Двадцать восемь лет неудач и безвестности — а потом жизнь дала ему второй шанс с памятью о будущем. Он не гений: он просто помнит, какие романы взорвут интернет через годы, и выдаёт чужие шедевры за свои, слово в слово. Пока конкуренты гадают, откуда в провинциальном пареньке столько таланта, он одной точной фразой превращает ярость толпы читателей в культ обожания. Он не пишет истории — он продаёт сны, и цена входного билета растёт с каждой главой. Сколько шедевров он успеет украсть у будущего, прежде чем кто-то поймёт правду?

Двадцать восемь лет неудач и безвестности — а потом жизнь дала ему второй шанс с памятью о будущем. Он не гений: он просто помнит, какие романы взорвут интернет через годы, и выдаёт чужие шедевры за свои, слово в слово. Пока конкуренты гадают, откуда в провинциальном пареньке столько таланта, он одной точной фразой превращает ярость толпы читателей в культ обожания. Он не пишет истории — он продаёт сны, и цена входного билета растёт с каждой главой. Сколько шедевров он успеет украсть у будущего, прежде чем кто-то поймёт правду?