Его тело умирает от яда, а родная семья считает его безнадёжным неудачником — но чужая душа, очнувшаяся в теле подростка, не намерена мириться с ролью третьего лишнего. Вместо меча он берёт в руки книгу трав и находит то, чего не видит никто вокруг: мерцающую панель, что превращает знания в силу. Пока рыцари оттачивают удар клинком, он оттачивает разум — и в мире, где чтят сталь, это может оказаться острее меча. Сможет ли ученик лекаря из захолустья доказать, что гением становится не тот, кто сильнее бьёт, а тот, кто быстрее учится?

Его тело умирает от яда, а родная семья считает его безнадёжным неудачником — но чужая душа, очнувшаяся в теле подростка, не намерена мириться с ролью третьего лишнего. Вместо меча он берёт в руки книгу трав и находит то, чего не видит никто вокруг: мерцающую панель, что превращает знания в силу. Пока рыцари оттачивают удар клинком, он оттачивает разум — и в мире, где чтят сталь, это может оказаться острее меча. Сможет ли ученик лекаря из захолустья доказать, что гением становится не тот, кто сильнее бьёт, а тот, кто быстрее учится?