Лу Ибай проснулся лишь около четырех часов дня.
Так началась его жизнь с перевернутым графиком.
Отныне он был владельцем собственного бара.
Раньше у заведения не было названия. Линь Сяоци говорила, что Цзи Дэкэнь и не помышлял о серьезном бизнесе – бар служил ему лишь базой и прикрытием для жизни в мегаполисе.
И это больше всего возмущало Сяоци.
Организация Ночного Дозора была весьма щедрой: каждому управляющему районом выделялось готовое предприятие. Ходили слухи, что стражам даже полагаются пять страховок и один взнос, плюс небольшое ежемесячное пособие.
Но на одни пособия красиво не поживешь.
Среди ночных дозорных хватало предприимчивых людей, которые ухитрялись превратить казенное имущество в процветающий бизнес.
Организация только поощряла такой подход: мол, на Бога надейся, а сам не плошай, да и лучшая маскировка – это затеряться в толпе обывателей.
Лу Ибай в этом вопросе был полностью солидарен с Линь Сяоци.
Зачем губить потенциально прибыльный бар? Что в двадцать первом веке ограничивает таких талантливых молодых людей, как они?
Бедность!
Конкретных идей по развитию у него пока не было, но для начала следовало дать месту имя.
После недолгих споров они сошлись на названии «Ответ».
Причин было две.
Во-первых, это спикизи – если ты нашел секретный вход, значит, ты нашел ответ.
Во-вторых, в названии крылся метафорический подтекст: «Ты приходишь сюда, чтобы утопить в вине свои тревоги и сомнения, и мой алкоголь даст тебе ответ».
В современном обществе полно молодых людей, которые не слишком образованны и мало читают, но просто обожают налет «высокой культуры» и меланхоличную эстетику.
Узнали себя?
Линь Сяоци была как раз из таких, поэтому название бара пришлось ей по душе.
Разумеется, они не могли тратить на бизнес все силы – долг звал. Им предстояло оберегать покой и стабильность этого района.
Вчера вечером Линь Сяоци даже учила Лу Ибая «правильным» фразам.
Она включила фронтальную камеру на телефоне, используя экран как зеркало.
Затем, состряпав величественно-холодное лицо, произнесла:
— Эту территорию… — она сделала паузу для эффекта, — …крышую я. Усёк?
Закончив, она посмотрела на свое отражение и удовлетворенно улыбнулась.
М-да, жуть какая грозная!
Лу Ибай наблюдал за этим с полным недоумением. «Насколько же ей, бедняжке, скучно живется?» – подумал он. Подобные речи у него самого точно застряли бы в горле.
Сегодня ему предстояло перевезти все вещи из съемной квартиры в бар.
Их с отцом старый дом уже снесли под застройку, а срок аренды жилья как раз подходил к концу.
На втором этаже бара было четыре комнаты – места хватало с лихвой.
В этом огромном пространстве жили только Лу Ибай и Линь Сяоци.
Хотя раньше, кажется, здесь обитал еще и кот.
Свой позывной Ночная Кошка Сяоци получила именно потому, что держала маленького черного кота.
Осматривая второй этаж, Лу Ибай заметил кошачью лежанку.
— Линь Сяоци, а где твой кот? — Полюбопытствовал он.
— На закалку отправился, — небрежно отмахнулась девушка.
Лу Ибай понятия не имел, какую такую закалку может проходить кот, и почему Сяоци так спокойна, когда ее питомец где-то шляется.
Перспектива жизни под одной крышей с такой красавицей, как Линь Сяоци, не вызывала у Ибая никаких лишних мыслей.
Даже если бы десять таких, как он, встали в ряд, они бы не выдержали и пары ударов этой девицы.
А после экзекуции она наверняка бросила бы: «Ни одного достойного противника!»
Когда Лу Ибай притащил свои чемоданы к дверям бара «Ответ», на входе его встретила всё та же витрина с зонтами. Только теперь на столе их осталось три.
Тот, с Драконом и Змеей на рукояти, Цзи Дэкэнь забрал с собой.
Старик ушел налегке: только зонт да любимая складная табуреточка.
Рукоятки всех четырех зонтов служили выключателями для потайной двери. Лу Ибай не понимал, как это устроено, но работало всё филигранно.
Он легонько коснулся резной Кошачьей Головы на одном из зонтов, и стена отъехала в сторону.
Закатив чемодан внутрь, он начал свою новую жизнь – жизнь босса Лу.
…
…
Несколько дней бар стоял закрытым: Лу Ибай спешно восполнял пробелы в знаниях о Ночном Дозоре.
По сути, ночные дозорные напоминали заклинателей или эсперов – по мере развития они обретали самые разные способности.
Но как представителю «пути посредственности», Лу Ибаю была уготована самая простая стезя – закалка тела.
— Босс, смотри, — сказала Линь Сяоци и закатала рукав, обнажая белоснежное предплечье.
— Что видишь? — Спросила она.
— Кожа отличная, беленькая, — серьезно ответил Ибай.
— А ты знаешь толк, босс!
Лу Ибай мысленно вздохнул. «Ближе к делу, сестренка, ты же наверняка хочешь мне что-то объяснить!»
Линь Сяоци достала нож и, указав на свою руку, спросила:
— Босс, не хочешь меня полоснуть?
— Это не будет выглядеть слишком по-извращенски? — Засомневался Ибай.
— Логично. Ладно, я сама.
«Что за чертовщина?!»
Едва она договорила, раздался резкий, скрежещущий звук – и нож разлетелся пополам.
Конечно, если бы сломалась рука, жанр этой истории сменился бы на что-то совсем иное.
— Путь закалки тела на самом деле прост. Наша кожа остается такой же, как у обычных людей: гладкой, мягкой, нежной, упругой, такой, что хоть губами касайся…
Выдав порцию соблазнительных эпитетов, Линь Сяоци добавила:
— Но при этом она неуязвима для стали.
«Боже мой, „неуязвима“! А я-то думал, ты предложишь пощупать!»
— И так с каждой частью тела? — Полюбопытствовал Ибай.
— На определенном уровне – да. Любой участок, включая глазные яблоки и всё прочее.
Сказав это, Линь Сяоци потянулась, демонстрируя свою безупречную фигуру.
Это звучало пугающе.
Настоящее живое оружие!
И… точно любой участок? М-да.
— Но… процесс наверняка не из легких? — Предположил Лу Ибай.
— Сообразил!
Для обладателя самого низкосортного духовного тела путь закалки не сулил легкой прогулки.
По словам Линь Сяоци, метод тренировок в ветви Цзи Дэкэня был разработан специально для такой конституции. Видимо, его создал какой-то древний мастер с «судьбой главного героя», но само обучение было довольно горьким.
Каждая тренировка сопровождалась болью.
— Насколько сильной? — Спросил Ибай.
Линь Сяоци подперла подбородок, подбирая сравнение.
— Босс, ты мужчина, так что мне трудно объяснить, — наконец сказала она. — Начальный уровень боли при закалке – самый слабый. Это примерно как при болезненных менструациях, только по всему телу.
Болезненных… чего?!
Как мужчина, он совершенно не мог представить себе масштаб трагедии.
Пока не попробовал сам.
Стоило ему войти в медитацию по методу Сяоци, как через пару минут по телу пробежала дрожь, а на кончике носа выступили мелкие капельки пота.
Брови Ибая сошлись на переносице, испарина покрыла лоб.
Внутри него начали собираться крошечные частицы света, но сам процесс этой концентрации был мучительным.
Став одним из немногих мужчин, испытавших на себе Боль Закалки, сравнимую с «женскими днями», он очень хотел передать всем «стальным парням»:
Мать твою, это реально больно!
…
Обновлено: 02.02.2026