Каждая станция для соседей по поезду — русская рулетка: руины, гнилая топь или стая клыкастых тварей, и никто не знает, что ждёт за дверью. Он один решает, куда именно им ехать, и владеет даром превращать любой хлам — от кривого механизма до неказистого робота-мусорщика — в оружие, чистую воду и сокровища, о которых остальные вагоны даже не мечтают. Пока весь поезд торгуется за глоток кипячёной воды, он тихо копит козыри и разгоняет свою колымагу до безумной скорости. Вопрос не в том, доживёт ли он до конечной станции — а насколько выше всех остальных он окажется к тому моменту.

Каждая станция для соседей по поезду — русская рулетка: руины, гнилая топь или стая клыкастых тварей, и никто не знает, что ждёт за дверью. Он один решает, куда именно им ехать, и владеет даром превращать любой хлам — от кривого механизма до неказистого робота-мусорщика — в оружие, чистую воду и сокровища, о которых остальные вагоны даже не мечтают. Пока весь поезд торгуется за глоток кипячёной воды, он тихо копит козыри и разгоняет свою колымагу до безумной скорости. Вопрос не в том, доживёт ли он до конечной станции — а насколько выше всех остальных он окажется к тому моменту.