Космос не жалеет никого: вокруг молят о капле воды, кричат в эфир и затихают навсегда, а он методично считает киловатты. Заперт в ржавой консервной банке посреди мёртвого сектора, зато у него есть то, чего нет у остальных — система, превращающая любой хлам в апгрейд, и холодный расчёт вместо паники. Здесь у всего есть класс качества — у воды, еды, даже у надежды, — и он твёрдо намерен дотянуть свою жизнь до высшего сорта. Пока сектор тонет в отчаянии, он кладёт первый лист брони будущего флота, который однажды найдёт всех, кого он потерял.

Космос не жалеет никого: вокруг молят о капле воды, кричат в эфир и затихают навсегда, а он методично считает киловатты. Заперт в ржавой консервной банке посреди мёртвого сектора, зато у него есть то, чего нет у остальных — система, превращающая любой хлам в апгрейд, и холодный расчёт вместо паники. Здесь у всего есть класс качества — у воды, еды, даже у надежды, — и он твёрдо намерен дотянуть свою жизнь до высшего сорта. Пока сектор тонет в отчаянии, он кладёт первый лист брони будущего флота, который однажды найдёт всех, кого он потерял.