Коноха никогда не была Деревней, Скрытой в Листве. Она всегда была деревней, скрытой во лжи.

Рэн Учиха — следователь Военной Полиции, для которого закон стал важнее клановой чести. Пока верхушка Учих точит сталь для переворота, а Данзо плетет сети в глубокой тени, в сточных канавах находят изуродованные тела генинов.

Ниточки тянутся к лабораториям легендарного Саннина, но в этом городе правда — самый неходовой товар. Клан клеймит Рэна предателем, деревня — чужаком. У него не осталось союзников, кроме верного танто с зазубренным лезвием, полупустой пачки сигарет и проклятых глаз, видящих то, что лучше бы оставалось во тьме.

Когда над Листом идет вечный дождь, уже не разобрать, чья кровь смешивается с грязью.

Коноха никогда не была Деревней, Скрытой в Листве. Она всегда была деревней, скрытой во лжи.

Рэн Учиха — следователь Военной Полиции, для которого закон стал важнее клановой чести. Пока верхушка Учих точит сталь для переворота, а Данзо плетет сети в глубокой тени, в сточных канавах находят изуродованные тела генинов.

Ниточки тянутся к лабораториям легендарного Саннина, но в этом городе правда — самый неходовой товар. Клан клеймит Рэна предателем, деревня — чужаком. У него не осталось союзников, кроме верного танто с зазубренным лезвием, полупустой пачки сигарет и проклятых глаз, видящих то, что лучше бы оставалось во тьме.

Когда над Листом идет вечный дождь, уже не разобрать, чья кровь смешивается с грязью.