Глава 7. Запоздавший Жёлтый Горбыль в Бульоне
Появление Чжао Ганшэна стало знамением: путешествие Ши Тяня в этом мире близилось к своему закату. Не пройдёт и месяца, как ему придётся вернуться на Синий Шар.
Что же до того злополучного задания Системы, то уведомление о его провале пришло аккурат по истечении трёхмесячного срока, а второй этап оказался заблокирован навсегда.
Ши Тянь, столько лет посвятивший поварскому искусству, теперь-то понимал, какой подставой была та награда. Какие ещё «этапы приготовления Маньчжурско-Ханьского Императорского Пира»? Об этом можно было просто спросить Дядю Луна, ведь Лун Куньбао и сам умел его готовить. А в оригинальной истории он лишь притворялся, что не умеет, — и всё для того, чтобы на сцене появился мастер Ляо Цзе.
Возможно, на втором этапе задания и таились другие награды, но, судя по сложности первого, можно было с уверенностью сказать — ждал бы его там очередной подвох.
Так что к правилам перемещения между мирами можно было смело добавить ещё одно: задания выполнять необязательно.
Спустя полмесяца Чжао Ганшэн пришёл к Лун Куньбао вместе с дочерью Оу Чжаофэна. Они хотели обучиться искусству Маньчжурско-Ханьского Императорского Пира, чтобы в пятнадцатый день первого месяца одолеть на состязании акционера Корпорации «Чаофань» Хуана Чаофаня и спасти доброе имя и здание Маньханьлоу.
Лун Куньбао задал этим двум явившимся к нему на порог новичкам всего три вопроса:
— Вы хоть представляете, сколько времени нужно, чтобы освоить Маньчжурско-Ханьский Императорский Пир?
— А то, что в одиночку или вдвоём его не приготовить, знаете?
— Ничего не знаете? Так вы хоть понимаете, что это вообще такое — Маньчжурско-Ханьский Императорский Пир?
В ответ они лишь трижды покачали головами.
Ши Тянь, стоявший в стороне, мог лишь безмолвно сокрушаться. «Ну всё, приехали, — подумал он. — Безнадёжны. Можно заказывать поминальный ужин».
Лун Куньбао взглянул на Ши Тяня и вдруг улыбнулся:
— Ничего страшного. Я знаю одного мастера, который умеет готовить Маньчжурско-Ханьский Императорский Пир. Он в Гуанчжоу, и А-Тянь может вас к нему проводить.
Подробности поисков Ляо Цзе можно опустить. С Ши Тянем всё прошло гладко: прибыв в Гуанчжоу, они тут же связались с Чжо Бин и перевезли павшего духом и опустившегося мастера в Гонконг.
Ляо Цзе, забросивший своё ремесло на пять долгих лет, не мог вот так сразу приготовить Маньчжурско-Ханьский Императорский Пир. Пришлось повозиться, чтобы вернуть ему и память, и былое мастерство.
И вот, наконец, блюдо, ожидавшее своего часа целых пять лет, — «Жёлтый Горбыль в Бульоне» — после отточенных, плавных, будто течение реки, движений Ляо Цзе было подано к столу.
Все, кто его отведал, могли описать свои чувства лишь одним словом — восторг. Свежесть восьми морских даров — ласточкиных гнёзд, акульих плавников, сушёных гребешков, морского ушка, трепанга, черепашьей юбки и прочих — слилась воедино. Бульон, светлый, как чай или вода, был до краёв наполнен густым и насыщенным ароматом куриного бульона, а рыбье мясо сияло белизной, словно первый снег. Жемчужные шарики из супа служили изысканным украшением, придавая блюду сходство с картиной, написанной тушью в жанре «горы и воды».
Как бы то ни было, это блюдо полностью заслуживало звания главного в Маньчжурско-Ханьском Императорском Пиру, а мастерство мастера Ляо, без всякого сомнения, достигло совершенства.
— Так вот какой у него вкус, — отведав несколько кусочков, задумчиво произнёс Лун Куньбао. Затем он по-рыцарски поклонился Ляо Цзе, сложив руки перед грудью. — Маньчжурско-Ханьский Императорский Пир и впрямь оправдывает свою славу, а твоё мастерство, Ляо Цзе, просто восхитительно. Уверен, с твоей помощью мы непременно спасём Маньханьлоу.
Остальные тоже рассыпались в комплиментах, а Чжо Бин смотрела на Ляо Цзе глазами, полными непролитых слёз.
Лишь Ши Тянь обратил внимание на то, как Дядя Лун подбирал слова. Тот не произнёс ничего в духе «снимаю шляпу» или «признаю поражение». Это означало, что Лун Куньбао хоть и признавал великолепие этого Жёлтого Горбыля в Бульоне, но не считал, что его собственное творение, Морской Дракон в Погоне за Жемчужиной, непременно бы ему уступило.
Ши Тянь понимал, о чём думает Дядя Лун.
Одно и то же блюдо из Маньчжурско-Ханьского Императорского Пира, тот же Жёлтый Горбыль в Бульоне, — а впечатления у современного человека и его предка из древности будут совершенно разными. Современная наука разложила вкус каждого ингредиента на молекулы, промышленные добавки и усилители вкуса устроили настоящую бомбардировку вкусовых рецепторов, неимоверно расширив их «кругозор». А те ингредиенты, что в древности считались бесценными и добывались порой ценой человеческой жизни, сегодня можно было получить, просто «добавив денег».
Вот и выходило, что, отведав тот же Жёлтый Горбыль в Бульоне, древний человек ощутил бы себя так, словно перед ним распахнулись врата в новый мир, и до конца своих дней он мог бы рассказывать внукам об этом единственном кусочке. Современный же человек восхитится, похвалит, но ему будет недоставать того самого послевкусия, что сродни чувству «кто видел море, тому мелки ручьи». И кто знает, удача это для кулинарного искусства или же несчастье.
Пока все готовились к грядущему состязанию, на пороге Лу Юй Лоу неожиданно объявился тот самый большой босс — акционер Корпорации «Чаофань» Хуан Чаофань. Было очевидно, что его целью был весь Гонконг — ему было плевать, Маньханьлоу или Лу Юй Лоу, он желал заполучить всё.
Поговаривали, что на самом деле этого Хуана Чаофаня звали Хуан Жареный Рис. С самого детства его дразнили за не слишком грозное имя, и тогда он поклялся захватить все рестораны Гонконга, переделать их в забегаловки с жареным рисом и заставить всех горожан есть этот самый рис на завтрак, обед и ужин, пока их не стошнит. Так он собирался отомстить своим детским обидчикам.
Хуан Чаофань с дюжиной своих приспешников уселся в главном зале и, ни на кого не обращая внимания, принялся пить красное вино и есть стейк — и это в Лу Юй Лоу, ресторане китайской кухни, где западных блюд в меню отродясь не бывало.
Ши Тянь хрустнул шеей и размял запястья. Это была единственная сцена в сюжете, где можно было пустить в ход кулаки, и он был не прочь проверить, чего достиг за пять лет тренировок.
Вскоре Налань Юаньшу и Седьмой «Косолапый» уже обменивались ударами, а Ши Тянь сошёлся в схватке с дюжиной головорезов Хуана Чаофаня.
«Столько народу, — подумал он. — Кажется, придётся применить приём "Сборная Солянка"».
За пять лет его навык Закалённый Годами усилил защиту лишь на какие-то полпроцента — разница была почти незаметна, — поэтому Ши Тянь решил сосредоточиться на уклонении.
Шум и гам на кухне, где он провёл столько времени, обострили его слух и зрение. Он заранее чувствовал каждого, кто пытался подкрасться сзади, чтобы нанести подлый удар, и встречал их резким выпадом локтя под рёбра, отчего те тут же сгибались в три погибели, корчась от боли на полу.
Годы, проведённые за непрерывным подбрасыванием еды на сковороде, наделили его недюжинной силой. Выбрав момент, он одним ударом кулака разбил противнику нос, и кровь хлынула неудержимым водопадом. Ежедневные многочасовые бдения у плиты сделали его стойку твёрдой, как скала. Как бы ни тужились враги, пытаясь сдвинуть его с места, он стоял непоколебимо. Наоборот, стоило ему лишь слегка подтолкнуть нападавшего, как тот кубарем катился по полу, представляя собой жалкое зрелище.
В конце концов, что такое уклонение? Это когда по тебе не попадают. А если всех уложить на пол, то и попасть никто не сможет, верно?
Лун Куньбао, как и говорил, в боевых искусствах ещё не встречал себе равных. В несколько приёмов он скрутил Хуана Чаофаня и уже готовился нанести решающий удар, как... нагрянула полиция.
Полицейские, увидев усеянный стенающими телами пол, остолбенели. Разве не из кухни Лу Юй Лоу поступил вызов? Так почему же всё выглядело с точностью до наоборот?
Раз уж явились копы, продолжать драку было нельзя. Сторонам не оставалось ничего, кроме как разойтись.
— А-Тянь, на этом состязании поваров ты тоже будешь помогать. Набирайся опыта, — глядя вслед нагло удаляющемуся Хуану Чаофаню, глухо произнёс Лун Куньбао.
— Хорошо, Дядя Лун, — ответил Ши Тянь.
Пятнадцатый день первого месяца наступил быстро, и кулинарный поединок между Маньханьлоу и Корпорацией «Чаофань» официально начался.
Со стороны Маньханьлоу шеф-поваром был мастер Ляо, а помогали ему Лун Куньбао и Ши Тянь, не считая невидимых помощников с кухни Лу Юй Лоу, трудившихся за кулисами.
Всё-таки это был реальный мир. Как можно было, подобно героям фильма, взять в помощники Чжао Ганшэна? Он всего лишь месяц мыл посуду в Маньханьлоу и не мог даже отличить одно блюдо от другого. Чем бы он мог помочь мастеру Ляо?
Согласно правилам Маньчжурско-Ханьского Императорского Пира, пиршество длилось три вечера и состояло из ста восьми блюд. Состязание также разделили на три тура. О закусках и вторых блюдах и говорить нечего — их по большей части готовили помощники и Ши Тянь. Основные же блюда создавались совместными усилиями мастера Ляо, Лун Куньбао и Ши Тяня.
Три дня спустя, работавшие на полную мощь мастер Ляо и Лун Куньбао с лёгкостью одержали победу над Хуаном Чаофанем. Ши Тянь, получивший за это время бесценный опыт, тоже чувствовал, что многому научился. Путешествия по мирам и впрямь были полны сюрпризов и радостных открытий.
Обновлено: 21.01.2026