Через несколько минут вошёл сам капитан с двумя детективами. Они взглянули на Джеймса — избитого, в синяках, едва в сознании — и рассмеялись.
— Это тот, кто завалил семью Коста? — хмыкнул один.
— Говорит, готов все рассказать.
Главный детектив фыркнул, пододвинул стул и сел напротив Джеймса.
— Ладно. Пусть рассказывает. А потом решим, что с ним делать.
— Может, устроим показательный урок, — задумался шеф полиции. — Публичная казнь? Для примера.
— Да плевать, лишь бы мы избавились от этой головной боли, — пожал плечами детектив. — Но сначала посмотрим, что скажет Ангел Смерти.
И вот Джеймсу дали ручку и бумагу.
Они не знали, что их ждёт.
Джеймс сломал голову, отчаянно ища выхода из этой катастрофы.
Тело болело, зрение затуманилось от крови, стекающей по лбу, но разум — разум был жив.
Он вспомнил кофейню.
Все слухи.
Всю чушь, что слышал, протирая столы, притворяясь, что не слушает.
Тогда ему было плевать, он не хотел влезать в это, но сейчас? Сейчас эта бесполезная информация стала его маленьким оружием.
Ручка в дрожащей руке царапала бумагу, пока он не вывел свою последнюю, отчаянную надежду.
Закончив, он отпустил ручку и откинулся на стул, едва удерживая равновесие, чтобы не рухнуть.
Копы выхватили бумагу, ухмыляясь, будто уже победили. Они были готовы всадить пулю ему в голову.
Но потом они прочли.
И их ухмылки тут же исчезли.
Глаза расширились. На лицах — растерянность. Один тяжело сглотнул.
На бумаге были имена и адреса.
Не просто имена.
Имена каждого офицера в этой комнате.
Их домашний адрес.
Имена их близких и родных.
— Думаешь, это дерьмо что-то значит?! — Ближайший офицер занес кулак, чтобы его ударить.
Но Джеймс — каким-то чудом — заговорил первым.
— В тот момент… когда я умру… — Он закашлялся, чувствуя вкус железа, выдавливая слова через разбитые губы. — Как только моя смерть подтвердится… они убьют всех, кого вы любите. А потом… — Он прохрипел, заставляя себя смотреть прямо в глаза шефу полиции. — Без страха… они убьют каждого Вашего офицера… Шеф.
Он впился взглядом в глаза шефа.
Тишина.
Тяжёлая. Удушающая. Невыносимая.
Впервые за весь этот кошмар Джеймс взял верх.
Когда он вышел из комнаты допросов, его охватило странное чувство завершённости. Он победил.
И, кажется, мир только начинает это осознавать._________________________________
Через пару часов, после завершения допроса, шефа полиции нашли мёртвым. Говорили авария была загадочная. По официальной версии — какой-то лихач врезался в него.
Но на улицах шептались о другом. Это был заказ, казнь, отданная самим Джеймсом Беллини.
Полиция думала замять это проишествие, но слухи распространялись быстрее, чем они могли их удержать.
Улицы Харгуна гудели от сплетен.
Чувство власти нахлынуло на него, заполнив пустоту, оставленную вечным страхом и смятением. Он больше не был случайным парнем, оказавшимся не в том месте. Нет.
Он был Ангелом Смерти, человеком, который посмотрел в глаза всей полиции и вышел живым.
И в тот момент он понял нечто пугающее.
У него теперь была репутация.
Репутация настолько ужасающая, настолько громкая, что даже полиция боялась его тронуть.
Каждый офицер в городе знал его имя, каждый преступник — его историю. О нем шептались в каждом темном уголке.
Джеймс Беллини. Тот, кто сделал невозможное настоящим.
Никто не смел это оспаривать.
Никто не осмелился бросать вызов.
У него была власть. И это не просто власть из-за страха. Это власть быть неприкасаемым.
И всё из-за череды недоразумений.
__________________________
Напряжение между Джеймсом и его мамой всё ещё витало в пространстве — кто бы поверил, что Джеймс ни в чём не виноват, что всё это лишь ряд совпадений?
Даже он сам не до конца в это верил. Он сделал так, чтобы его имя стало известно, использовал эту особую «силу», чтобы получить преимущество.
Возможно, ему никогда не построить ту мирную жизнь, о которой мечтает его мать. По крайней мере, не сейчас. Эмоции бушевали внутри, и, когда они грозили захлестнуть его, в дверь тихо постучали.
Тело Джеймса мгновенно напряглось. В голове мелькнула самая холодная мысль — кто будет стучать в такой час?
Боже, пожалуйста… пусть это будет ерунда. Пожалуйста, не дай Бог, это проблема.
Он медленно потянулся к дверной ручке, другая рука инстинктивно скользнула к поясу, словно за оружием, которого там не было. Само движение могло создать видимость того, что он вооружён — полезный блеф, который, как он надеялся, не понадобится.
Дверь скрипнула, открываясь, и перед ним стоял Виктор Моретти.
— Что-то не так, Виктор? — спросил Джеймс, его голос был ровным, но пульс участился.
Ты ведь не собираешься сообщить мне плохие новости.
— Нет, никаких проблем, — хохотнул Виктор. — Просто подумал, что заглянул лично, чтобы пригласить тебя на ужин — если, конечно, ты свободен. — Его улыбка не сходила с лица, но Джеймс заметил кое-что ещё, — ноги Виктора слегка дрожали.
Почему ты дрожишь? — подумал Джеймс. Он осознал, что его рука всё ещё лежит на поясе, показывая собеседнику несуществующий пистолет.
Обновлено: 09.04.2026