— Полковник Линь, на борту вертолёта пилота Яо ведь есть взрывчатка?
Услышав вопрос Линь Ли, Линь Цзымин на мгновение замер, но тут же ответил:
— Так точно. Если быть точным, оба вертолёта AC311A оснащены взрывчаткой и лёгким стрелковым оружием.
То, что экипажи спасательных вертолётов имеют на борту взрывчатку, — малоизвестный факт. Разумеется, это касается только государственных спасательных служб; частные организации такого права не имеют. В основном это бризантные заряды с таймером, которые хранятся в специальном сейфе за креслом второго пилота и могут быть использованы только с разрешения с земли.
Основное предназначение этой взрывчатки — ликвидация небольших заторов или запруд, которые могут образоваться в результате стихийных бедствий. В юго-восточных регионах страны вероятность её применения ничтожно мала — примерно один случай на десять-двадцать тысяч вылетов. В том же Шэньчэне спасательные экипажи вылетают на патрулирование в среднем дважды в день. За год набегает около восьмисот вылетов, а по всему юго-востоку — шесть-восемь тысяч. Статистика показывает, что бортовую взрывчатку в этом регионе применяют не чаще, чем раз в десять лет. Последний такой случай был зафиксирован много лет назад во время крупного наводнения, когда военные спасатели расчистили засорённое русло реки.
На западе страны, где преобладает сложный горный рельеф, взрывчатку используют чаще, но и там это происходит не чаще раза в несколько лет.
Стоит отметить, что, в отличие от местных спасателей, их зарубежные коллеги, особенно американские, прибегают к взрывчатке куда охотнее. В Кордильерах, с их запутанными горными цепями, ежегодно пропадает уйма горе-туристов, ищущих острых ощущений. Добраться до них с тяжёлой техникой зачастую проблематично, а ручной труд в Штатах, как известно, стоит баснословных денег. Поэтому спасатели, столкнувшись с завалом, нередко решают проблему кардинально — ба-бах! — и путь свободен. Правда, иногда вместе с камнями в воздух взлетает и тот, кого спасали. Если у местных спасателей смертность от применения взрывчатки стремится к нулю, то у американцев она достигает восьми процентов, а уровень травматизма — почти двадцати семи.
Как говорится, живи свободно, умри как повезёт.
Кхм. Вернёмся к делу.
Помимо взрывчатки, на борту вертолёта имелось и стрелковое оружие, выданное военными перед вылетом. Вполне логично, что экипаж, отправляющийся на разведку в другой мир, должен иметь средства самозащиты. Яо Жун, как опытнейший пилот, проходил соответствующую подготовку: он умел обращаться со взрывчаткой и стрелял по мишеням. Конечно, до настоящего солдата ему было далеко, но уровень ополченца он вполне тянул. По крайней мере, в отличие от новобранцев, он знал, как передёрнуть затвор.
Словом, определённой военной подготовкой Яо Жун обладал.
И именно на этой основе в голове Линь Ли родился дерзкий план. Но прежде чем его озвучить, он должен был узнать мнение самого экипажа.
Помолчав несколько секунд, он вновь поднёс рацию ко рту.
— Пилот Яо, оцените, исходя из вашего лётного опыта: если вертолёт снизится до пятисот метров для сброса взрывчатки на орду, насколько велик будет риск для вашей жизни?
В кабине вертолёта густые брови Яо Жуна взлетели вверх. Он мгновенно понял замысел Линь Ли. Звери приближались к городу, и штабу срочно требовались данные об их уязвимостях. Проверить, действует ли на них современное оружие, с помощью взрывчатки — самый простой и грубый способ. Если окажется, что оно эффективно, дальнейшие решения будет принимать намного легче.
Сейчас другой огневой поддержки с воздуха не было. Наземные войска нельзя было бросать в бой вслепую, а баллистические расчёты для ракет дальнего радиуса действия всё ещё велись. Бить же ракетами ближнего боя, когда орда подойдёт к самому городу, означало бы раскрыть своё присутствие.
После отсечения всех прочих вариантов вертолёт Яо Жуна оставался единственным, хоть и не самым подходящим, выбором.
Однако сбрасывать взрывчатку с лёгкого гражданского вертолёта было рискованно. После сброса экипажу нужно будет остаться на месте, чтобы зафиксировать урон, нанесённый взрывом, а из-за дыма и пыли придётся держаться на небольшой высоте. Учитывая, что внизу находились сверхъестественные существа, эта миссия была сродни танцу на острие ножа.
«…»
За доли секунды в голове Яо Жуна пронеслось множество мыслей. Смешанные чувства на его лице сменились стальной решимостью.
— Директор Линь, я не могу с уверенностью сказать, будет ли угроза для жизни. Но я, как участник отряда «Факел» и верный своему долгу, прошу разрешения моему экипажу произвести сброс взрывчатки.
В штабе повисла тишина.
Через несколько секунд Линь Ли медленно заговорил:
— Пилот Яо, вы, возможно, меня не поняли. Я не приказываю вам выполнять это задание. Вы имеете полное право отказаться. Велика вероятность, что у вожаков есть средства ПВО, вы…
Его прервал треск помех в рации, сквозь который прорвался твёрдый голос Яо Жуна:
— Штаб, повторяю. Это борт 8633. Прошу разрешения на сброс взрывчатки.
Кадык Линь Ли дёрнулся. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем, резко распахнув их, властно махнул рукой Бу Бинхуэю:
— Дать разрешение!
Через мгновение на пульт Яо Жуна пришёл код авторизации. Пилот взглянул на него, отложил в сторону и посмотрел прямо перед собой.
— Старина Юй, я тут присмотрел место. Вершина той горы на западе — отличная естественная площадка. Я сейчас высажу тебя там с маячком. Если со мной что-то случится, лагерь тебя быстро найдёт.
Он говорил так спокойно, будто обсуждал погоду. Юй Гуанхуэй целых две секунды не мог понять, что обращаются к нему, а потом его лицо побагровело.
— Какого чёрта, ты что несёшь? Я похож на того, кто боится смерти? Так вот почему ты, не спросив меня, вызвался! Уже всё за меня решил, да?
Яо Жун не ожидал такой бурной реакции и попытался объясниться:
— У тебя жена, ребёнок, я хотел…
— У тебя тоже жена и ребёнок! Даже двое! — взревел Юй Гуанхуэй. Его глаза метали молнии. Он яростно ткнул пальцем себе в грудь. — Да? Я, Юй Гуанхуэй, в твоих глазах просто трус? Настолько бесхребетный? Я же твой поручитель при вступлении в партию! — Закончив тираду, он смачно сплюнул. — Подумаешь, напугал!
Яо Жун горько усмехнулся и больше не сказал ни слова. Он слишком хорошо знал характер своего напарника и понимал, что тот своего решения не изменит.
— Хорошо. Значит, идём на это вместе. Старина Юй, готовь заряд!
Через шесть минут связка бризантной взрывчатки с таймером была готова. Яо Жун тем временем плавно снизил вертолёт до пятисот метров.
Рёв двигателей тут же привлёк внимание орды. Одна из чешуйчатых змей-вожаков издала пронзительный шип и, высоко вскинув верхнюю часть туловища, уставилась на кружащую над ними машину. Словно по команде, остальные звери остановились как вкопанные и, задрав головы, разразились яростным рёвом.
Тысячи окровавленных пастей, обращённых к вертолёту, представляли собой поистине устрашающее зрелище. Снизься они ещё немного, и одного зловония из их глоток хватило бы, чтобы экипаж потерял сознание.
— Три… два… один… сброс!
По команде Яо Жуна, Юй Гуанхуэй активировал таймер и изо всех сил швырнул заряд вниз.
Пятикилограммовая связка была эквивалентна примерно пятнадцати наступательным гранатам. Радиус ударной волны составлял около восемнадцати метров, смертельный радиус — до шести. На таком расстоянии взрыв мог полностью разрушить двадцатисантиметровую бетонную стену или обрушить полуторакирпичную кладку. Но уже в двадцати метрах от эпицентра его сила резко падала. Это и понятно: взрывчатка предназначалась для точечных спасательных работ, а не для нанесения площадного урона.
Но чтобы оценить уязвимость орды, этого было вполне достаточно.
Заряд, стремительно падая, угодил точно в змею-вожака!
БУ-У-УМ!
Взрыв сотряс ряды чудовищ, подняв в воздух тучи пыли. В орде началось небольшое замешательство, но, что поразительно, паника улеглась меньше чем за десять секунд, не распространившись и на пятьдесят метров.
Это был плохой знак.
Когда пыль рассеялась, взору открылась картина: в эпицентре взрыва лежали две или три разорванные в клочья чёрные змеи. Несколько других тварей поблизости были ранены и жалобно выли.
Но змея-вожак, казалось, была совершенно невредима…
— Погоди, у неё кровь! — вдруг закричал Юй Гуанхуэй. Он быстро нажал несколько кнопок на панели, наводя внешнюю камеру вертолёта на голову гиганта. — На нижней челюсти рана сантиметров двадцать! Кровь фиолетовая, и видна кость! Защита пробита!
Пока Юй Гуанхуэй фокусировал камеру на ране, в глазах змеи вспыхнула совершенно человеческая ненависть. Она зашипела и распахнула пасть, словно что-то накапливая внутри.
У Яо Жуна похолодело в груди. Повинуясь инстинкту, он резко рванул штурвал на себя.
В следующую секунду из пасти змеи вырвался столб зелёного пламени и устремился прямо к вертолёту!
Обновлено: 21.01.2026