***
Протагонист этого мира, «Герой», в окружении красавиц, продолжал самодовольно взирать на «Злодея».
Зафар чувствовал, как жизненная сила Малика неуклонно слабеет, и это чувство ему нравилось. Словно он раз за разом срывал джекпот в казино, где заведение всегда было на его стороне.
Лица пленника не было видно за пеленой цепей, но это ничуть не портило Зафару удовольствия. С его нынешней силой у Малика не было ни единого шанса на побег – их победа была предрешена. Оставалось лишь ждать десять дней и смотреть, как «Злодей», отравлявший им жизнь, сдохнет словно пес.
И все же большинство не теряло бдительности.
Человек перед ними не походил ни на кого другого – неоспоримый султан на протяжении многих сотен лет. У него наверняка остался в запасе какой-нибудь трюк, припрятанный за тысячью уже показанных. Пока его голова не окажется на пике, мало кто из них сможет вздохнуть спокойно.
Настолько ужасал Малик.
Его дворец, ставший местом его же казни, был тому наглядным подтверждением.
Некогда самое священное место, желанное для всех в Фам Иблесс, место поклонения и мира, теперь… Теперь здесь не было ни единой поверхности, не залитой кровью. Она была повсюду, а кое-где еще стекала с десятков тысяч трупов. Здесь произошла резня, и учинил ее один-единственный человек.
В одиночку.
Да, он в одиночку убил десятки тысяч магов. О таком подвиге никто и никогда не слышал. Ни один султан в истории даже близко не подбирался к подобному, а ведь среди них было немало полководцев. Так что дело было не в складе ума, а лишь в недостатке силы.
Никто не знал его точного ранга, но догадаться было несложно.
Малик был Классом-Три третьего подранга. Всего один прорыв отделял его от того, чтобы стать Классом-Два… малаком, буквально ангелом.
Многие до сих пор не могли этого постичь. Как им вообще удалось одолеть его, даже с одной из Десяти Заповедей, было выше их понимания. Это было чудо.
И лишь один бесстыдник Зафар утверждал обратное:
— Вы видели, как я двигался?! Злодей даже за мечом моим уследить не мог!
Женщины, стоявшие рядом с ним, уже разошлись по своим группам, и их место пришлось занять его подхалимам.
— Ахахаха! Без сомнения, лорд, вы его поразили!
— И я так считаю! Ублюдок был так ослеплен вашим великолепием, что ловушка сработала идеально.
— Он и не понял, что его ударило!
Их слова лились одно за другим, будто отрепетированные, что, судя по подрагивающим бровям, вполне могло быть правдой.
— Говорю вам, только я достоин короны Злодея!
Ничего не замечая, Зафар продолжал бахвалиться в надежде, что кто-нибудь из «героинь» клюнет на наживку и завяжет с ним разговор, но все они были заняты делом.
Хоть этот ублюдок и пытался выставить себя популярным, пока Малик был в сознании, девушкам он не особо нравился, по крайней мере в романтическом плане. Ближе всех к нему была Худа – она казалась ему самой легкой добычей, но даже она была крепким орешком. Одержимость братом занимала большую часть ее жизни, даже когда она пыталась это скрыть.
— А ты что думаешь, Худа? Идет мне корона твоего брата?
Она оторвалась от разговора с очень похожей на нее женщиной и, обернувшись к Зафару, впилась в него взглядом.
Его слова едва ли можно было назвать тактичными, и, к несчастью для всех присутствующих, это, похоже, было в порядке вещей – подхалимы Зафара отвернулись, делая вид, что ничего не слышали.
— Ты хочешь стать султаном?
Зафар удивленно вскинул бровь – он почему-то не ожидал, что его слова воспримут именно так.
— Н-нет… то есть, да…
Он окинул взглядом тех, кто был в зале: своих приспешников, подхалимов, людей из своей коалиции. Они кивнули, без слов передавая то, что было нужно.
— Вообще-то, да. Лучше меня никого нет. Кроме того, я единственный г…
— Замолчи.
Нур, сидевшая на своем троне, тут же оборвала Зафара. Исходившее от нее давление согнуло его людей в три погибели.
Хотя девочка, казалось, и не участвовала в этой гонке, она, пожалуй, после Ройи больше всех желала Малику смерти. Она даже приняла помощь Зафара – человека, которого ненавидела как никого другого, но с которым ей приходилось ладить, чтобы дело двигалось. Но теперь, когда все было кончено, ей больше не нужно было притворяться.
Зафар выполнил свою задачу. Дальнейшая поддержка отношений с ним лишь навредила бы ей, заставляя терять по паре клеток мозга при каждом разговоре.
— Ч-что?
Он удивленно посмотрел на нее, совершенно не ожидая такого обращения. Она всегда была с ним холодна, держала на расстоянии, но никогда еще не была так груба.
Но прежде чем он успел высказать ей свои претензии, произошло нечто иное…
Над Маликом вспыхнул и начал безвольно сгущаться яркий белый свет.
Все без исключения в ужасе уставились на него, немедленно ожидая худшего.
— …Как? Ее цепи могут сковать даже богов.
Сильнее всех была напугана Ройя – она-то прекрасно знала возможности этой Святой Реликвии. Во всей вселенной существовало лишь девять подобных ей артефактов, достигших ранга, который буквально назывался «Сломанный». Это показывало, насколько невозможно было вырваться из ее оков, но сейчас она воочию видела обратное и ничего не могла с этим поделать.
— Э-это и вправду происходит?!
— Невозможно! Даже стань он малаком, из этих цепей не выбраться!
— Нет, он султан Шайтана! Это кощунственное существо пришло помочь ему бежать!
— Нам атаковать?!
— Я говорю, убьем его, пока Шайтан не явился!
Мужчины кричали, как малые дети на игровой площадке, повторяя один и тот же вопрос, но не решаясь сделать ни шагу. Ни у кого не хватало смелости. Ну, ни у кого, кроме главных героев.
Ройя метнулась вперед, прежде чем они успели пошевелиться, и преградила им путь.
— Не забывайте про Изъян, идиоты!
Они запнулись и попятились, когда ее резкие слова прозвенели у них в ушах.
— О-ох, да, простите, Леди Ройя.
— Мои извинения, Леди Ройя.
Так продолжалось некоторое время, пока они наконец не успокоились и не повернулись снова к Малику.
И хорошо, что они это сделали, потому что под их изумленными и испуганными взглядами он – Малик, султан Шайтана, Злодей этого мира – начал двигаться.
Его руки, распростертые по обе стороны от плеч, опустились к бедрам, натягивая цепи еще сильнее. Затем он поднял правую ногу и поставил стопу на пол. Он больше не стоял на коленях, и многие впервые осознали его исполинские размеры.
Поднявшись, он медленно, очень медленно пошел вперед. Его цель? Трон. Его трон.
Цепи гремели и тянули его назад, но были бессильны остановить его продвижение. Казалось, он больше не был в их власти и просто шел, не обращая внимания на их мощь.
Каждый шаг отдавался эхом громче предыдущего, вбиваясь в уши толпы, словно обратный отсчет.
Спустя, казалось, целую вечность – а на деле всего минуту – он остановился перед своим законным местом. Не удостоив толпу даже взглядом, он повернулся и опустился на трон так, будто сидел на нем всю свою жизнь. Так оно и было.
Одна рука лениво легла на подлокотник, другая – на колено. Спина утонула в мягких подушках, но его осанка? Все та же – властная и бескомпромиссная.
Затем он чуть приподнял подбородок, словно говоря всем и каждому:
«Это место – мое».
Они не видели его лица, но знали, что он смотрит на них сверху вниз. Они чувствовали, как его золотые глаза впиваются в них… оценивают, отвергают.
Это выводило из себя. Оскорбляло. Просто отвратительно.
И особенно их бесило то, что они не могли отвести взгляд, словно их разум подсознательно признавал эту истину.
В тот же миг, когда тысячи взглядов в зале сошлись в одной точке, свет над ним наконец сгустился и взорвался ослепительной вспышкой, затопившей зал и заставившей всех заслонить глаза.
Многие хотели закричать, думая, что на них напали, но сдержались, веря в Святую Реликвию, в Ройю. И они были правы: это не было нападением, отнюдь.
Когда свет угас, в зале обнаружилось нечто новое.
Между Маликом и толпой возник голографический экран, на котором появилось до боли знакомое лицо. Это был юный, изможденный Малик лет двенадцати. В рваной одежде он сидел на земле у оживленной улицы и раз за разом задавал вопрос, который каждый из них слышал так, будто экран говорил прямо с их разумом:
«Не найдется ли у вас мелочи?»
Сомнений не было.
Теперь они, по какой-то неведомой причине, наблюдали за воспоминаниями Малика.
И оказалось, что человек, которого они все боялись, был… попрошайкой?
Обновлено: 20.01.2026