Черный седан «Хунцы» плыл по ночному шоссе с пугающей плавностью, словно и не касаясь колесами асфальта. В салоне царила такая гулкая, вакуумная тишина, что Линь Юань отчетливо слышал ритмичный стук собственного сердца. Он сидел на заднем сиденье, утопая в неестественно мягкой коже, и чувствовал, как его тело задеревенело от напряжения.
Украдкой он бросил взгляд на охранника, сидевшего рядом. Тот замер каменным изваянием: спина прямая, взгляд направлен строго вперед, руки на коленях. Ни одного лишнего движения, ни единого лишнего вздоха.
«Впервые в такой тачке еду», — подумал Линь Юань, невольно поджимая пальцы в старых кроссовках. Ему доводилось видеть роскошные «Мерседесы» и «БМВ» местных богатеев, когда те заезжали на его свалку, но этот автомобиль был иным. Снаружи он казался подчеркнуто скромным, почти аскетичным, но внутри... внутри витала та самая тяжелая, невидимая аура власти, которая сдавливала легкие похлеще любого смога.
В голове Линь Юаня кипел хаос. Жизнь, которую он выстраивал по кирпичику, погрязая в мазуте и долгах, сегодня днем совершила крутой вираж. Свалка осталась в прошлом. Больше не нужно было вздрагивать от каждого звонка, гадая, кто это — хозяйка жилья с требованием платы или поставщик электродов с очередным неоплаченным счетом. Больше не будет ядовитых подколок снохи.
Но вместе с долгами, казалось, испарилась и его свобода.
Академик Ван обещал награду. «Щедрое вознаграждение», — так он сказал. Линь Юань прикрыл глаза, пытаясь представить сумму. Миллион? Может, даже два? Его сердце предательски зачастило. Два миллиона юаней... Для него это были заоблачные деньги. Хватит, чтобы раздать все долги — те жалкие несколько сотен тысяч, что тянули его на дно. На остаток можно было бы вернуться в родной уезд, купить приличную квартиру, присмотреть торговую точку под небольшую закусочную и зажить, наконец, как человек. Спокойно, без вечного запаха жженого металла под ногтями.
Но цена... Цена — этот бетонный бункер без окон и дверей.
«Что ж, — философски рассудил он, — за всё надо платить. Была ли у меня свобода раньше? Работа от заката до рассвета, вечные просьбы о рассрочке, унижения перед кредиторами. Это не свобода, это каторга в мазуте. А здесь... здесь я хотя бы послужу великому делу. Буду двигать науку на тысячу лет вперед, как сказал старик».
Постепенно укачивание и мягкость кресел сделали своё дело — Линь Юань начал проваливаться в полудрему. Пейзаж за окном давно сменился с городского на абсолютно черный, сельский. В какой-то момент машина нырнула в зев туннеля, который выглядел совершенно буднично, если бы не его протяженность. Они долго спускались по широкой спирали, уходя всё глубже под толщу земной коры. Линь Юань почувствовал, как уши заложило от перепада давления.
Спустя пятнадцать минут впереди забрезжил свет. Когда седан выкатился из туннеля, Линь Юань невольно ахнул, прильнув к стеклу.
Они оказались в исполинском подземном каверне, размеры которой не поддавались логике. Здесь было светло как днем. Вместо неба — переплетения колоссальных стальных ферм, мостовых кранов и гигантских вентиляционных шахт, уходящих в бесконечную высь. Стены сверкали полированным серебристо-белым металлом. Внизу, на разных уровнях, копошились тысячи людей в комбинезонах разных цветов. Футуристические платформы и беспилотные кары бесшумно скользили по магнитным рельсам, перевозя контейнеры с маркировкой, которую Линь Юань видел только в кино про будущее.
Это не было базой. Это был подземный мегаполис, скрытый от глаз человечества.
— Господин Линь Юань, мы на месте. Прошу вас, выходите.
Дверь открыл секретарь Директора Чэня — молодой человек в очках с золотой оправой, выглядевший как образец вежливой эффективности. Он сделал приглашающий жест.
— Директор Чэнь и Академик Ван уже ожидают вас.
Линь Юань вышел из машины. Его ноги коснулись пола, гладкого и чистого, как зеркало. Он невольно посмотрел на свои кроссовки, покрытые слоем пыли и ржавой крошки, и почувствовал себя грязным пятном на безупречном холсте. Он попытался незаметно шаркнуть подошвой, чтобы сбить грязь, но пол был настолько стерилен, что на нем не осталось даже следа. Секретарь лишь мягко улыбнулся, не проронив ни слова, и повел его к лифту.
Проход через несколько рубежей контроля — сканирование сетчатки, отпечатки, голосовая верификация — и вот они внутри скоростного лифта. На панели не было кнопок этажей, лишь сенсорный экран. После короткого манипулирования секретаря лифт рванул вверх с такой скоростью, что внутренности Линь Юаня неприятно подкатили к горлу.
Динь.
Двери разошлись, открывая вид не на цеха и лаборатории, а на тихий, залитый мягким светом коридор с ковровым покрытием, гасящим любые звуки.
— Это ваш жилой сектор, — пояснил сопровождающий, открывая тяжелую дверь. — Слева — спальня и рабочий кабинет. Справа — тренажерный зал, медиатека и медицинский блок для мониторинга состояния. Питание будет доставляться согласно рекомендациям вашего диетолога. Если возникнет любая потребность — от книги до особого сорта чая — просто используйте терминал в комнате.
Линь Юань заглянул внутрь и замер. Это была не комната. Это был президентский люкс, о существовании которых он только догадывался. Огромная кровать, мебель из массива, дизайнерский свет. Вдоль стены тянулось колоссальное панорамное окно... но постойте, они же под землей!
Подойдя ближе, он понял — это экран сверхвысокого разрешения. На нем в реальном времени отображался пейзаж его родной деревни: зеленые холмы, лениво текущая речка, даже блики солнца на воде выглядели абсолютно настоящими.
— Это система эмуляции среды, — негромко произнес секретарь. — Она может имитировать погоду и вид любой точки планеты. Мы понимаем, что жизнь в изоляции — это стресс, и надеемся, что это поможет вам чувствовать себя как дома.
— И... я один буду здесь жить? — голос Линь Юаня дрогнул.
— Разумеется, господин Линь. Учитывая ваш статус и уровень секретности, весь этот блок зарезервирован исключительно для вашего удобства.
У Линь Юаня пересохло во рту. О такой роскоши он не смел и мечтать. Всё это казалось каким-то нереальным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой.
— Директор Чэнь и Академик Ван в приемной, — секретарь указал на двойные двери в конце гостиной.
Внутри за массивным столом сидели те двое, что забрали его со свалки. На столе дымился свежезаваренный чай.
— А, Сяо Линь, заходи, присаживайся, — Академик Ван радушно махнул рукой, хотя в его взгляде всё еще читался научный азарт. — Ночь выдалась длинная, ты, должно быть, измотан.
Директор Чэнь лишь скупо кивнул, его пронзительный взгляд изучал парня, словно рентгеновский луч. Линь Юань боком примостился на край предложенного кресла, чувствуя себя крайне неуютно.
— Товарищ Линь, — начал Директор Чэнь, и его голос, лишенный эмоций, заставил Линь Юаня выпрямиться. — Я понимаю, что все эти перемены могут пугать. Но вы должны осознать: Драконье Государство нуждается в вас. Ваш вклад не будет забыт.
Он сделал знак секретарю. Тот извлек из кожаной папки два предмета и бережно положил их перед Линь Юанем.
Первым было удостоверение личности. На нем была фотография Линь Юаня, но имя, адрес и даже номер ID были совершенно иными.
Вторым — матовая черная пластиковая карта без каких-либо логотипов.
— Это ваше новое удостоверение. Отныне «Линь Юань», владелец свалки, официально перестал существовать. Информация о нем удалена из всех баз. Внешнему миру вы теперь известны под новым именем.
— А эта карта... — Чэнь сделал паузу, глядя Линь Юаню прямо в глаза. — Это первая часть вашего вознаграждения. Ваши долги — все до последнего юаня — уже погашены через закрытые счета. Кредиты в банках, задолженность перед поставщиками, даже мелкие суммы, которые вы перехватывали у знакомых... Мы очистили вашу репутацию полностью.
При упоминании долгов Линь Юань почувствовал, как невидимая гора, давившая на его плечи годами, наконец-то рассыпалась в прах.
— Спасибо... Огромное спасибо! — выдохнул он, едва сдерживая слезы облегчения.
— Это лишь малая часть, — бесстрастно продолжил Директор. — На этой карте лежит сумма, предназначенная для обеспечения ваших личных нужд и будущего. Пароль — шесть восьмерок.
Линь Юань осторожно взял карту. Его пальцы мелко дрожали. Больше пятидесяти тысяч за раз он в руках никогда не держал. Сколько же там может быть? Пятьсот тысяч? Миллион?
— Рядом с дверью стоит терминал, — подсказал секретарь. — Можете проверить баланс прямо сейчас.
Линь Юань на негнущихся ногах подошел к устройству, напоминающему банкомат, и неуклюже вставил карту. Набрал заветные цифры.
Запрос баланса.
На экране возникла длинная вереница цифр. Линь Юань замер, его глаза округлились, и он начал медленно, по буквам, считать нули, тыкая в экран пальцем.
«Десятки... сотни... тысячи... десять тысяч... миллион... десять миллионов... сто миллионов?»
— С-сто... сто миллионов?! — Линь Юань почувствовал, как в голове что-то звонко лопнуло. Сознание на мгновение помутилось, ноги стали ватными, и он вынужден был опереться на корпус терминала, чтобы не рухнуть.
Он пересчитал еще раз. Один. И восемь безупречных, круглых нулей.
Сто. Миллионов. Юаней.
Сумма, которую он не смог бы заработать, даже если бы прожил тысячу жизней, собирая весь лом планеты, просто висела на этом экране, принадлежа ему.
— Это... это правда мне? — он обернулся к Директору Чэню, его голос сорвался на хрип.
— Да, сто миллионов, — лицо Чэня не дрогнуло, словно речь шла о пачке сигарет. — Считайте это авансом. Отныне за каждое успешное «погружение» и каждый доставленный объект вы будете получать премию, размер которой будет зависеть от ценности находки. Верхнего предела вознаграждения не существует.
Без лимита.
Сердце Линь Юаня заколотилось в горле. Он-то думал, что попал в клетку, а оказалось — он свалился в золотую шахту. Не просто в шахту, а в сокровищницу богов!
— Кроме того, — добавил секретарь, — мы позаботились о ваших социальных связях. Родителей у вас нет, близких родственников тоже. Остался лишь дальний дядя, который когда-то помог вам с открытием свалки. Мы перевели на его счет пять миллионов под видом «дивидендов от зарубежных инвестиций». Этого хватит, чтобы он встретил старость в достатке. Официальная легенда для всех: вас пригласила крупная международная корпорация для работы над секретным долгосрочным проектом за границей. Вы уехали минимум на десять лет без права переписки.
Линь Юань слушал, и последние крохи сомнений испарялись из его души. Государство продумало всё. Они стерли его прошлое, обеспечили его будущее и позаботились о тех немногих, кто был ему дорог. Теперь он был свободен. Свободен от нищеты, свободен от имени, свободен от забот.
Он стал тем самым «Сборщиком». Ключом к звездам.
— Я... я всё понял, — Линь Юань глубоко выдохнул и вернулся к столу. На этот раз он сел твердо, и в его взгляде больше не было растерянности. Его сменила холодная, деловая решимость человека, который осознал свою истинную цену.
— Господин Директор, Академик Ван... Говорите, что мне нужно делать. Я готов к работе.
Обновлено: 02.02.2026