Старику всё же казалось, что здесь что-то нечисто, но аргументы Цао Яна были железными.
— Учитель, — Цао Ян тяжело вздохнул. — Мне кажется, брат Чжуанчжуан слишком долго подавлял свои чувства. Кроме пьянства, он еще... Эх. Вы найдите время, поговорите с ним, успокойте. Пусть не зацикливается. До снятия запрета всего год остался, вот тогда он и развернется во всю мощь.
Цао Ян говорил с искренней заботой. Тянь был ему нужен. Он играл важную роль, работал оператором, своим авторитетом давил на съемочную группу и успокаивал угольного босса.
Старина Тянь был незаменим.
Но Ситу, как опытный педагог, уловил главное:
— «Кроме пьянства»? Что еще он натворил?
— Учитель, брату Чжуанчжуану так тяжело на душе...
— Не покрывай этого негодяя! Говори!
— Ему так горько...
— Говори, я сказал!
— Брат Чжуанчжуан хотел протащить в группу Лю Липин...
— ЧТО?! — Ситу подскочил на месте. — Она же замужем! А он всё еще думает о... Ах ты ж, твою мать! Я же говорил, у режиссерского факультета проклятый фэншуй! Как дело доходит до баб, так ни одного нормального мужика, сплошной срам! Давно пора переносить этот чертов вуз!
— Учитель, тише, вам вредно волноваться, — успокаивал его Цао Ян. — Брат просто сентиментальный человек, ностальгия замучила. Может, он просто решил, что она подходит на роль. Но я счел это неуместным и решительно отказал. Из-за этого мы с ним и спорили так долго.
— Правильно! Ты всё правильно сделал! — бушевал Ситу. — Теперь мне всё ясно. Вот, значит, почему он прибежал ко мне плакаться и звать на выпивку. Вот где собака зарыта!
Ситу схватил телефон и яростно набрал номер:
— Тянь Чжуанчжуан! Где тебя черти носят?! А ну быстро тащи свою задницу ко мне!
«Думаешь, я не знаю твоих грязных мыслей? Здоровый лоб, а всё туда же! Решил отобрать режиссерское кресло у младшего брата, да еще и бывшую любовницу в проект засунуть? И это при живом-то муже! А когда получил от ворот поворот, побежал жаловаться? Ну ты и фрукт!»
«Я послал тебя помочь парню, а не устраивать цирк!»
«Вот Цао Ян — молодец. Даже после того, как ты его грязью поливал, он тебя защищает».
— Учитель, если я больше не нужен, я пойду работать, — скромно сказал Цао Ян.
Он был слишком добр, чтобы смотреть, как будут распекать его старшего брата. Оставалось только мысленно пожелать старине Тяню удачи.
Ситу немного остыл и заботливо спросил:
— Актерский состав утвердили?
— Второстепенные роли распределены, а вот главные герои пока под вопросом, — ответил Цао Ян.
— Ускорься. Если будут проблемы — пусть Чжуанчжуан решает. Если не справится — иди ко мне.
Цао Ян посмотрел на учителя с самой искренней преданностью во взгляде:
— Хорошо, учитель, я понял. Брат Чжуанчжуан в последнее время много бегает по делам, устает сильно. Вы уж не будьте к нему слишком строги.
При упоминании этого имени у Ситу снова зачесались кулаки.
— Да знаю я его как облупленного! Шаохун была права: он только и мечтает, что крутить романы на съемках. Фильм закончился — любовь прошла. Что за гнилая привычка! У всех одна и та же болезнь!
— Учитель, это не система, а исключение. Может, это просто любовь, рожденная в процессе творчества? — продолжал «защищать» Цао Ян.
— Какая к черту любовь в процессе творчества?! Это когда актер влюбляется в актрису — вот это «в процессе». А когда режиссер прыгает в койку к главной героине — это, мать его, совсем другое!
— Учитель, не стоит винить только брата Чжуанчжуана. Может, режиссерам нужна эмпатия? Посмотрите на мастера Имоу, брата Кайгэ, режиссера Чжанкэ, Цюаньаня, Гуань Ху...
— Хватит! Достаточно! — Ситу раздраженно махнул рукой. — Не перечисляй. Этот факультет проклят, спасения нет. Цао Ян, запомни это как урок. Не смей учиться этой грязи.
Цао Ян серьезно кивнул и поклялся:
— Учитель, я не такой человек.
— Вот и славно. Мотай на ус, мотай на ус!
***
Цао Ян был очень благодарен старине Ситу. И Тянь Чжуанчжуану тоже.
Не так давно он пришел к Ситу со сценарием, заявив, что хочет снять фильм сам. Надежды было мало.
Ситу прочел сценарий и устроил допрос: как снимать будешь? Сроки? Бюджет? Окупаемость?
Хороший сценарий делает тебя хорошим сценаристом. До режиссера тебе еще ползти и ползти.
Только после долгой беседы, длившейся весь день — с перерывом на ужин в столовой и до восьми вечера, — Ситу убедился: парень готов. Он знает, что делает, и не бросит дело на полпути. Тогда-то он и свел его с Тянь Чжуанчжуаном.
Это была классическая помощь наставника: появился толковый ученик — дай ему связи и шанс.
Тянь Чжуанчжуан и стал этим шансом и связью.
Конечно, всё было непросто. Опальный мэтр поначалу был вежлив лишь формально — раз учитель просил, надо помочь. Но степень помощи — вопрос открытый.
Мы оба ученики Ситу, но я из 78-го выпуска, а ты из 98-го. Между нами двадцать лет пропасти. С чего мне ради тебя жилы рвать?
Нужно было доказать свою состоятельность.
Несколько дней они обсуждали киноиндустрию: от великого прошлого до туманного будущего, от глобальных проблем до настройки света в конкретной сцене. Это была проверка. Экзамен.
А потом Тянь Чжуанчжуан позвонил угольному магнату, и деньги появились.
«У старины Тяня появились идеи».
Видимо, под парами алкоголем он решил пожаловаться учителю, надавить на жалость и прощупать почву.
У всех этих больших режиссеров в сердце живет маленький Цзян Вэнь — они обожают перехватывать инициативу прямо у тебя под носом.
Если бы Ситу промолчал, Тянь Чжуанчжуан, скорее всего, устроил бы переворот. Цао Ян остался бы режиссером только в титрах, как какой-нибудь Лу Чуань, пока мэтр снимает своё кино.
К счастью, учитель Ситу оказался человеком принципиальным и справедливым. Сказал «дать шанс парню» — значит, это шанс парня, и нечего тут мутить воду.
Получится или нет — зависит от тебя, но мешать никто не должен.
Впрочем, Цао Ян — не Лу Чуань. Плакаться перед журналистами — удел слабаков. Если бы его прижали, он бы просто хлопнул дверью.
*Тьфу!*
Не так ли, бесполезная Система?
Обновлено: 23.01.2026