Тринадцать лет его считали никем — забытым мальчишкой без имени и будущего. Потом он исчез на четыре года безумных тренировок и вернулся с телом, что крушит камень, и плодом, который не тянется, как резина, а отражает: любой удар возвращается врагу с удвоенной силой. Он путает "прямой" с "хуком" и не помнит и половины того, что знает, — но этой необученной мощи уже боятся контр-адмиралы Дозора. Гранд Лайн ещё не подозревает, что вырастил монстра под самым носом. Сколько продержится Морской Дозор против кулака, который нельзя остановить?

Тринадцать лет его считали никем — забытым мальчишкой без имени и будущего. Потом он исчез на четыре года безумных тренировок и вернулся с телом, что крушит камень, и плодом, который не тянется, как резина, а отражает: любой удар возвращается врагу с удвоенной силой. Он путает "прямой" с "хуком" и не помнит и половины того, что знает, — но этой необученной мощи уже боятся контр-адмиралы Дозора. Гранд Лайн ещё не подозревает, что вырастил монстра под самым носом. Сколько продержится Морской Дозор против кулака, который нельзя остановить?