Глава 17 — Глава 17. Пробуждение Сабо и братские узы!

**Глава 17. Пробуждение Сабо и братские узы!** Болтающийся в полуметре от земли Аутлук III, оказавшись перед лицом неминуемой смерти, окончательно растерял остатки своего хваленого дворянского достоинства. Услышав мольбу Сабо, он ухватился за неё, как утопающий за соломинку. — По... щади! — выдавил он из сдавленного горла, судорожно дергаясь всем телом от нехватки кислорода. — Я... я был не прав! Я всё осознал! — Сабо! Спаси меня! Скорее! — Клянусь! Я больше никогда сюда не сунусь! Я забуду о твоем существовании! Только скажи ему, чтобы он отпустил меня! Умоляю! Это зрелище — униженный, рыдающий, умоляющий о пощаде аристократ — разительно отличалось от той надменной фигуры, что угрожала им всего несколько минут назад. Эйс смотрел на это со смешанными чувствами. С одной стороны, видеть, как этот напыщенный индюк ползает в ногах, было невероятно приятно. С другой — глядя на искаженное мукой лицо Сабо, он чувствовал тяжелый камень на душе. Бай Е обвел взглядом присутствующих. Его глаза остановились на Сабо, который выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание от напряжения. — Цк. Он недовольно цокнул языком. — Весь кайф обломал. Едва эти слова слетели с его губ, восемь черных щупалец, до этого излучавших мощь и ужас, мгновенно обмякли и втянулись обратно в его тень, растворившись без следа. *Шлеп!* *Шлеп! Бам! Шлеп!* Полтора десятка тел посыпались на землю, как мешки с картошкой. Глухие удары о утоптанную землю разнеслись по поляне. Никто из них даже не подумал проверять, целы ли кости. Аутлук III, скуля, на карачках пополз прочь. Он даже не взглянул на Бай Е — боялся встретиться с ним взглядом и превратиться в камень. О сыне он и вовсе забыл. Собрав остатки своей «армии», которая теперь больше напоминала сборище побитых дворняг, он, спотыкаясь и падая, бросился в чащу леса. Они бежали так, словно за ними гналась сама Смерть с косой. Через минуту в лесу снова воцарилась тишина. Лишь поломанные ветки, взрытая земля и слабый запах крови напоминали о том, что здесь только что разыгралась драма. Аутлук III и его свита исчезли, растворились в зелени леса. Эйс, Луффи и Сабо остались стоять посреди поляны, оглушенные внезапной тишиной. Ветер шелестел листвой, словно ничего и не случилось. Сабо всё ещё била крупная дрожь. Он медленно повернул голову к дереву. Беловолосый юноша уже вернулся на свое место. Более того, он невозмутимо наклонился, поднял с земли упавший пакет с чипсами, отряхнул его и, достав ломтик, отправил его в рот. *Хрусть.* Этот обыденный, хрустящий звук ударил по нервам Сабо сильнее любого крика. Тот, кто минуту назад казался демоном, спустившимся с небес, чтобы карать, кто играючи расправился с элитной стражей и нагнал ужаса на взрослого мужчину... сейчас просто стоял и ел чипсы. С таким видом, будто смотрел скучную пьесу. Неужели это один и тот же человек? Та чудовищная сила, способная перемолоть кости в порошок... эти черные щупальца... В голове у Сабо было пусто и звонко. Боль и отчаяние от предательства отца, благодарность Эйсу и Луффи, готовых умереть за него, — всё это смешалось в один безумный коктейль. Но поверх всего этого нахлынуло новое, ошеломляющее чувство. Потрясение. И глубокое, разъедающее душу непонимание. Он с трудом повернул шею, которая казалась деревянной, и посмотрел на Эйса. Губы мальчика шевельнулись, но голос прозвучал сухо и сипло, как шелест сухой травы: — Эйс... — Этот человек... — ...кто он вообще такой? Эйс с трудом оторвал взгляд от Бай Е и посмотрел на друга. В его черных глазах всё ещё стоял шок, но сквозь него уже пробивалось что-то новое — яростное, горячее пламя. В голове у него билась только одна мысль: «Стать сильнее!» Он должен, обязан стать сильнее! Эйс встретился взглядом с Сабо. В красных, припухших глазах друга читалась растерянность человека, чудом избежавшего гильотины. — Эйс, этот парень... — повторил Сабо, и его голос предательски дрогнул. Эйс резко развернулся всем корпусом к Сабо. Его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки. — Он — Босс! — рявкнул Эйс. Каждое слово он вбивал, как гвоздь. — Босс Бай Е! — Он может сделать нас сильными! В его глазах плясали бешеные огни. Это была жажда силы. Жажда свободы, которую никто не сможет отнять. Рядом энергично закивал Луффи, едва не теряя равновесие: — Ага! Ага! Бай Е супер-сильный! Сильнее даже дедушки! Стать сильными! Эти слова эхом отдались в сознании Сабо. Он смотрел на возбужденное, раскрасневшееся лицо Эйса. Смотрел на его горящие глаза. Затем снова перевел взгляд на Бай Е, который, прислонившись к стволу, продолжал методично уничтожать запасы снеков. Наконец, Сабо медленно опустил голову и уставился на свои ладони. Пустые. Слабые. Сегодня он был ничтожеством. Перед лицом отца он не имел права голоса, чтобы защитить свою мечту. Перед мечами стражников у него не было силы, чтобы защитить названых братьев. Титул дворянина, мечты о море... Перед абсолютной силой всё это оказалось пшиком. Трухой. Если бы... Если бы у него была хотя бы крупица той мощи, что показал этот человек... Если бы он мог стать сильнее... Случилось бы всё это? Пришлось бы ему смотреть, как его друзья рискуют жизнями, пока он сам способен лишь рыдать от бессилия? Стать сильнее... Да? Плечи Сабо затряслись. Пальцы медленно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли. В глубине его глаз, под пеплом отчаяния, занялся робкий, но упрямый огонек. Он не хотел, чтобы это повторилось. Никогда. Это чувство полной беспомощности, когда твоя судьба и жизни близких зависят от прихоти другого... Хватит! — Простите... — сиплый шепот сорвался с его губ. Эйс и Луффи замерли, уставившись на него. — Простите меня... Сабо резко вскинул голову. По грязным щекам снова катились слезы, прокладывая светлые дорожки в пыли. — Эйс... Луффи... Простите! Он согнулся пополам в глубоком поклоне, едва не касаясь лбом земли. — Я... то, что я наговорил тогда... Я не хотел! — Я соврал вам! Вся та чушь про дворян и простолюдинов... Это всё ложь! — Простите меня, пожалуйста! Его плечи ходили ходуном, а из груди рвались сдавленные рыдания, от которых сжималось сердце. Эйс и Луффи переглянулись. Луффи склонил голову набок. Его простые мозги ещё не до конца переварили всё случившееся, но он точно знал одно: Сабо плачет, и ему очень плохо. Лицо Эйса же оставалось непроницаемым. Он молча шагнул вперед. Под ошарашенным взглядом выпрямившегося Сабо он поднял кулак. И без замаха, но ощутимо стукнул его по макушке. *Бум.* — Дурак, — буркнул Эйс, старательно отводя взгляд и шмыгая носом. — Ты чего несешь вообще? Луффи тут же подскочил следом. Он попытался повторить жест Эйса, но до головы не дотянулся и просто хлопнул Сабо по спине. — Точно! Балда Сабо! Сабо поднял на них мокрые глаза, всё ещё не веря: — Но я... я же сказал, что я аристократ, а вы — чернь... Я сказал, что наша дружба — просто игра... — И чё? — грубо перебил его Эйс. Он широко ухмыльнулся, и в этой улыбке было столько дерзости и тепла, что солнце могло бы позавидовать. — Мы же выпили чаши братства, придурок! Луффи закивал так часто, что у него чуть голова не отвалилась, разбрызгивая сопли во все стороны: — Братья! Мы братья! В следующую секунду два маленьких урагана налетели на Сабо с двух сторон. Они вцепились в него мертвой хваткой, сжимая в объятиях так, что захрустели ребра! — Мы братья, Сабо! — заорал Эйс, уткнувшись носом в плечо друга, чтобы скрыть повлажневшие глаза. — Ты кретин! За такое вообще не извиняются! — Уа-а-а-а! Сабо-о-о! — взвыл Луффи, повиснув на шее у блондина и заливая его жилетку слезами. — Не уходи! Мы станем пиратами! Вместе! *Ба-бах!* Тепло их тел, биение их сердец просочилось сквозь одежду, прожигая кожу насквозь. Сабо замер. Вся та стена отчуждения, которую он так старательно строил, чтобы уберечь их от своего отца, рухнула в одно мгновение. Эти двое идиотов просто разнесли её в щепки своей нелогичной, безграничной верой в него. Слезы снова хлынули из глаз, но теперь они не обжигали горечью. Дрожащими руками Сабо обхватил своих братьев в ответ, прижимая их к себе изо всех сил. — Да! — выдохнул он, и в этом звуке было больше решимости, чем во всех клятвах мира. — Мы — братья!