Глава 3 — Глава 2: Главные покои ( часть 1)

— Не робей, когда увидишь госпожу. Тетушка Ван шла по галерее вместе с Седьмой барышней, на ходу наставляя её. — Ты редко видишься с сёстрами и можешь сразу не узнать их. Сейчас у госпожи, наверное, находятся только Вторая и Пятая барышни — обе твои старшие сёстры. Веди себя почтительно. — Да, — тихо ответила Седьмая барышня, держась за руку Тетушки Ван, по дороге оглядываясь по сторонам. Вида робости она не выказывала. Тетушку Ван это слегка удивило. Седьмая барышня с рождения жила с Девятой наложницей на северо-западе, в родовом поместье, и лишь в прошлом году прибыла в Сучжоу. Вскоре после приезда Девятая наложница заболела, и Седьмая барышня днем и ночью ухаживала за ней, редко выходя за ворота своего двора. С госпожой она виделась лишь раз — в прошлом году на празднование Нового года. Такой маленький ребёнок, и вот-вот предстанет перед незнакомой законной матерью... Почему же она не боится? То ли она настолько умна, что не боится, то ли настолько глупа, что даже страха не ведает? Тетушка Ван вдруг усомнилась в своём самоуправстве. Вдруг Седьмая барышня окажется глупой... Но вряд ли Девятая наложница могла не разбираться в собственной дочери? Тетушка Ван взглянула на Седьмую барышню и отогнала лишние мысли. Девятый сын — отчаянная голова, возможно, между близнецами существует связь, и Седьмая барышня от природы тоже смела. Хотя она так и думала, но всё же добавила ещё одно предупреждение. — Если опозоришься перед госпожой... тебе несдобровать, — намеренно вложив в голос суровость, сказала она. — Госпожа хоть и добра, но наставницы этикета при ней не так уж снисходительны. Удары по ладоням, лишение ужина — и это ещё мелочи! Седьмая барышня сохраняла безмятежный вид. Она подняла голову, посмотрела на Тетушку Ван и тихо произнесла: — Поняла, Тетушка. Я не опозорю вас. Тетушка Ван вдруг почувствовала, что не может разгадать Седьмую барышню. Они пересекли Сад Байфан и вошли в главные покои. Там группа служанок выносила наружу тюки с мехами и шёлком, а также ящики, переговариваясь и смеясь: — Первая барышня вот уж точно не меняется: так и норовит все сокровища из дома мужа перетащить обратно в родной дом. Тетушка Ван с лёгкой гордостью сказала Седьмой барышне: — Твоя старшая сестра тоже дочь наложницы, тоже воспитывалась у госпожи... Взгляни на подарки, что она прислала к празднику! Такой большой двор, а едва вмещает всё это. Седьмая барышня склонила голову набок, разглядывая заполнившие двор большие деревянные сундуки и целые корзины личи и винограда, и с явной завистью кивнула. Тетушка Ван вдруг снова почувствовала, что понимает Седьмую барышню. Они вошли в главные покои через задние ворота. В отличие от Южного флигеля, главный зал располагался в центре двора, его крыша была увенчана двумя-тремя ярусами карнизов, украшенных невероятно тонкой резьбой с позолоченными фигурами, которые ярко сверкали на солнце, слепя глаза. Им навстречу вышла служанка и с улыбкой спросила Тетушку Ван: — Тетушка Ван, сегодня вы рано. А это чьё дитя ведёте? По-моему, очень милое. Тетушка Ван нахмурилась: — Это Седьмая барышня. Служанка тихо ахнула и поспешила с улыбкой поклониться Седьмой барышне: — Личунь приветствует Седьмую барышню. Седьмая барышня с улыбкой слегка отступила в сторону: — Здравствуй, сестрица Личунь. Личунь тоже сладко улыбнулась. На ней была совершенно новая жёлтая куртка из дворцовой парчи и светло-синяя юбка «мамяньцюнь»* с узором, а на руках и на одежде — изящные украшения. Рядом с Седьмой барышней она скорее напоминала юную госпожу. — Седьмая барышня редко бывает в главных покоях, я с первого взгляда не узнала. Госпожа только что проснулась после полуденного отдыха, ещё не принимала лёгкой еды... Я сейчас доложу. — С этими словами она развернулась и поспешила в главный зал. Тетушка Ван осталась стоять с Седьмой барышней во дворе. Подходившие и уходившие служанки обращались к ней с вопросами: — Тетушка Ван, эти меха сложить в малую кладовую или в казённое хранилище? — Госпожа велела спрятать личи в погреб, чтобы достать к праздникам для угощения гостей. Но в этой корзине уже больше половины почернело, Тетушка, как вы думаете, что делать? — Тетушка, этот отрез шёлка запачкался ещё при переноске, можно мне отрезать испорченную часть? Если недоберёте в весе, Тетушка, не взыщите с нас. Седьмая барышня поняла, что Тетушка Ван — важная персона при госпоже. Тетушка Ван держалась важно, отвечала нехотя: — В казённое хранилище. Такая ткань госпоже не по вкусу. — Раздайте и съешьте сами, вот вам, сорванцам, и удача! — Отрежьте и отложите в сторону, не кладите в хранилище. Позже я спрошу госпожу, как распорядиться. Вы, девушки, становитесь всё беспечнее! Один отрез парчи с золотыми цилинями* стоит несколько десятков лянов серебра, где вы ещё такую найдёте? Служанки, опустив глаза, разошлись по своим делам. Видно было, что хотя Тетушка Ван и пользуется расположением госпожи, особой популярностью среди прислуги не пользуется. Седьмая барышня постояла ещё немного, и Личунь, сияя улыбкой, вышла к ним. — Седьмая барышня, проходите скорее. Госпожа, узнав, что вы пришли, очень обрадовалась. Тетушка, госпожа велела вам проследить, чтобы эти сорванцы уложили праздничные подарки в хранилище, а потом зайти для отчёта. Седьмая барышня с неохотой посмотрела на Тетушку Ван. Та почувствовала на себе груз ответственности, слегка нажала на плечо девочки, отпустила её руку и смотрела, как Личунь ведёт Седьмую барышню в тёмный главный зал, прежде чем повернулась к служанкам, переносившим вещи. Переступив порог зала, Седьмая барышня на мгновение ослепла от темноты и едва не потеряла ориентацию. Личунь, ведя её за руку, обогнула ширму, и в помещении снова стало светло — сторона зала, обращённая к главному входу, была целиком застеклена блестящими стеклянными окнами. Личунь провела её мимо стеллажа с безделушками, приподняла занавеску из стеклянных бус и с улыбкой ввела Седьмую барышню в светлую спальню. В спальне, стоя, сидя или полулежа, находилось человек шесть-семь. Седьмая барышня скользнула по ним взглядом: две девочки в нарядах юных барышень сидели на стульях, две-три служанки или пожилые женщины либо сидели на низких табуретках перед стульями, либо стояли у кровати. Посреди комнаты возвышалась большая кровать из красного дерева с позолотой и инкрустацией перламутром. На кровати лежал маленький мальчик, а у изголовья сидела богато одетая, дородная женщина средних лет и тихо разговаривала с ним. — Твоя седьмая сестрица уже пришла, а ты всё валяешься? Чего зря время тянешь? Седьмая барышня аккуратно опустилась на колени, коснулась лбом пола, подняла голову и произнесла: — Сяоци пришла выразить почтение Матушке. Только тогда госпожа перевела на нее взгляд, в глазах её мелькнула усмешка. — О, как ты выросла. Седьмая барышня поднялась и обратилась к двум сёстрам: — Сяоци приветствует вторую сестру. — Сяоци приветствует пятую сестру. Холодная и сдержанная Вторая барышня встала, кивнула и приняла её неглубокий поклон. Живая и хорошенькая Пятая барышня закатила глаза, фыркнула, отвернулась и даже не взглянула на неё. Седьмая барышня сохраняла невозмутимость. Она поднялась, опустила голову, сложила руки и встала слева от госпожи. Взгляд госпожи, обращённый к Седьмой барышне, стал более удивлённым. Она не ожидала, что девочка будет держаться так безупречно, без единой ошибки. — Садись, Сяоци, — на лице госпожи появилась улыбка. Она снова повернулась к мальчику на кровати. — Цзюло, посмотри, Сяоци выглядит точно так же, как ты. Только чуть выше. ✦ ────── ✦ ────── ✦ Личунь (立春) — «Начало весны», первый из 24 сезонов сельскохозяйственного календаря. Имя указывает на высокий статус служанки (вероятно, одна из старших или приближённых к госпоже), в отличие от «Лися» (Начало лета). Юбка «мамяньцюнь» (马面裙) — традиционная китайская юбка со складками спереди и сзади и гладкими боковыми панелями. Дорогая ткань и сложный крой свидетельствуют о статусе носящей. Цилинь (麒麟) — мифическое благожелательное существо, часто называемое «китайским единорогом». Узор с цилинями на парче — символ удачи, благородства и высокого статуса.