**Том первый: «Моё сердце подобно луне, освещающей долгую ночь.»**
**Глава тридцать вторая.**
Был день отдыха в праздник Манчжун, и потому не было императорского совета — торопиться было не куда.
Когда они приблизились к Императорскому городу, уже начало светать. Чжу Миньда отослал гвардию «Юйлиньвэй» и велел Чжу Наньсяню и Шэнь Си следовать за ним в Восточный дворец.
Неподалёку служанки у Пурпурного Зала Фэнтянь гасили фонари: одна из них взобралась по длинной лестнице, ловко подцепила фонарь на карнизе бамбуковым шестом — и тот легко снялся с крюка. Издалека казалось, будто звёзды одна за другой падают с неба.
Чжу Миньда бросил взгляд на Чжу Наньсяня, шедшего за ним, и спросил:
«Эти цзиньивэй.. Их привёл Лю Чаомин?» ( тайная охранка императора)
Чжу Наньсянь не ответил.
Чжу Миньда пренебрежительно фыркнул:
«Чжу Цзэвэй хочет убить тебя уже не первый и не второй день. Он долго всё это подготавливал, и убийцы, которых он нанял, отнюдь не простые наёмники. Силы Южного гарнизона — всего лишь грубая толпа, как им тягаться с ними? Да и кроме того, рубцы на обезглавленных телах — ровные, чистые, будто с одного взмаха меча. Кто ещё, кроме цзиньивэй, мог оставить такой след?»
Дойдя до этого места, он вдруг остановился, заложил руки за спину и, глядя вглубь дворцовых чертогов, тихо спросил:
«Этот Су Цзинь… женщина?»
Чжу Наньсянь тоже резко замер. Его пальцы сами собой сжались в кулаки, но он сдержал взрыв внезапного изумления и не выказал ни тени чувств.
Чжу Миньда бросил на него удивлённый взгляд и сдержанно одобрительно заметил:
«Неплохо. Вижу, ты делаешь успехи».
Ещё тогда, когда Шэнь Си внезапно вывел из ниоткуда служанку, он уже заподозрил, что Су Цзинь — женщина. А потом вспомнил, как заметил, что она переоделась в чужой халат, и ещё раньше — как тринадцатый, рискуя жизнью, запер дверь и не подпускал никого, чтобы её защитить.
Чжу Наньсянь вырос при нём, рядом с ним. Если другие этого не замечали, разве он сам мог пройти мимо таких странностей в его поведении?
Разве тринадцатый, с его то характером, стал бы соглашаться на помолвку перед всеми, если бы не скрывал чего-то поистине грандиозного?
Чжу Миньда бросил взгляд на Шэнь Си:
«Ты тоже знал?»
Шэнь Си ахнул, закрыв рукой рот и выдал, вытаращив глаза : «Да вы что?.. Не может быть..»
А потом с ужасно серьёзным видом ответил:
«Нет, не знал. Но вот вы только что, своячок, спросили — и вдруг всё встало на места в моей голове! Будто меня просветили небеса! Точно! Су Цзинь — женщина!»
Чжу Миньда понял, что тот снова паясничает, и усмехнувшись, отвернулся.
Тут же вспомнил он и о собственных сомнениях: хотя Шэнь Циньюэ и прибегнул к заведомо надуманным уловкам, чтобы прикрыть Су Цзинь, он всё же рисковал не зря.. Не ошибся в человеке.
Эта Су Цзинь оказалась поистине проницательной: мгновенно уловив замысел Шэнь Си, тут же подала себя как свидетеля и ловко перенаправила всю грязь обратно — прямо на чиновников из Министерства чинов, состоявших под началом седьмого принца.
Таким образом, Су Цзинь в одно мгновение превратилась в пешку, которую он теперь обязан защищать любой ценой.
Ведь иначе ему было бы совершенно безразлично, мужчина Су Цзинь или женщина — всё равно что ничтожная мошка, не стоящая и внимания.
Дойдя до этих мыслей, Чжу Миньда обратился к Шэнь Си:
«Сегодняшнюю заваруху ты, конечно, сумел замять своей болтовнёй, но в доме Ма осталось слишком много свидетелей — стража, слуги, люди, которые всё видели. Сможет ли Су Цзинь убедительно выдать себя за свидетеля убийства тринадцатого по приказу седьмого? И в самом ли деле она вышла из усадьбы Ма вместе с тринадцатым, или её вывел оттуда левый цензор Лю Юнь? Любой, кто захочет разобраться, легко раскопает правду. Так что подготовь чёткую версию, придерживайся её впредь — а всех, кто знает лишнее, устрани. Ни одного живого лишнего свидетеля не оставляй».
Взгляд Шэнь Си на мгновение стал напряжённым, но он лишь тихо ответил:
«Слушаюсь, Ваше Высочество».
Чжу Миньда про себя прикидывал: хоть Четырнадцатый и глупец, зато мастер подначек — умудряется подливать масла в огонь на обе стороны. Он собственными глазами видел нынче эту ночь полную драмы, и непременно донесёт обо всём седьмому. А седьмой, хоть и кажется мягким и добродушным, на деле коварен и расчётлив — не так-то просто будет с ним справиться.
Через пару дней дело о подлоге среди южных кандидатов подойдёт к концу, и тогда ему предстоит жестокое столкновение с этим самым Седьмым..
Значит, надо продумать всё до мелочей.
Размышляя об этом, он уже дошёл до Восточного дворца. Было утро раннего лета, сады и аллеи дворца пышно зеленели, листва и травы сияли свежестью и сочной зеленью. Не успел он подойти к главному залу, как навстречу ему быстрым шагом вышла женщина в роскошном придворном платье, с золотой шпилькой в причёске. Фигура её была изящна, красота ослепительна, а у правого глаза, как и у Шэнь Си, красовалась родинка, похожая на слезу. Это была наследная ванфэй, Шэнь Цзин.
Под глазами у Шэнь Цзинь лежали тени — видно, она не смыкала глаз всю ночь, дожидаясь Чжу Миньда. Подойдя ближе, она грациозно присела в поклоне и спросила:
«Почему вас так долго не было, дорогой супруг?»
Затем взглянула на Чжу Наньсяня, следовавшего за Чжу Миньда, и с беспокойством осведомилась:
«Тринадцатый, ты не ранен?»
Чжу Наньсянь покачал головой:
«Не волнуйся, невестка, со мной всё в порядке».
Однако тревога на лице Шэнь Цзинь не рассеялась. Она уже собралась приказать слугам принести воды и еды, но Чжу Миньда остановил её, подняв руку.
Он медленно обернулся к Чжу Наньсяню и Шэнь Си и велел:
«Станьте на колени, и два часа размышляйте о своём поведении».
Чжу Наньсянь и не думал удивляться — его колени сами собой коснулись земли, и он опустился строго и ровно, без промедления.
Шэнь Си же пожал плечами в сторону Шэнь Цзинь, сделал на лице страдальческую мину, и, не мешкая, опустился на колени вслед за Чжу Наньсянем.
Шэнь Цзинь и Чжу Миньда выросли вместе, как брат и сестра, и с детства она особенно жалела этих их двух младших братьев. Увидев, как измучены они после бессонной ночи, она мягко сказала:
«Ваше высочество, на этот раз простите этих двух шалопаев».
Чжу Миньда глубоко вздохнул:
«Один вёл себя безрассудно и чуть не лишился жизни, другой пытался обмануть само небо и меня,наследного принца! Если бы не мысли о тебе, я бы наказал их куда строже!»
Шэнь Си подмигнул Шэнь Цзинь: «Вторая сестричка, со мной всё в порядке. Сегодня у зятя дурное настроение из-за нас.. Если он заставит нас с Тринадцатым простоять на коленях всего несколько часов — это будет даже слишком мягким наказанием. Ты бы только видела, что творилось у моста Чжаохэ: Лю Юнь истекал кровью, чуть живой остался, а зять даже не глянул в его сторону».
Шэнь Цзинь слегка изумилась и бросила взгляд на Чжу Миньда. Тот побледнел и промолчал.
Шэнь Си, всё так же весело улыбаясь, добавил:
«Ваше Высочество, Лю Юнь — потомок рода Лю, единственный ученик старого цензора Мэн. Даже сам император не осмеливается его наказывать. Вспомните дело о северных и южных кандидатах: мы с ним вместе подавали докладную записку. Меня избили до смерти, даже ногу сломали, а ему всего лишь отменили утренние аудиенции на месяц. А вы сегодня так жёстко с ним обошлись — разве это разумно?»
Чжу Миньда понял, что за этими словами скрывается главный вопрос: каково его истинное отношение к Лю Чаомину..
Прятать ничего от Шэнь Си он не стал и прямо ответил:
«Лю Юнь не похож на тебя. Я ясно вижу, что у тебя в голове. Но Лю Юнь — человек слишком глубокий и скрытный, и к тому же умный! С ним нельзя не считаться. Мне неизвестно, кто именно привёл цзиньивэй этой ночью, но раз Вэй Цзян у моста Чжаохэ помогал ему, главному цензору, совершить убийство, и замести все следы, значит, появление цзиньивэй наверняка связано с Лю Юнем».
Сегодня всё должно было завершиться моей полной победой.. Но появление цзиньивэй всё испортило — теперь обе стороны потеряли и кровь, и честь. С кем-нибудь другим я бы давно отдал приказ растерзать его на тысячу кусков. Но именно потому, что это Лю Юнь, глава Цензората, я ограничился лишь предупреждением».
Шэнь Си, увидев, что зять говорит открыто, тут же прямо спросил:
«Значит, вы всё же считаете, что цзиньивэй были приведены самим Лю Юнем?»
Чжу Миньда подумав, ответил:
«И да… и нет».
Он заложил руки за спину и неторопливо продолжил:
«Лю Юнь — человек сдержанный и холодный. Его обычная манера — стоять в стороне от всякой сутолоки и борьбы. Именно за это отец-император столь высоко его ценит. Если бы в тот день он не пожертвовал своей бесстрастной позицией, чтобы выторговать у меня жизнь Су Цзинь, то сегодня не оказался бы втянут в эту заваруху. Значит, за появлением цзиньивэй наверняка стоит кто-то ещё».
Он слегка усмехнулся и продолжил:
«И угадать-то несложно. Среди девятнадцати принцев во дворце этот человек — точно не седьмой. Если бы это был он, мой титул наследника давно перешёл бы к нему. Не четырнадцатый тоже — тот слишком глуп, а Вэй Цзян не дурак, чтобы избрать его своим господином. Значит, кто-то из остальных.. Хочет прятаться в тени, притворяясь невинным простачком? Но разве можно скрыть такой размах амбиций? Он смог подчинить себе даже Вэй Цзяна! Рано или поздно он сам выскочит на свет».
Шэнь Си с восторженным видом воскликнул:
«Ваше Высочество, вы просто божественно умны!»
И тут же, притворившись, будто готов пасть ниц на пяти точках — лбом, ладонями и коленями, — изобразил величайшее подобострастие.
Чжу Миньда фыркнул:
«Хватит кривляться».
Тут же он мягко окликнул:
«А Цзинь…»
Он взял руку всё ещё тревожно глядевшей на Чжу Наньсяня и Шэнь Си, Шэнь Цзинь, ласково похлопал её ладонью и направился с ней вместе к дверям дворцового зала.
Когда фигуры Чжу Миньда и Шэнь Цзинь скрылись за дверями, Шэнь Си тут же подскочил на ноги, отряхнул колени и толкнул Чжу Наньсяня:
«Эй, неужели ты и вправду собрался простоять здесь два часа?»
Чжу Наньсянь не ответил.
Шэнь Си продолжил:— «Да не переживай ты! Твой старший брат всегда слушает мою сестру. Как только она ему шепнёт что-нибудь на ушко — сердце его сразу растает. Разве не так было с самого детства?»
Чжу Наньсянь по-прежнему молчал.
Тогда Шэнь Си прищурился, улыбнулся уголками глаз и метко бросил:
«Тринадцатый, а Су Цзинь и правда женщина?»
Тело Чжу Наньсяня резко напряглось, и он медленно поднял глаза, пристально уставившись на друга.
Шэнь Си приподнял бровь:
«Эта Су Цзинь и впрямь удивительный человек..»
И тут же снова толкнул Чжу Наньсяня, подначивая:
«Я сейчас пойду к ней. Хочешь — пойдём вместе?»
Чжу Наньсянь на миг замер, затем тоже поднялся и тихо сказал:
«Нет, я возвращаюсь в свою резиденцию».
Не дожидаясь ответа, он сразу же зашагал к выходу из Восточного дворца.
Шэнь Си сорвал с обочины метёлку лисохвоста, засунул её в рот и, жуя, не утерпел — не мог же он спокойно смотреть на эту надменную отстранённость:
«Что ж, и правда самое время сидеть дома! Тебе бы неплохо хорошенько всё обдумать. А то вдруг завтра тебя официально сосватают — и тогда уж точно всё решат без тебя. Вот тогда и правда не останется тебе ничего, кроме отчаяния!»
*******
Лю Чаомин не знал, куда теперь деть Су Цзинь.
Сперва он хотел отправить её обратно в столичное управление, но затем передумал: то место — сплошная кишащая змеиная яма, куда каждый день доставляют самый пёстрый бандитский люд. Разве девушке подобает пребывать в таком месте?..
Затем возникла мысль увести её в Управление цензоров, но ведь Чжу Миньда, наверное, уже догадался, что она женщина. Что, если из Восточного дворца сейчас пришлют людей, чтобы увезти её силой?
Лю Чаомин впервые в жизни почувствовал, как колеблется и теряется, не зная, как быть. В раздумье он невольно перевёл взгляд на Су Цзинь.
Она как раз отодвинула занавеску повозки, чтобы выглянуть наружу.
Поверх её одежды, на ней всё ещё был халат Цинь Чжаолина — грубая льняная ткань смотрелась броско и неуместно.
Кто знает, как ей пришлось выживать все эти годы в одиночестве?..
Мелкий чиновник завершил перевязку раны Лю Чаомина, и в это время возница просунул голову в дверцу и спросил:
«Господин Лю, возвращаемся во дворец?»
Лю Чаомин слегка покачал головой:
«В мою резиденцию, домой».
Обновлено: 03.02.2026