Шуюань лежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей, и слушала этот странный, деловой разговор у своего смертного одра. Её муж, Ли Минь, вёл его как совещание по срочному проекту. Проекту под кодовым названием «Жизнь после Шуюань».

Она не удивилась. Удивление кончилось вместе с диагнозом, вместе с его первыми «срочными командировками» и пустой пачкой обезболивающих, которую он «забыл» купить. Теперь оставалась лишь леденящая ясность. Ясность, которая складывала обрывки тридцати пяти лет в один унизительный отчёт: «Потрачено: одна жизнь. Получено: предательство у финишной черты».

Мысли текли медленно, как густая смола. Школа, где она решала за него задачи. Университет, где писала его курсовые. Работа… Ах, да, работа в одной компании. Где она, как верный щит, закрывала его промахи, доделывала его отчёты по ночам, а он получал премии за «командную работу». Где её в итоге и выжили, потому что она слишком увлеклась ролью «опоры» и забыла бежать вперёд самой.

Шаги. Тяжёлые, быстрые. Он вышел из комнаты, поднялся наверх. И тут, сквозь бетонные перекрытия, долетели обрывки телефонного разговора, последние слова, которые она услышала в этой жизни:

«…Всё, приехала. Думаю, скоро конец… Да, наконец-то свободен! Представляешь?.. Конечно, всё схвачено. Просто надо немного подождать…»

Его голос звенел неприкрытым облегчением. Почти счастьем.

Вместо боли, в груди Шуюань вспыхнуло холодное, белое пламя. Ярость? Нет. Это было нечто большее. Это был аудит. Мгновенный, безжалостный пересмотр всех активов и пассивов её существования. Итог был катастрофическим. Актив — ноль. Пассив — вся её глупость, доверчивость, самоотдача в пользу другого.

Если бы можно было всё начать сначала… — пронеслось в угасающем сознании. Я бы не старалась. Я бы не помогала. Я бы брала. Я бы побеждала. Я бы стёрла твою самодовольную улыбку с лица, Ли Минь.

Последним ощущением стал не физический укол, а ледяное прикосновение этой мысли. А потом — обвал в бездну.

…

А затем — резкий, пронзительный звук. Не райские гусли. Не колокола. Звонок будильника.

И запах. Не больничной стерильности, а кофе, бумаги и старого кондиционера.

Шуюань вздрогнула и резко открыла глаза. Перед ней не потолок палаты хосписа, а знакомый монитор с полуготовым табличным отчётом. Под локтями — столешница её старого рабочего стола в офисе «Чэнсин». В ушах — привычный гул голосов, стук клавиатур, гудение принтера.

Она медленно обвела взглядом открытое пространство. Вот он, Ли Минь, за соседним столом, с деловым видом листает документы, время от времени бросая на неё довольный взгляд — взгляд хозяина, чья умная и бесплатная «помощница» вот-вот закончит за него скучную работу.

На экране компьютера маячила дата. Ровно пятнадцать лет назад. За неделю до того рокового совещания, где его назначат ведущим проекта благодаря её аналитике, а её — попросят «временно» помочь с рутиной.

Шуюань опустила взгляд на свои руки. Молодые, сильные, без следов капельниц. Она сжала их в кулаки, чувствуя прилив невиданной силы. Не физической — воли.

Холод из пролога всё ещё жил в её груди. Но теперь он был не предсмертным холодом, а холодом закалённой стали. Он обрёл форму. Чёткую, как электронная таблица. Ясную, как должностная инструкция.

Она потянулась к мышке, закрыла документ с отчётом Ли Миня без сохранения. Открыла новый, чистый лист.

План. План её новой жизни. План, где пункт номер один был написан невидимыми чернилами ярости и опыта: «Больше никогда не работать на него». А пункт номер два: «Заставить его отработать каждый долг сполна».

Она улыбнулась. Впервые за много лет — искренне и без тени сомнения. Игра только начиналась. И на этот раз все правила писала она.

Готовы ли вы прочитать её «Отчёт о возмездии»?