Ёриичи Цугикуни быстро перелистывал фотографии в руках, хмурясь, и вдруг задал вопрос. Его слова ошеломили недавно говорившего дозорного; в то же мгновение и Кудзан, и Хисока, и все окружающие жители притихли, обратив внимание на Ёриичи.
— Это… Возможно, потому что маленьких детей проще похитить. Меньше риска… Да, наверное, в этом дело.
Дозорный немного подумал, прежде чем ответить.
Выслушав его, Ёриичи едва заметно кивнул, выражая сдержанное согласие. Но спустя пару секунд он поднял голову и обратился уже к Хисоке:
— Мэр Хисока, сколько всего жителей в городе Миго? И вы за такое короткое время действительно успели обыскать весь остров?
Хисока, услышав вопрос, перевёл взгляд на Кудзана и с ноткой сомнения спросил:
— Командир Кудзан, этот человек…
Недоумение Хисоки было вполне естественным: вся эта группа дозорных явно подчинялась Кудзану, но тот молчал, а его подчинённый всё время перебивал и говорил за него. У Хисоки складывалось впечатление, что в этой группе не совсем понятно, кто тут главный.
— Он — контр-адмирал штаба Морского Дозора, Ёриичи Цугикуни. Мой адъютант, — спокойно пояснил Кудзан. — Так что можете говорить с ним, как со мной. Разницы нет.
Пока он это говорил, в голове Кудзана уже закрутились мысли — он начал переосмысливать озвученные Ёриичи сомнения.
В этом мире, если говорить о рынке рабов, самыми ценными считались юные представительницы редких рас. На втором месте — привлекательные женщины-люди. За ними — сильные боевые рабы. И лишь потом — выносливые рабочие.
А вот дети… Такой «товар» не представлял особой ценности. Их практически никто не покупал, тем более знать. И даже если покупали — то разве что подростков, достигших десяти-одиннадцати лет: они уже могли трудиться и поддавались дрессировке — «воспитанию рабской сущности».
Дети пяти-шести лет были, по сути, «убытком» — их ещё требовалось содержать и нянчить. Покупать таких мало кто хотел. Разве что грудные младенцы — у них иной спрос.
Но пятилетние — невыгодны. Даже собаки воротят нос. И с финансовой точки зрения, и с какой-либо иной — это просто невыгодно.
— В нашем городке менее ста тысяч человек, — наконец ответил Хисока. — Я уже почти тридцать лет мэр этого города. Пусть я не знаком лично с каждым, но обстановку в Миго знаю лучше всех.
— Этих детей мы уже искали всеми силами. Вся округа прочёсана. Их точно похитили!
Услышав, с какой уверенностью говорит мэр, Кудзан и Ёриичи переглянулись.
— Ёриичи, как думаешь? — Кудзан почесал затылок. Мысли путались, он не знал, с чего начать.
За все свои годы в Морском Дозоре он почти не сталкивался с подобным. Его прежняя служба в спецотрядах касалась в основном боёв с пиратами. Когда он командовал кораблём, он вёл охоту на морских разбойников. А вот с таким делом — похищением детей — он сталкивался впервые.
— В словах мэра Хисоки есть резон. Думаю, сначала стоит подробно расспросить всех родителей, чьи дети пропали. Выяснить обстоятельства исчезновений. Среди этих историй может найтись ниточка, — добавил он. — И ещё… проверить корабли, что заходили в порт за последнее время. Есть ли среди них подозрительные? Поиски на самом острове тоже не прекращайте. Город большой, нельзя исключать вероятность, что детей где-то прячут.
Пока Ёриичи говорил, его Хаки Наблюдения уже стремительно распространилось по острову. Для того, кто владеет этой силой, различить ауру ребёнка и взрослого — не представляет труда.
Если детей пропало так много, а они всё ещё находятся на острове — и живы, — то отыскать их на самом деле не так уж и трудно.
Беда начнётся, если они мертвы. Или если их разделили и прячут поодиночке. Или, как сказал мэр Хисока, их увезли в море. Если всё зашло так далеко — ситуация резко усложняется.
Кудзан, видя, с какой уверенностью рассуждает Ёриичи Цугикуни, сразу же принял решение передать ведение дела в его руки.
Он и сам понимал — это не его сильная сторона. Лучше поручить это тому, кто в этом действительно разбирается.
Расспросы, расследования — всё это не делается за пару часов. А у Кудзана на повестке дня ещё стояла организация нового подразделения Морского Дозора. Он чётко расставлял приоритеты: бросить дело нельзя, но и отложить создание базы — тоже. Делегирование стало единственно разумным выходом.
Он решил сосредоточиться на пополнении запасов, наборе новых рекрутов и подготовке к строительству базы. А поиски пропавших детей в городе Миго доверить Ёриичи.
Такое распределение задач не вызовет недовольства у местных, но и не замедлит работу самого Дозора.
По правде говоря, если уж тратить силы, то открытие нового опорного пункта и поимка большего числа пиратов — шаг куда более важный для мира и стабильности на морях в целом.
Но оценивать всё только так — хладнокровно и рационально — не в характере ни Кудзана, ни Ёриичи.
Вот они, прямо перед ними — люди, которые нуждаются в помощи. Оставить их? Совесть бы не позволила.
— Ёриичи, передаю это дело тебе, — сказал Кудзан. — Я не очень силён в подобных делах. Если тебе понадобятся люди — постараюсь выделить. Я сам займусь строительством базы. Эту часть мне не передать.
Но стоило Кудзану это сказать, как жители, включая мэра Хисоку, восприняли это иначе — как перекладывание ответственности.
Ёриичи Цугикуни, молодой дозорный… слишком молодой. У него не было внешнего авторитета. Говоря грубо, даже внук Хисоки был старше его.
Такое важное дело — и вручают его мальчишке без усов? Пусть он и контр-адмирал штаба — людям было тревожно.
Хисока вдруг осел на колени, собираясь вновь пасть ниц, и с болью в голосе воскликнул:
— Командир Кудзан! Вы не можете остаться в стороне! Дети… наши дети нуждаются в помощи Дозора! Вы ведь — Морской Дозор, вы служите справедливости! Неужели равнодушие к страданиям людей — тоже справедливость?!
Настоящая моральная ловушка.
Пара простых фраз — и Хисока уже водрузил молодого Кудзана на пьедестал ответственности.
А Кудзан… он был человеком совести. А значит — уязвим перед подобным давлением.
Иногда те, кто находится в отчаянии, хватаются за любые средства, чтобы их услышали. Моральный шантаж — это ещё мягко сказано.
Да, такое поведение может вызвать раздражение у того, к кому обращаются. Но кого это волнует?
Если ты — дозорный, если ты носишь знамя справедливости, разве можешь ты отвернуться от таких вещей только потому, что тебе неприятен тон?
По крайней мере, Кудзан точно не мог. Ни при каких обстоятельствах.
Он уже собирался открыть рот, нахмурившись, как вдруг его опередил Ёриичи:
— Мэр Хисока, верно? Этим делом Морской Дозор займётся в полном объёме. Я лично сосредоточусь на поисках пропавших детей. Но прошу — дайте нам немного времени. Вы пришли к нам за помощью — и мы не останемся в стороне.
— Но также хочу, чтобы вы поняли: никаких громких обещаний мы давать не будем. Мы не скажем «обязательно найдём» — и вы должны это принять. Вы ведь уже искали их сами. Вы знаете, насколько это тяжело.
— Мы, Морской Дозор, сделаем всё возможное. И в любом случае — дадим вам ответ. А до того… я прошу вас, а также всех родителей пропавших детей — доверьтесь нам.
Ёриичи вышел вперёд и встал рядом с Кудзаном, сказав всё чётко и без лишних эмоций. Он моментально перехватил инициативу — и Кудзан сдержанно отступил.
Мэр Хисока посмотрел на невозмутимого юношу перед собой, открыл было рот, но, помолчав немного, всё же кивнул.
Обновлено: 19.01.2026