Су Чэн шёл за доставкой еды — очнулся в очереди у врат «бессмертной» секты. Та встречает радушно, но под сияющим фасадом — мясная ферма: кровь послушников идёт на пилюли, а его самого уже отметили как сырьё. Система в его голове превращает в топливо для собственной секты любую жилу — хоть духовную, хоть человеческую, и первой основой становится труп самой Главы, сражённой небесной карой у порога его хижины. Пока старейшины видят в нём безобидного мальчика на побегушках, он тайно взращивает секту из одного ученика — себя.

Су Чэн шёл за доставкой еды — очнулся в очереди у врат «бессмертной» секты. Та встречает радушно, но под сияющим фасадом — мясная ферма: кровь послушников идёт на пилюли, а его самого уже отметили как сырьё. Система в его голове превращает в топливо для собственной секты любую жилу — хоть духовную, хоть человеческую, и первой основой становится труп самой Главы, сражённой небесной карой у порога его хижины. Пока старейшины видят в нём безобидного мальчика на побегушках, он тайно взращивает секту из одного ученика — себя.