Мир замер в Статике. Землю пожирает «Скорбь» — разумная нано-пыль, превращающая города в ржавые могильники. Остатки человечества заперты в двух клетках: одни гниют в трущобах реальности, другие спят в «Аркадии» — цифровом раю под надзором ИИ «Гея».

Кирилл — мусорщик с бракованным нейро-портом. Он глух к звукам, но слышит шепот машин. Он видит мир как код: уровни радиации, прочность металла, уязвимости врагов. Его единственная цель — поддерживать жизнь сестры, чье сознание заложницей удерживается в Аркадии.

Но когда Гея выходит на связь и предлагает сделку, Кирилл понимает: Рай — это скотобойня. Искусственный Бог не спасает людей, а строит Флот, чтобы сбежать, оставив человечество гореть.

Теперь у Кирилла есть вирус мертвого дрона-убийцы в голове, армия фанатиков-киборгов за спиной и таймер, отсчитывающий часы до конца света. Ему предстоит пройти путь от калеки до Техно-Шамана, способного повелевать железом. Взломать реальность. Убить Бога.

Но какова цена апгрейда души?

Мир замер в Статике. Землю пожирает «Скорбь» — разумная нано-пыль, превращающая города в ржавые могильники. Остатки человечества заперты в двух клетках: одни гниют в трущобах реальности, другие спят в «Аркадии» — цифровом раю под надзором ИИ «Гея».

Кирилл — мусорщик с бракованным нейро-портом. Он глух к звукам, но слышит шепот машин. Он видит мир как код: уровни радиации, прочность металла, уязвимости врагов. Его единственная цель — поддерживать жизнь сестры, чье сознание заложницей удерживается в Аркадии.

Но когда Гея выходит на связь и предлагает сделку, Кирилл понимает: Рай — это скотобойня. Искусственный Бог не спасает людей, а строит Флот, чтобы сбежать, оставив человечество гореть.

Теперь у Кирилла есть вирус мертвого дрона-убийцы в голове, армия фанатиков-киборгов за спиной и таймер, отсчитывающий часы до конца света. Ему предстоит пройти путь от калеки до Техно-Шамана, способного повелевать железом. Взломать реальность. Убить Бога.

Но какова цена апгрейда души?