Очнуться в чужом изломанном теле, скованным цепями в сумрачной камере — паршивое похмелье после попойки с друзьями. Обезумевший мучитель ломает ему рёбра за грехи, которых он не помнил, а тварь из костей и белого тумана тащит его на съедение заживо. Единственное оружие — голые руки, отчаянная воля выжить и что-то нечеловеческое, вспыхнувшее в голове в последний миг. Старая жизнь захлопнулась навсегда — а Система, пробудившаяся на пороге смерти, обещает и цену, и силу для того, кто выживет. Что скрывают эти маски — спасение или новую клетку?

Очнуться в чужом изломанном теле, скованным цепями в сумрачной камере — паршивое похмелье после попойки с друзьями. Обезумевший мучитель ломает ему рёбра за грехи, которых он не помнил, а тварь из костей и белого тумана тащит его на съедение заживо. Единственное оружие — голые руки, отчаянная воля выжить и что-то нечеловеческое, вспыхнувшее в голове в последний миг. Старая жизнь захлопнулась навсегда — а Система, пробудившаяся на пороге смерти, обещает и цену, и силу для того, кто выживет. Что скрывают эти маски — спасение или новую клетку?