**Том первый: «Моё сердце подобно луне, освещающей долгую ночь.»**
**Глава тридцать седьмая.**
Чжу Наньсянь ещё раз мысленно повторил слова Шэнь Си, сказанные этим утром:
*«В нынешней ситуации победить не может ни принц-наследник, ни седьмой принц..*
*Наследник проиграл, потому что по мнению всех «прибрал» к рукам Цзиньивэй — а твой отец, император, никогда не потерпит, чтобы чья-то власть хоть на йоту превосходила его собственную.*
*А седьмому принцу победа тоже не светит — заговор уже раскрыт. Император прекрасно знает, чьим человеком является Цзэн Юйлян из Министерства чинов. Но казнить его не станет: ему всё ещё нужно использовать Цзэна как противовес наследнику.*
*Но если прикинуть — кто здесь самый невинный и пострадавший?*
*Ты.*
*С точки зрения императора, он не может наказать ни наследника, ни седьмого принца. Значит, именно тебя — втянутого в их игру ни за что, ни про что — он обидит больше всех. И именно перед тобой он чувствует вину.*
*Значит, твоё первое дело — заставить отца почувствовать, что он перед тобой в долгу. Только так, когда ты попросишь у него что-то, он не откажет.*
*А как пробудить в нём это чувство вины?*
*Притворись невинным. Притворись, будто ничего не знал. Играй роль заботливого, преданного младшего брата — того, кто верит в старших бесконечно и желает только всем только добра».*
Чжу Наньсянь, приняв скромный и искренний вид, произнёс:
«Со времени императорских экзаменов дело о коррупции и беспорядках среди кандидатов стало для отца глубокой болью. Вернувшись с северо-запада, я своими глазами видел, как старший брат и седьмой брат день за днём трудились над этим делом, стремясь разобраться. Я тоже хотел помочь отцу и братьям, но не знал, с чего начать..
Случилось так, что я давно знаком с господином Су — ещё до того, как он стал чжиши в столичной управе. Я узнал, что он расследует исчезновение кандидата и подозревает, будто оно связано с тем самым делом о беспорядках. Когда до меня дошёл слух, что он внезапно отправился в усадьбу Ма, надеясь найти там какие-то улики, — я встревожился и поспешил следом. Больше ничего не было в моих мыслях — только желание помочь расследованию!»
С этими словами он опустился на колени и поклонился императору:
«Отец, я был опрометчив. Не думал, что это может стоить мне жизни. Впредь я буду трижды думать, прежде чем действовать».
Император Цзинъюань мрачно взглянул на Чжу Цзэвэя, потом повернулся к Чжу Наньсяню:
«В этом деле нет твоей вины».
Проронив эти слова, император долго молчал.
«Но скажи: по-твоему, выходит, всё это заговор одних лишь чиновников во главе с Ма Шаоцином?»
Чжу Наньсянь на мгновение задумался.
«Шэнь Си был прав..» — промелькнуло у него в голове..
*«Твой отец — человек зоркий и проницательный. Эти слова вызовут у него сочувствие… но доверия не принесут..*
*Значит, второй твой шаг — завоевать его полное доверие.*
*Чжу Наньсянь, знаешь ли ты, почему с самого детства ты так любим своим отцом?*
*Всё дело в твоей матери — в императрице.*
*Твой отец безмерно любил её, а ты унаследовал от неё самую суть её характера: искренность, доброту, решимость, прямоту. Но главное — её великодушие и сострадание.*
*Помнишь, несколько лет назад мать седьмого принца, госпожа Цынь, подсыпала яд в лекарство императрицы? Свидетели были, улики — налицо. Но когда дело дошло до суда, твоя мать, зная, что седьмой принц ещё ребёнок, сказала: «Это я сама случайно добавила то зелье». Именно благодаря её милосердию император тогда пощадил Цыньфэй.*
*В этом мире лишь чувства способны ослепить человека до полной потери рассудка.*
*Тебе вовсе не нужно прямо упоминать мать. Достаточно лишь намекнуть, что эта ситуация напоминает ту давнюю историю — и император сам повернётся мыслями в нужное русло. Тогда он откроет своё сердце тебе без тени сомнения».*
Чжу Наньсянь опустил глаза и тихо произнёс:
«Я не знаю, зачем Ма Шаоцинь заманил меня в эту ловушку… Но если бы не седьмой брат — если бы его отряд Восточного гарнизона не проложил путь конной гвардии старшего брата, — я бы уже лежал мёртвым у моста Чжаохэ».
Император Цзинъюань нахмурился и холодно бросил:
«Задержись они ещё немного — и я сам бы отрубил им головы за опоздание».
Но тут же его голос смягчился, когда он обратился к Наньсяню:
«Наньсянь, встань. Говори стоя».
«Шэнь Си попал в точку..» — подумал про себя Чжу Наньсянь. — Теперь, когда отец и сочувствует мне, и доверяет, — пришло время просить».
*«Твоя просьба — выделить тебе собственный удел, не взяв супруги, — дело слишком важное. Ни до, ни после тебя никто такого не просил. А твой отец — человек, свято чтущий порядок и традиции. Одного лишь чувства вины и доверия будет недостаточно, чтобы склонить его к такой уступке.*
*Вспомни свою мать: она была не только великодушной, но и мудрой, решительной. Да, она спасла Цыньфэй от казни— но с того дня и до конца жизни не позволила той даже переступить порог своей дворца. Милосердие не означает слабости.*
*Вот и ты поступай так же. Покажи, что хочешь уехать не из упрямства, а потому что давно понял: в этом дворце на тебя охотятся. Но ты не желаешь отвечать злом на зло — тебе невыносимо поступать так, и ты предпочитаешь уйти, чтобы не пачкать душу».*
Чжу Наньсянь не поднялся. Он склонил голову ещё ниже и тихо, почти шёпотом, произнёс:
«Отец… за эти дни я многое обдумал. Оставаясь при дворе, я лишь вношу смуту и не приношу никакой пользы. Прошу вас — позвольте мне как можно скорее отправиться в собственный удел».
Император Цзинъюань строго ответил:
«Ты ещё не взял себе супругу, да и удел нужно тщательно выбрать. СЭто дело не терпит спешки. Поговорим об этом позже».
*«С уделом тоже есть тонкость. Скажи мне, какой удел ты можешь попросить, и твой отец-император непременно согласится?*
*Чжу Наньсянь на мгновение задумался.*
*«Цзянси? Наньчан?»*
*«Верно.. Именно Наньчан,» — подтвердил Шэнь Си с улыбкой. — «Твой отец и матушка впервые встретились именно там, ещё совсем юными.. И имя тебе дали — Наньсянь: «Нань» — от Наньчана, «сянь» — «тоска по югу», по тем дням, той далёкой, чистой и пылкой любви..*
*В глубине души император давно мечтал отдать этот благодатный край либо тебе, либо семнадцатому сыну.*
*К тому же в этом году в Наньчане усилились набеги бандитов — там срочно нужен толковый правитель, а подходящего кандидата до сих пор не нашли. Если ты предложишь отправиться туда, ты не просто исполнишь свою мечту — ты поможешь отцу решить его головную боль».*
Чжу Наньсянь вздохнул с грустным вздохом:
«Последние дни я всё чаще вспоминаю матушку. Она часто рассказывала мне о тех временах в Наньчане, когда она и отец делили вместе и горе, и радость. Увы, я родился уже в столице и так и не увидел родных мест матери своими собственными глазами… Если отец позволит, прошу разрешить мне как можно скорее отправиться в удел Наньчан».
Император Цзинъюань вздохнул, с не меньшей грустью, и кивнул:
«Пожалуй, это действительно лучший выход. В Наньчане сейчас неспокойно.. Бандиты не дают покоя нашим подданным, а ты с детства прекрасно показал себя в военном деле. Пусть будет по-твоему».
Он помолчал немного, потом повернулся к Чжу Миньда:
«А что там насчёт свадьбы Наньсяня? Как продвигаются приготовления у Шэнь Цзин?»
Чжу Миньда ответил, склонившись в почтительном поклоне:
«Пока ещё отбираем подходящих невест, отец».
«Хм,» — одобрительно кивнул император. — «Давайте-ка поторопитесь».
*Шэнь Си стоял, заложив руки за спину, и смотрел на зарю, только-только начинавшую розоветь на горизонте.*
*«Чжу Тринадцатый..» — сказал он тихо, но очень чётко — «на самом деле ты всё прекрасно понимаешь. Ты не так наивен, как притворяешься. Многое из происходящего ты зришь в самую суть — просто не хочешь думать об этом всерьёз.*
*Сегодня я скажу тебе это лишь однажды — запомни.*
*Если ты хочешь получить от кого-то то, что тебе нужно, — ты должен знать, чего он желает больше всего на свете.*
*Если ты хочешь нанести удар, от которого враг не встанет, — ты обязан знать, где у него самое уязвимое место.*
*Но ведь ты и так всё это понимаешь. Ты прекрасно знаешь, чего хотят твой старший брат и седьмой брат. Ты знаешь, зачем чиновники из усадьбы Ма заманили тебя в ловушку. И, что важнее всего, ты знаешь — чего на самом деле хочет твой отец.*
*Шэнь Си на мгновение замолчал, потом продолжил, голосом чуть более тихим, но слова зазвучали острее:*
*«Ты даже сейчас прекрасно понимаешь, зачем я всё это тебе говорю.*
*Потому что… я сам не знаю — правильно ли поступаю, помогая тебе сегодня получить удел. Может, совершаю ошибку. Может, нет.*
*Ты кажешься беспомощным — без своей клики, без влияния при дворе. Но твои корни слишком велики: ты — сын императрицы, истинный законный наследник. И хотя ты никогда не стремился к власти, сама судьба ведёт тебя к ней. Цзо Цянь из Золотой гвардии — давно твой человек, пусть даже ты не заметил, как это произошло. Пять лет ты провел на северо-западе — и своей честной службой, упорным трудом, и справедливостью, заслужил уважение армии. Даже если завтра тебя лишат права командовать войсками— сердца всех тех солдат всё равно останутся с тобой.*
*А теперь представь: ты отправляешься в удел, подавляешь бандитов, даришь людям покой. Твои подвиги восхваляются в песнях, казна наполняется, народ благословляет твоё имя. Ты заводишь свою гвардию, строишь свою власть… и превращаешься в настоящего владыку, грозного правителя.*
*И тогда… вся расстановка сил в этом дворце изменится.*
*Разумеется, твой старший брат вовсе не сочтёт это бедой.*
*Потому что он тебя знает. Между вами — искренняя братская привязанность. Ты никогда не жаждал трона и не станешь оспаривать у него права наследника. Напротив: чем сильнее станешь ты, тем надёжнее будет его позиция.*
*И седьмой брат тоже не станет этому мешать.*
*Пусть внешне твой уход в удел и ослабит его влияние — ведь теперь ты уже не будешь пешкой в руках Восточного дворца, а станешь фигурой, способной ходить самостоятельно. Но он-то как раз и почувствует в этом возможность: живая, самостоятельная фигура — это шанс для манёвра, а не угроза.*
*Но, Чжу Наньсянь… запомни: обстановка меняется стремительно, как ветер на поле боя. Дёрнешь за одну нитку — и дрогнет весь узор.*
*Сегодня ты просишь лишь об одном — отправиться в удел. Но на самом деле ты делаешь нечто большее: ты выходишь из тени крыльев принца-наследника и ступаешь в самую гущу этого кровожадного водоворота — один и без прикрытия.*
*Отныне тебе предстоит идти в одиночку сквозь эту бурю интриг, где каждый шаг — ловушка, а каждое слово — клинок. Тебе придётся прокладывать путь сквозь колючий терновник лжи, коварства и предательства. На твоих плечах больше будет лежать не только доверие солдат — теперь ты будешь отвечать за целые земли, за народ, за судьбу края и за свою позицию в великой игре за Поднебесную. И твои руки… твои руки непременно обагрятся кровью.*
*Но я молю небеса — пусть твоё сердце останется чистым.*
*Ты готов к этому?..»*
Чжу Наньсянь медленно вдохнул, будто вбирая в себя весь груз грядущего, и с глубоким поклоном, уткнулся лбом в пол перед троном.
*Если только под чужой защитой можно сохранить свою чистоту — тогда зачем эта безопасность?*
*Если я даже тех, кого люблю, не могу защитить — какая ценность в этом спокойствии?*
«Отец,» — сказал Чжу Наньсянь, — «я всё обдумал. Через семь дней — годовщина смерти матушки. После поминальных обрядов я и отправлюсь в свой удел. Эти годы я провёл вдали от двора, не смог проявить сыновний долг ни перед вами, ни перед матерью — и это мой великий грех.
В древности были благородные мужи, что три года, а то и пять соблюдали траур по своим матерям. Я так тоскую по ней, что прошу разрешения провести ещё два года в Наньчане, в уединении и скорби. Что до свадьбы… пусть это подождёт — поговорим об этом спустя два года моего траура».
Император Цзинъюань долго молчал, потом глубоко вздохнул, снова с невероятной грустью:
«Раз это твоё искреннее желание… Ладно. Да будет так. Позволяю».
В глубоких чертогах воцарилась тишина — ни звука, будто время замерло.
Наконец император перевёл взгляд на Су Цзинь и спросил:
«Ты сказал, что этот человек — твой старый знакомый. Что ты имел в виду?»
Чжу Наньсянь слегка сжал губы, не глядя на Су Цзинь, и опять вспомнил слова Шэнь Си:
«Если хочешь что-то получить от человека — пойми, чего он хочет больше всего».
Для его отца Су Цзинь — ничто, мелкая букашка. Кто она на самом деле и какую роль сыграла в этой истории — ему безразлично. Лучше сказать правду — просто, честно и без тени скрытности. Так он снимет подозрения, а не усилит их.
«Отвечу как есть, отец,» — спокойно произнёс Чжу Наньсянь. — «Перед тем как я, ваш недостойный сын, отправился на северо-запад, старший брат задал мне загадку — сочинить труднейшую пару к сложному верхнему рифмованному стиху. Я совсем отчаялся и пошёл просить совета у всех, кто хоть что-то в этом смыслил. Господин Су тогда был четвёртым цзиньши в списке выпускников императорского экзамена — именно он и помог мне подобрать нужную нижнюю строчку, и я прошёл испытание старшего брата».
Он слегка помолчал — и вдруг добавил, будто вспомнив что-то внезапно:
«Кстати, раз я скоро отправляюсь в удел… завтра же утром схожу в Военное ведомство и сдам им печать командира Золотой гвардии Цинъу».
Император Цзинъюань внимательно посмотрел на сына — и черты его лица постепенно смягчились:
«Что ж, разумно с твоей стороны. Редко кто в твоём возрасте поступает так осмотрительно».
Словно вспомнив что-то, он повернулся к Лю Чаомину:
«Лю Чаомин, мне кажется, старый цензор Мэн несколько раз подавал прошения, горячо защищая одного выпускника по фамилии Су. Неужто это тот самый?»
«Именно он, государь,»— подтвердил Лю Чаомин.
Император снова взглянул на Су Цзинь:
«А скажи-ка, в каком году ты сдал экзамен?»
«В восемнадцатый год правления Цзинъюаня, Ваше Величество»— ответила Су Цзинь.
И тут воспоминания всплыли ясно:
Фамилия Су. Первый на провинциальных экзаменах Цичжоу. Писал статьи — как шёлк, как стихи, достоин был первого места… Да, он тогда удивился его юности. Боялся, что такой острый ум и столь яркий дар навлекут на себя зависть и беду. И сам повелел Министерству ритуалов сдвинуть его с первого места на четвёртое — чтобы защитить, чтобы не подвергать еще совсем мальчика тяжким испытаниям..
Однако, видно, и это не спасло его от беды.
Но сейчас, глядя на него сверху, с трона, император чувствовал: прежняя резкость исчезла. Во всём облике этой скромной фигуры теперь чувствовалось тихое сияние, но и зрелая сдержанность. Как у драгоценного меча, чьё лезвие больше не слепит, но оттого лишь острее и надёжнее.
Видно, небеса и вправду испытывают того, кому предназначено великое.
«Выпускник второй степени, а занимает пост мелкого чиновника в столичной управе?» — спросил император. — «Это же явное расточительство таланта. К тому же я слышал, что в день беспорядков среди кандидатов он проявил себя — даже заслужил награду?»
Император повернулся к Лю Чаомину:
«Раз так, Лю Чаомин, исполни желание своего учителя. Возьми Су Цзинь в Цензорат и назначь его сюньань юйши — цензором-ревизором».
***巡按御史 сюньань юйши - должность как правило 6-8 рангов в Цензорате, цензор-ревизор.***
***Чем занимается сюньань юйши?***
***Отправляется в провинции с императорским указом.***
***Проверяет чиновников всех уровней — от глав городов до наместников уездов.***
***Расследует коррупцию, злоупотребления, восстания, исчезновения, заговоры.***
***Имеет право арестовывать даже высокопоставленных лиц — если доказательства на лицо.***
***Отчитывается напрямую императору, минуя местные власти.***
***Его решения вступают в силу немедленно — он представляет «глаза и уши» императора.***
***Статус и влияние:***
***Хотя по рангу это низший (7-й или 6-й) чин, на деле — в его руках сосредоточена огромная власть.***
***Местные чиновники дрожали, когда видели печать сюньань юйши.***
***Часто такие должности давали молодым, но талантливым чиновникам — как испытание перед прыжком в карьере.***
***Именно с этой позиции многие впоследствии становились министрами или главами Цензората.***
Обновлено: 03.02.2026