек, попробовав угощения, демонстрировала целый спектр эмоций. Но всех их объединяло одно: словно нищие, дорвавшиеся до шведского стола, они рассовывали по карманам всевозможные снеки. Трое из них, перешептываясь, уже всерьез обдумывали идею дезертировать в Человеческую Федерацию. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Выбрав в интерфейсе торговли Stellaris внушительные 0,05 единиц потребительских товаров, Агата с довольным видом передала список Су Чэню. Хотя у неё было всего пять фрегатов, захватить попутно несколько сотен тонн груза не составляло труда. Взглянув на пугающие цифры в заказе, Су Чэнь в очередной раз убедился, что его изначальная идея выбрать торговую форму правления имела под собой веские основания. — Теперь обсудим оплату. Какой будет валюта сделки? — Обменяем на груз из твоего трюма или как? — Исключено. При мысли о том, что лежит в трюме – той громадине, выкопанной в пустынном мире, – Агата инстинктивно замотала головой. Но секунду спустя, терзаемая жаждой получить провизию, она неловко добавила: — Я могу передать тебе некоторые технологии. — На каждом из наших пяти кораблей есть механикусы. Возможно, их мозги смогут что-то объяснить твоим ученым. — Я даже могу оставить здесь пару человек. Взглянув на появившиеся в системном меню доступные для исследования проекты, Су Чэнь кивнул. Сделка оказалась невероятно выгодной. ［Получена технология: Бионика, Болтер, Ионно-термическое оружие и ряд образцов легкого вооружения.］ ［Поле Геллера признано недействительной технологией. Исследование запрещено.］ Хотя затраты уже окупились с лихвой, Су Чэнь не собирался останавливаться. Раз уж эти Вольные Торговцы задержатся здесь на целый месяц, он решил попытаться «остричь» их еще немного. Приказав инженерным войскам подготовить магнитные спутники и собрать материалы, он вновь повернулся к Агате, сохраняя на лице вежливую улыбку. — Если у вас возникнут еще потребности, мы готовы продолжить торговлю. — Через неделю мы планируем провести масштабную выставку вооружений. Надеемся увидеть вашу делегацию в числе гостей. Потерянные ресурсы можно произвести заново, а вот упущенные технологии восстановить крайне сложно. Учитывая поведение Су Чэня, его этики и бонусы, вероятность того, что ему не хватит ресурсов, была ниже, чем встретить коренного итальянца, обожающего пиццу с ананасами. Как известно, существует три типа игроков в игры от Paradox. Первый – «Великое Добро»: ксенофилы, пацифисты, Хранители Галактики, собирающие вассалов по всему звездному скоплению. Второй – «Великое Зло»: игра за преступные синдикаты, поборников чистоты, поглощающий рой или тех, кто берет перк «Стать Кризисом». Но есть и третий тип. Эффективные менеджеры. Те, кто просто хочет видеть, как растут их цифры. Они выбирают ту этику, которая быстрее всего разгоняет показатели экономики. Су Чэнь относился именно к третьему типу. Всё ради повышения эффективности. А высокий уровень счастья и комфорта в Человеческой Федерации был лишь побочным эффектом системы, поднятой до уровня, способного обуздать такую производительность. Ведь капиталистическое общество при работе на внутренний рынок не может справиться со сверхвысокой производительностью; существа, в чьих жилах течет грязная кровь наживы, скорее начнут выливать молоко в канавы. Если бы система не накладывала ограничений, роль торгового вассала при человеческом Империуме могла бы быть неплохой, но система, очевидно, не собиралась отменять свои модификаторы. В общем и целом, он выбирал лучшие черты из разных режимов, но плановая экономика, опирающаяся на принятие авторитаризма и коллективизма, выигрывала с большим отрывом. На данный момент ресурсов, производимых пятью миллиардами человек, с лихвой хватило бы, чтобы обеспечить роскошную жизнь двенадцати миллиардам. И, судя по текущему прогрессу, каждые полгода этот показатель будет совершать новый скачок. Вот она – уверенность, которую дарит идеология провизионизма, когда пятая часть ВВП страны вбухивается в науку, а правящая партия ставит прогресс превыше всего! Хотя внутри Человеческой Федерации декларируется равенство, вся полнота власти всё же сосредоточена в его руках. Это позволяло Су Чэню принимать решения, которые казались немыслимыми, но в итоге окупались. Например, поднять расходы на науку с 5% до беспрецедентных 20%, а сейчас эта цифра уже подбиралась к 25%. Для сравнения: содержание армии в двадцать миллионов человек обходилось всего в 5% бюджета, а постоянная модернизация оборудования на десятках тысяч заводов – в 8%. Сравните это с соседним Советским Союзом образца 1980 года: в эпоху «Суслов атакует, Америка защищается» на содержание армии беспрецедентных масштабов уходило лишь 12%.