Меж двух смертей он выбрал третье: посреди кровавого ритуала жертвоприношения он схватил руку мёртвого бога — и она вросла прямо в его плоть. Теперь каждая вырванная конечность монстра даёт новую силу, а голодные духи, поселившиеся внутри, требуют плату кровью, рассудком и человечностью. Он становится сильнее с каждой ночью охоты, но чем громче шепчут проклятия под кожей, тем ближе миг, когда придётся спросить: что останется от человека, когда голод утолён силой?

Меж двух смертей он выбрал третье: посреди кровавого ритуала жертвоприношения он схватил руку мёртвого бога — и она вросла прямо в его плоть. Теперь каждая вырванная конечность монстра даёт новую силу, а голодные духи, поселившиеся внутри, требуют плату кровью, рассудком и человечностью. Он становится сильнее с каждой ночью охоты, но чем громче шепчут проклятия под кожей, тем ближе миг, когда придётся спросить: что останется от человека, когда голод утолён силой?