Она думала, что он убийца.
И он не знал, как это исправить.
Джеймс сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Слова матери звенели в голове, снова и снова.
«Джеймс, ты убийца».
Как бы он их не прокручивал эти слова, их смысл не менялся.
Как, черт возьми, до этого дошло?
Горло пересохло, будто он съел горсть соли. Он заставил себя заговорить, но голос был хриплым, тише, чем хотелось бы.
— Мама… клянусь, я никого никогда не убивал.
Она просто уставилась на него, ее выражение лица было нечитаемым, ее руки дрожали.
Она ему не верила.
Это осознание ударило сильнее, чем пощёчина.
— Я даже не знаю, как, чёрт возьми, всё это началось, — пробормотал Джеймс, проводя рукой по волосам, сжимая их, будто мог вырвать стресс из головы. — В один день я был просто парнем. Обычным парнем. А потом…
Он рассмеялся. Горько, безрадостно.
— А потом вдруг я стал тем, о ком перешептываются. Тем, кого боятся.
Губы матери сжались в тонкую линию.— Тогда объясни. Потому что я не понимаю, Джеймс. Не понимаю, как мой сын — мальчик, которого я вырастила, которого люблю — стал тем, кем тебя называют.
Джеймс резко выдохнул. Он даже не знал, с чего начать.
Но, может… может, всё началось с того дня.
Дня, когда всё пошло к чёрту.
____________________
Два года назад — Харгун, центр города, кофейня Кляйна
Тогда Джеймс был обычным двадцатилетним парнем без гроша. Он бросил университет, не потянув плату за обучение, но вместо того чтобы сдаться, устроился в кофейню. Платили неплохо, атмосфера была приятной, и живой.
Но тот день… тот день всё изменил.
Город тогда захлёбывался в войне между бандами.
Каждый день — взрывы, убийства, жестокие перестрелки. В центре всего был Коста Де Фурга — безжалостный лидер семьи Коста, самого могущественного преступного синдиката города.
Несмотря на свою монструозность, у Косты Де Фурги была одна странность — он обожал кофе.
Но не любой. Он ценил кофе, приготовленный с любовью и заботой. Не важно, если вкус был ужасным — если он чувствовал, что бариста вложил душу в этот напиток, он отпивал, улыбался и говорил:
— Никогда не пробовал ничего подобного.
Кто-то считал его сумасшедшим. Но такие люди обычно долго не жили.
И в тот роковой день, ровно два года назад, Коста Де Фурга вошёл в кофейню Кляйна — где работал Джеймс.
Джеймс, не имевший понятия о криминальном мире и его фигурах, посмотрел прямо в глаза Косты и просто заговорил с ним, как с обычным клиентом. Он не знал, что весь город боится этого человека. Не знал, что одно неверное слово могло стоить ему жизни.
Тут и начались недоразумения.
Коста улыбнулся — редкое и жуткое зрелище — и заказал эспрессо.
Но как обычная чашка кофе обернулась кошмаром? Как Джеймс Беллини стал пресловутым Ангелом Смерти?
Всё потому что в тот день все, кто пил кофе, умерли.
Но не Джеймс отравил его.
Настоящий виновник — владелец кафе, отчаявшийся человек, потерявшая дочь в бандитской перестрелке. Ослеплённый горем и яростью, он решил отомстить, отравив напитки.
А после того, как увидел, что клиенты падают один за другим, он застрелился.
Джеймс остался единственным выжившим.
Так родился загадочный человек, который в одного уничтожил всю семью Коста, не оставив свидетелей — Ангел Смерти.
С того момента Джеймс оказался в центре всех главных недоразумений.
Куда бы он ни поступил, что бы ни делал, судьба решила втянуть его в криминальный мир.
Каждый раз, когда происходило убийство, резня или смена власти, его имя каким-то образом вплеталось в слухи.
А затем настал день самого большого недоразумения.
Джеймса Беллини арестовали.
«Бандит совершивший 21 убийства — человек, ответственный за падение семьи Коста Де Фурга, схвачен!»
Так гласили заголовки всех газет и во всех новостях по телевизору.
Но ни одно слово из этого не было правдой.
Даже полиция не была уверена в деталях — у них не было ничего, кроме цепочек совпадений, указывавших на него. Но это не помешало им «работать» над Джеймсом, пытаясь выбить признание.
А Джеймс?
Что он мог с этим поделать?
Он сидел в тускло освещённом подвале полицейского участка, запястья и лодыжки были настолько крепко связаны, что он едва чувствовал руки.
Кровь капала с его лба, разбитая губа пульсировала, дыхание было, словно он тянет воздух через соломинку. Офицеры пытали его часами.
И тогда — как переключатель щёлкнул в его избитом разуме — родилась идея.
Гениальная идея.
Почему бы не участвовать в этом по настоящему?
— Всё ещё не хочешь говорить? — ухмыльнулся офицер, крутя в руке резиновую дубинку, готовясь к новому раунду.
Джеймс закашлялся, захлёбываясь собственной кровью и слюной во рту.
— Я… напишу, — прохрипел он, голосом чуть громче шёпота.
Ухмылка офицера стала шире. Он схватил Джеймса за волосы, поднял его голову, чтобы встретить его взгляд.
— Что ты там вякнул? Говори громче!.
Джеймс заставил себя улыбнуться, чувствуя медный привкус крови во рту.
— Я сказал… напишу.
Этого хватило.
Обновлено: 09.04.2026