Ей причитался слёзный сценарий «жертвенной героини» — пощёчины, кнут, нож в сердце. Лэй Лэй смотрит на этот прейскурант пыток от загробной канцелярии и выбирает наглость вместо смирения: врёт, попрошайничает и виснет на ледяном молодом господине знатного поместья, лишь бы выжить в своём же сюжете. За нелепой «конторой путешествий во времени» зреет настоящая интрига Цзянху — сокровище, которое хотят все кланы, и тайна чужой смерти, пугающе похожая на её судьбу. Сможет ли беспринципная притворщица переписать сценарий, написанный для неё заранее?

Ей причитался слёзный сценарий «жертвенной героини» — пощёчины, кнут, нож в сердце. Лэй Лэй смотрит на этот прейскурант пыток от загробной канцелярии и выбирает наглость вместо смирения: врёт, попрошайничает и виснет на ледяном молодом господине знатного поместья, лишь бы выжить в своём же сюжете. За нелепой «конторой путешествий во времени» зреет настоящая интрига Цзянху — сокровище, которое хотят все кланы, и тайна чужой смерти, пугающе похожая на её судьбу. Сможет ли беспринципная притворщица переписать сценарий, написанный для неё заранее?